– А-а-а,… – хотела задать следующий вопрос, но Максим меня перебил:
– Ты точно о старейшинах хочешь поговорить? – и с весёлым блеском в глазах посмотрел на меня.
– М-м-м, нет, – я с трудом отвела от него взгляд. О старейшинах спрашивать было с одной стороны интересно, с другой же – это была нейтральная тема, и я чувствовала себя не так смущённо, идя рядом с ним. Решив сделать «ход конём», спросила:
– А о чём тогда будем разговаривать?
Максим видимо раскусив мой коварный план, улыбаясь, ответил:
– Если хочешь – обо мне, но я бы предпочёл разговаривать о тебе.
– И что же ты хочешь узнать? – зная что он смотрит на меня, сама смотрела прямо перед собой, не поворачивая головы, но не выдержав его молчания, всё же бросила на него взгляд, столкнувшись с тем, что пользуясь моментом он откровенно меня рассматривает.
– Ну, например, чем ты увлекаешься, что тебе нравится?
– Увлекаюсь? – я задумалась, – Раньше мне очень нравилось рисовать. В одном из городков меня мама даже записала в художественную школу. Правда долго я там не занималась, через некоторое время нам пришлось уехать, но дома рисовала.
– Если хочешь, тебе привезут краски и холсты.
На что я покачала головой:
– Не стоит, – и тут же торопливо спросила:
– А ты? Есть у тебя увлечения?
– К сожалению, на увлечения у меня совершенно нет времени, да и оно у меня не вполне обычное.
– Какое? – спросила я и заинтересованно повернулась к нему.
– Поцелуешь, скажу.
Я фыркнула и отвернулась. Мы медленным шагом пошли дальше. Нет поцеловать хотелось, до безумия хотелось. Но и показывать свою заинтересованность и вот так сразу согласиться я не могла, поэтому шла молча.
– Тебе не интересно?
– Интересно, очень, но на шантаж я не поддамся! – гордо вздёрнула подбородок вверх, ну или мне так казалось, что получилось гордо.
Максим остановился и, развернувшись ко мне, приобнял одной рукой за талию, другой убрал за ухо выбившиеся прядки волос:
– А если я тебя поцелую? – тихо спросил он.
– И потом ты мне ответишь? – уже прошептала ему в губы, так как он наклонился, не дожидаясь моего ответа.
На миг он остановился и я уже чуть было не пожалела о своём вопросе, но прошептав: «Обязательно», – он приник к моим губам сначала в лёгком, нежном поцелуе, но спустя несколько мгновений его рука легла на мой затылок, поцелуй углубился, становясь более страстным.
Мои пальцы зарылись в его волосы, прильнула к нему всем телом, насколько это было возможно в верхней одежде, самозабвенно, ненасытно отвечая. А уж когда он, оторвавшись от моих губ, переместился к шее, покрывая лёгкими поцелуями вмиг покрывшуюся мурашками кожу, не сдержавшись, тихонько застонала.
Максим напрягся, сильнее обнимая меня и, прошептав хриплым голосом: «Какая же ты сладкая, чудесная», – опять накрыл мои губы своими, целуя так страстно, что у меня подкашивались ноги, сердце бешено колотилось, руки дрожали.
Отстранившись, Максим меня обнял, а я, прижавшись к нему, положила голову на грудь вдыхая его до безумия приятный запах. В голове мысли скакали, не хотелось отстранятся, а так и стоять вечность – прижавшись к нему и ни о чём не думать.
Где-то рядом хлопнула дверь и раздались голоса Лёши и Алины. Отстранившись, только сейчас заметила, что мы стоим на углу нашего с Мартой дома, хотя я даже не заметила как мы к нему подошли. «Конечно, не заметила, – хмыкнула я про себя, – Ведь думала-то я совсем о другом!»
Максим с улыбкой предложил мне локоть, я взялась за него и мы чинно зашагали вперёд. И только я собралась задать вопрос о его увлечении, как нам на встречу из-за угла выскочил сначала Лёша, почему-то зло глядя на Максима и через несколько мгновений появилась раскрасневшаяся Алина, отводя от меня глаза. Уже собиралась спросить брата, в чём причина его гневных взглядов, как из-за угла вышла Марта окрикнув:
– Лексей! Я сказала, наедине будешь отношения выяснять! Здесь мне ваши скандалы не нужны!
Я удивлённо посмотрела на Марту:
– Что у вас тут случилось?
– Что у нас случилось? – зло спросил у меня Лёша, – У нас-то как раз всё замечательно, а вот ты сестрёнка что творишь? Ладно она, а ты? – он гневно посмотрел на Максима, тот к моему удивлению молча убрал мою ладонь со своего локтя и прежде чем отпустить немного сжал, подошёл к Алексею, со стороны выглядело так словно слон надвигается на моську, потому как брат в этот момент посерел, но не отступил и взгляд так и остался злым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Максим! – окрикнула Марта, – Не смей! Я сказала: отношения выясните наедине, – уже тише добавила она, – Мне с тобой поговорить надо, зайди.
Максим несколько мгновений смотрел на Лёшку и отрывисто, зло сказал:
– Забери Алину и в машину!
– Я тебе не щенок, чтобы мне приказывать! Или опять давить будешь?
Я всё это время стояла, словно в ступоре, наблюдая за происходящим, словно со стороны, но всё-таки стряхнув оцепенение, подошла к брату и, схватив за руку, спросила:
– Лёш, что произошло? – он не оборачиваясь и не отвечая мне, смотрел на Максима, пока тот всё же взял себя в руки и под давлением Марты не зашёл в дом. Хотя лучше бы не отвечал – брат, посмотрев на меня, с презрением бросил:
– Я смотрю, у тебя сестрёнка мозги размягчились? Что, как одна из многих его постельных грелок тоже будешь за ним теперь таскаться?
Услышав его слова, я отшатнулась. Было такое ощущение, что мне дали пощечину и окатили ведром помоев и кто? Брат! Такого я не ожидала от него, и от этого стало больно и противно. Я даже не могла понять, зачем он так сказал? Алексей, отвернувшись, зашагал в сторону от дома, я же стояла прижав ладонь ко рту. Перевела взгляд на всё это время молча Алину.
– Ты тоже так считаешь? – с горечью спросила у неё.
Она лишь помотала головой.
– Объясни, что же случилось? – я подошла к ней, но за руку брать не стала, хотя порыв был. Всё-таки после слов брата я теперь не знала чего ожидать от Алины.
– Мы на кухне были и видели, как вы целуетесь, – она отвела глаза.
– И что? Что в этом плохого? – я оторопело смотрела на неё, – Почему Лёшка так взбесился? Я вроде взрослая уже или не имею на это права? – недоумение уже не плескалось, а штормило.
Она пожала плечами, не поворачиваясь ко мне. И тут мне в голову пришла мысль, очень не приятная мысль, но если уж сейчас меня сделали непонятно в чём виноватой, то я её решила сразу озвучить, чем мучиться сомнениями:
– Алин, ты тоже считаешь, что я такая? Хочу стать постельной грелкой твоего брата?
Она замешкалась с ответом, но всё же произнесла:
– Да нет. Я знаю, что ты не стала бы, – но эта её заминка сказала мне о другом. Я, кивнув, отошла от неё, – Лия, я просто не знаю: как реагировать! Сначала стало радостно, что вы вроде как вместе, потом поняла, что этого не может быть. Я не знаю пока. Всё было просто и легко, теперь…
Я кивнула:
– А теперь я всё испортила. Да, я поняла, – смотреть на неё не хотелось. Хотелось упасть тут же в снег и разреветься. Ну да, кто я такая, чтоб подошла её брату? Дочь проститутки и отца, который отказался от неё?
Алина подошла ко мне и положила руку на плечо, я же, не поворачиваясь, сказала:
– Сходи, пожалуйста, найди Алекса. А то сейчас выйдет Максим и опять скандал будет. Я так понимаю, что он поговорит с Мартой, и вы уедете, так лучше уж действительно – пусть сами наедине потом отношения выяснят, чем здесь в становке орать.
Алина молча, не сказав ни слова, ушла.
Еле переставляя ноги, я поплелась за угол дома и присела на скамейку под окном кухни. Закрыв глаза, прижалась головой к стене, стиснула зубы. Злость на брата и Алину переполняла меня, недоумение: выходит, брат думает, что я хочу прыгнуть к альфе в постель, Алина считает, что я недостойна этого. Ну, просто великолепно! Хотя чего я ожидала? Что все проникнутся моими чувствами и желаниями? Получается что всё хвалёное, доброжелательное отношение тех, кого я считала друзьями, рассыпалось как карточный домик, стоило пойти вопреки их пониманию того, как я должна жить, что делать…
