Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 95
Возбуждение, сладкое, мучительное, дразнящее, растекалось по телу.
Лена вздрогнула, из горла вырвался полустон, полухрип, руки, до этого бессильно висевшие вдоль тела, взметнулись, крепким кольцом замкнувшись на его шее, повязка наждаком прошлась по обнажённой коже. Тело девушки ожило, шевельнулось, прижалось к нему.
Лена провела пальцами по его волосам, и сотни огненных точек впились ему в кожу, как волна распространяясь по позвоночнику дальше и дальше. Стараясь прильнуть как можно ближе, она потёрлась об него всем телом, и остатки благих намерений разлетелись вдребезги. Со своим желанием Дмитрий ещё справился бы, но с её не смог.
Её неловкие, осторожные прикосновения, широко распахнутые глаза, рот, от которого невозможно оторваться, и тело, отзывающееся на каждое движение, — всё, о чём он мечтал, и даже более, потому что происходит наяву.
Дмитрий приподнял девушку и усадил на стол. Её ноги, тут же обвились вокруг пояса, не позволяя отодвинуться ни на сантиметр и заставляя его изнывать от нетерпения. Ничего лишнего, никаких посторонних мыслей о кровати в спальне.
Одежда слетала с них, как шелуха, бесшумно падая на пол. Нетронутая чашка с чаем, задетая резким движением, полетела вниз, окрасив коричневыми брызгами и усеяв беловатыми фарфоровыми осколками пол.
Быстрее! Быстрее! Никогда раньше Дмитрий не замечал за собой такого нетерпения, такой жажды обладать кем-то.
Свет ламп высвечивал бледную кожу, по сравнению с которой его руки казались смуглыми. Каждый изгиб, каждая впадинка манили к себе, заставляя раз за разом склоняться над девушкой, гладить, целовать, покусывать. Лена выгибалась, металась, бормотала что-то неразборчивое. Она приподнималась, безжалостно впивалась в его плечи ногтями, а потом откидывалась обратно, предоставляя ему полную свободу. Их единение казалось эфемерным. Мир пропал, остались лишь он и она. Вдох следовал за выдохом, наполнение за пустотой, движение за покоем, стоны за немотой, на которую тоже не хватало дыхания. Ожидание и восторг, зарождение чего-то нового, объединяющего, стирающего из разума всё незначительное и ненужное.
Лена задрожала, и его имя безумным криком слетело с её губ, доставляя едва ли не большее удовлетворение, чем дарило тело. Ноги сжались на талии, не давая уйти и вернуться. Всё. Сил сдерживаться у Демона не осталось. Пульсирующая волна, шедшая из самой глубины, накрыла его с головой. А часы, как единственный свидетель произошедшего, всё так же монотонно тикали, доказывая мужчине и женщине постоянство этого мира.
Не было произнесено ни слова. Зачем? Их тела сказали друг другу всё, что могли. Дмитрий взял обессилевшую девушку на руки и отнёс в комнату, которую до сих пор считал своей. И плевать, что там полуторная кровать, как-нибудь поместятся.
И тогда пришли слёзы. Утирая и пряча от него лицо, Лена плакала. Долго, больно и безнадёжно. Всё, что он мог — это крепко прижимать её к себе и шептать глупые, пустые слова утешения. Пусть лучше выплеснет горе сейчас, разом, чем согнётся под его непосильной тяжестью.
А потом Лена повернулась и прижалась своими губами к его губам, на этот раз сама. Демон ощутил солёный вызывающий вкус слёз на её лице и снова потерял себя.
Глава 10. Взлёты и падения
Я бежала под холодными струями дождя. Недоуменные взгляды людей, прячущихся от непогоды под зонтами, упирались мне в спину, словно подталкивая, заставляя спешить ещё больше.
Убежать, как можно дальше, уйти, пока он меня не хватился. Мой взгляд скользил по улице в поисках высокой фигуры. Людей в столице много, и все всегда куда-то спешат в этот ранний час.
За спиной осталось квартала четыре, прежде чем я смогла остановиться. Не люблю Заславль, большой город, и люди в нем, нет, не плохие, скорее, равнодушные. Как бабушка здесь живёт? Воспоминание резануло по ещё не закрывшейся ране. Жила. Надо привыкать говорить в прошедшем времени.
Что я натворила? Мы натворили.
Бессмысленно задавать вопросы, на которые некому отвечать.
Надо забыть. Запереть навсегда память о прошлой ночи. Я подняла руки к горячим, несмотря на ледяные капли, щекам. От воспоминаний по телу прошла дрожь. У меня нет права ни на что — ни на любовь, ни на жалость.
Дождь смешивался со слезами. На тротуаре стоял тонар без колёс. Обычный фургончик, торгующий хлебом. Есть не хотелось.
Проснулась я рано, но Дмитрий меня опередил. На подушке лежал листок бумаги, исписанный кривыми торопливыми строчками.
"Вызвали в службу контроля. На обратном пути куплю чего-нибудь на завтрак. Или на обед. Как получится. Не скучай".
Было так хорошо, что я даже не вспомнила о бабушке. Принимая душ, напевала, а потом долго и придирчиво разглядывала себя в зеркале.
Услышав хлопок входной двери, я обрадовано выпорхнула навстречу. В чём была. В коротеньком белом полотенце.
— Хм… — растерялась высокая худощавая женщина, прислоняя к стене объёмистый чемодан.
— Здравствуйте, вы… вы…
— Это я хочу поинтересоваться вашей личностью, — она откинула с лица длинные белые волосы, и я отметила, что незнакомка немолода. — Думаю, как хозяйка имею право. Не воровать же вы в таком виде пришли?
— Ох, — пальцы сжались на полотенце, — мы… Демон сказал…
— Дима приехал, — удивилась женщина и с улыбкой посмотрела куда-то вглубь коридора.
— Да. Он приехал и уехал. Сейчас… — понимая, как бестолково звучат объяснения, я метнулась в комнату и, схватив бумажку, выскочила обратно, — вот.
Прочитав записку, незнакомка удивлённо выгнула брови и посмотрела на меня по- другому. Медленно, оценивающе, с ног до головы, как умеют только женщины.
— Интересно, почему это его тянет домой лишь в моё отсутствие, — она скинула ярко-жёлтые туфли и уже мирно предложила. — Давайте знакомиться. Станина Галилианна, мать того, кого вы называете Демоном.
— Ох, — повторно растерялась я.
Женщина улыбнулась, и эта улыбка кардинально изменила её лицо, до этого казавшееся высеченным из мрамора. Глаза озорно сверкнули, и я с изумлением узнала их. Внешние уголки век чуть опущены, как у Дмитрия, только голубые.
— Лена, — не так мне представлялось это знакомство.
— Отлично, Лена. Одевайтесь, и будем пить кофе. Раз уж мой сын привёл домой девушку, то я просто обязана знать о ней всё. — Галилианна подмигнула и направилась на кухню.
Вспомнив, в каком виде мы вчера там всё оставили, я юркнула в спальню. Ни за что отсюда не выйду. По крайней мере, пока не вернётся псионник.
В дверь легонько постучали, и я отскочила от неё, как ужаленная. Створка приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась рука с ухоженными ногтями, через которую была перекинула моя одежда. За дверью хихикнули.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 95
