лишь спустя пять лет вдруг ситуация изменилась к лучшему.
В книге было лишь указано, что положение удалось спасти благодаря тому, что тогдашний владетель, все тот же Риган, обратился к традициям, которыми пренебрегали в последние десятилетия.
«И раньше Мор приходил на наши земли, и еще придет не единожды. Но пока мы соблюдали заветы предков, он брал лишь малую жертву, а у отвернувшихся от своих корней одна участь — жатва».
Очень любопытно.
«Все на благо земель», — сказал Бладсворд про ритуал.
Может ли он быть как-то связан с той эпидемией. Он дает какую-то защиту?
Если так, то цели владетеля, несомненно, благородны.
Но почему именно сейчас он решил провести ритуал? И почему со мной?
И что там за щепетильные обстоятельства?
Как ловко Бладсворд ушел от темы, когда я задала вопрос.
Честно говоря, я ожидала, что владетель попросит вернуть его роду «Соколиную башню», но он о ней и словом не обмолвился. Даже когда я, пересказывая свое видение, специально упомянула о притязаниях на нее этого Освальда, да и самой Джины.
Меня не покидало ощущение, что Бладсворд играл со мной, как кот с мышкой.
Раздражало, что ничего путного из книги я не почерпнула, кроме неясных догадок.
— Леди Энни? — шепотом позвала меня заглянувшая в покои Торни. — Не спите?
— Помоги, — взмолилась я. — Этот корсет мне уже опротивел. Как там праздник?
Горничная с готовностью скользнула ко мне:
— Весело. Ну, на то он и Старфайр, — хихикнула она, снимая с меня платье и берясь за шнуровку корсета.
— Ты кстати обещала мне рассказать, что это зверь такой. Я до приезда в эти земли про него и не слышала, а ты говоришь, что знаешь про Старфайр только из сказок. Плам назвала его деревенскими суевериями, а трактирщик — традициями. Ох, спасибо… — вздохнув полной грудью я потянулась, когда Торни освободила меня от оков китового уса.
— Да ведь и я точно не знаю, — пожала плечами она. — Только бабки моей тётка, это у которой первый муж был здешний, рассказывала немного, как она чудо своими глазами видела.
— Ну так и ты мне перескажи, что знаешь, — настояла я. Это же самое интересное, когда от бабки к внучке.
— Раньше ведь Старфайр праздновали везде, — Торни наморщила лоб, вспоминая. — Вроде как в старину люди верили, что магию подарил нам звёздный огонь, и если возносить ему дары, то все идёт своим чередом, да в сторону благоденствия. А если разозлить его, то наступают плохие времена. Задабривать положено гуляниями и подношениями. Целый перечень есть, что звездному огню нравится. И костер непременно семь дней жечь, в том смысл какой, я не знаю, но это обязательно. Правда, после войны традиция сохранилась лишь в Бладсворде.
— Плохие времена? — приподняла я брови. — Вроде Мора?
— Ну да, только ведь Мор каждые триста лет случается, когда слабее течет, когда сильнее лютует. Так что помогает Старфайр или нет, то мне неведомо. Может, оно и вправду суеверия, но говорят, что чудеса и вправду случаются в эту неделю. По мне, всяко лучше праздновать, чем нет, потом зима долгая и мрачная приходит. Всего-то и праздников, что новогодие. Да тут еще в Бладсворде празднуют Дженингейм.
— Что-то мне слабо верится, что пьяные танцы у костра помогут от эпидемии, — отнеслась я к верованиям предков со скептицизмом.
— Пруденс, ну бабкина тетка, говорила, что праздник — это только дымовая завеса, а настоящее таинство Старфайра в древних ритуалах. А они ведь почти все небезобидные.
В свете моих размышлений о том, что за ритуал будет проводить владетель, и для чего ему нужна в нем я, мне стало не по себе.
— Небезобидные… Это смертельные? — нервно сглотнула я.
— Да что вы меня слушаете? — всплеснула руками Торни. — Я же необразованная. Только читать и считать научена. Да разве я ж в этом что-то понимаю? Смертельные-то, конечно, вряд ли. Тогда бы точно слухи пошли, а тут невесть что за таинство имела в виду Пруденс. Она лишь смеялась и говорила, что девицы переставали быть девицами.
Что?
«Максимум, ты потеряешь немного крови, но риска для жизни и здоровья никакого». «Сейчас ты начнешь раздавать пощечины». «Я бы предпочёл провести его с тобой».
Ну, владетель!
Глава 34. На грани провала
Спускаясь утром к завтраку, я вовсе не была уверена, что мне полезет кусок в горло.
И дело было не только в том, что спалось мне отвратительно, что в общем-то неудивительно. И аппетит мне портили не одни прожигающие взгляды мачехи, которая сегодня выглядела на диво пристойно, я бы даже сказала, по-послушнически скромно. Я и не подозревала, что в ее гардеробе есть настолько закрытые наряды. Пренебрегла она нынче и помадой, что уж было совсем из ряда вон. И если бы не выражение лица, Джина могла произвести приятное впечатление на человека с ней незнакомого.
Все это было досадно, но самое ощутимое неудобство доставляла мне персона владетеля, при взгляде на которого я закипала. И его невозмутимый вид возмущал меня еще сильнее, чем вчерашняя фамильярность.
Нет, я допускала, что мои подозрения могут быть беспочвенными. Бладсворд не скрывал, что ему нравится меня дразнить, и все эти сказанные им фразы могли ничего не значить.
Честно говоря, я бы не взялась с уверенностью сказать, какой из вариантов злил меня больше: тот, где владетель собирался склонить меня к близости, или тот, где это было шуткой.
Насупившись, я ковырялась в тарелке, изредка чувствуя на себе взгляд Бладсворда, но снова, как и вчера за ужином, едва я поднимала на него глаза, оказывалось, что все его внимание сосредоточено на собеседнике.
И я бы могла подумать, что заблуждаюсь, но каждый раз, когда владетель на меня смотрел, моя метка оживала, пульсировала и нагревалась.
Сегодня утром при свете дня я подробно рассмотрела, чем наградил меня источник.
Последние сомнения отпали, это не укус и не обычное раздражение.
Кожа вокруг была чистой и белой, в то время как отметина потемнела сильнее, став почти коричневой, цвета запекшейся крови, уменьшилась в размерах и приобрела некую форму, контуры которой были еще расплывчаты, но укрупненно напоминали некую галочку.
Сказать, что мне не понравилось увиденное, — это не сказать ничего.
На нервах я даже попыталась оттереть это загадочное пятнышко, хотя было ясно, что это не поможет.
Как бы узнать, что это такое? После того, как Морстон и кухарка отрекомендовали местного лекаря, как завзятого сплетника, к нему обратиться я бы не решилась. Однако, разобраться с тем, что поселилось у меня на
