боссом. И тут мне пришла в голову идея.
– Гидеон, ты сейчас возвращаешься прямо в офис?
– Конечно. Хочешь, чтобы я что-то передал Нико?
– Нет. – Я вздохнула, изо всех сил стараясь выглядеть расстроенной. – Думаю, сама с этим разберусь.
Как и ожидалось, добросердечный маг подошел ближе и положил руку мне на плечо.
– Все будет хорошо, Милла. Обещаю, Нико бы никогда…
Он прервался на полуслове, когда я обняла его и держала довольно долго, надеясь оставить свой запах на его одежде. Мой невольный сообщник похлопал меня по плечу.
– Он никогда не нарушит ваш договор, Милла. Что бы он ни делал, на то есть веская причина.
Я выскользнула из его рук и мило улыбнулась.
– Ради него самого, Гидеон, лучше бы ты оказался прав.
Глава 16
Николаи
Гидеон вернулся прямо после обеда, к счастью, живой и невредимый после того, как зашел к Камилле. Стоило ему только переступить порог моего кабинета, помещение тут же наполнилось ее запахом, почему-то всегда сочным и сладким, даже после того, как она пользовалась моим мылом. Этим ее запахом начали пропитываться все мои вещи, и избавиться от него стало невозможно. Даже здесь и сейчас он догнал меня, не давая моим чувствам ни минуты передышки.
– Почему на тебе ее запах?
Кузен поднял бровь и медленно уселся в кресло, стоявшее напротив моего стола.
– Почему ты смотришь на меня так, как будто собираешься оторвать мне за это голову?
Однако когда он понял, что я не шучу, пояснил:
– Не кипятись, Нико. Я просто ее обнял. Она расстроилась из-за того, что ты не придешь домой вечером.
– Расстроилась?
Это вряд ли. Камилла Маркезе никогда бы не стала печалиться из-за моего отсутствия.
– Хотя правильнее сказать, настроилась убивать. Она считает, что твои дела этим вечером связаны с любовницей.
А вот это было уже логичнее.
– Она ревновала? – спросил я.
– Было похоже на то, босс. – Гидеон откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня с любопытством. – Чему ты так ухмыляешься?
– Я не ухмыляюсь.
Я тут же прогнал с лица эмоции, как бы он их ни назвал. Меня не заботила ее ревность. Даже если она и ревновала меня, с ее стороны дело было не во влечении. Она, все еще под действием «Векс Веритас», сказала, что ненавидит меня, и даже легкой тошноты не почувствовала.
Хотя я определенно не был ей отвратителен.
Гидеон слишком широко улыбался, чтобы я решил, что он мне поверил.
– Ох, босс, да ты, похоже, не на шутку влюбился.
– Если хорошо подумать, то я, наверное, и впрямь хочу оторвать тебе башку, – пробормотал я, пытаясь отвлечься чтением свежего отчета по безопасности.
Он махнул рукой на мое предупреждение.
– В этом нет ничего зазорного, Нико. Это Камилла Маркезе. Половина Линчхэвена отдала бы за ночь с ней все, что у них есть, а еще половина врет.
Я захлопнул папку, разлив чернила, потому что его слова вызвали в моем сознании весьма провокационную картину. Раздражение, которого я никогда не испытывал прежде, вцепилось когтями в мою сосредоточенность.
– Камилла и я никогда не станем парой, Гидеон. И не важно, что там написано на бумаге.
– А почему, собственно, нет? – спросил он. – Ради всех Святых, вы женаты. Почему она тебе не нравится?
– Мы заключили брак исключительно по расчету. Ей были нужны деньги, а мне было нужно, чтобы на ее поезд не наложили лапу мои чрезвычайно влиятельные конкуренты. Ты забыл, что война между нашими семьями закончилась смертью ее отца? Как она сможет перестать видеть во мне врага, если на нас лежит ответственность за это?
– Если бы ты рассказал ей, как все было на самом деле, она бы поняла, – тихо сказал Гидеон. – Если бы она ненавидела нас, она бы не общалась с твоими тетками и не стала бы терпеть твою бабушку. Эсме не пыталась бы с ней подружиться, будь она жестокой и отталкивающей. Кажется, единственные, кто в наших семьях соперничает между собой, это вы двое.
Я закатил глаза и швырнул папку поверх стопки документов, с которыми должен был ознакомиться.
– Думаешь, Милла сильно обрадуется, если этот брак будет продолжаться и после ее дня рождения, и я заберу ее компанию? Думаешь, она в меня влюбится после того, как я украду у нее то, что до нее создавали четыре поколения Маркезе? Не городи чушь, Гидеон. Мы – полная противоположность друг другу, и она возненавидит меня еще больше, если мы не найдем способа остановить Собирателя.
И это условие было крайне важным. Договор может связать наши судьбы до конца жизни, если я не найду способ разорвать этот брак. Я был обязан дать ей, по крайней мере, возможность уйти от меня, прежде чем разрушу ее жизнь.
– Кстати, насчет этого, – медленно проговорил он. – Камилла хотела, чтобы я спросил, можно ли ей взглянуть на папки с информацией о пропавших потомках Отмеченных.
Я указал на коробки в углу кабинета.
– Они в твоем распоряжении. Если она считает, что сумеет найти в этих делах что-то, что может нас заинтересовать, я буду только рад.
– Правда? – спросил он, приподняв бровь. – Ты на них за всю неделю даже не взглянул. Что-то мне подсказывает, что ты уже не слишком заинтересован в том, чтобы найти этого Собирателя.
Я злобно сверкнул на него глазами, поднялся со стула и взял пальто, давая понять, что разговор окончен, и я больше не собираюсь слушать его намеки.
– Босс, ну я же ничего такого не имел в виду. Просто немного пошутил, – спокойно сказал Гидеон.
Я покачал головой.
– Все в порядке. Мне просто нужно идти. Ты тоже можешь уйти пораньше.
Лицо кузена стало хмурым, глаза потемнели, и веселье исчезло из его взгляда.
– Ты так и не скажешь мне, куда идешь?
– Меньше знаешь – крепче спишь, – ответил я, отвернувшись, чтобы не видеть разочарования на его лице. – Ты не против остаться сегодня ночью в Ист-Энде? Я доверяю нашим соглядатаям, но хочу, чтобы там был кто-то из вас, просто на всякий случай.
– Она будет в безопасности, – ответил он, услышав все, что я не произнес вслух. – Будь осторожен вечером, братец.
* * *
Кто-то мог бы сказать, что платить деньгами и угрозами сотруднику похоронного бюро, работавшему на Внутренний Судебный Орден, это вымогательство. Я же видел в этом взаимовыгодную сделку. В интересах моего клиента было узнать, что старик, который умрет сегодня вечером, умрет по естественным причинам, а в интересах медика-обследователя было сохранить свой доход. Когда я заплатил
