class="p1">Я даже облегчённо выдохнула. Если Агриппина была с девочкой, можно было немного успокоиться. Я знала, что она в обиду Наташеньку не даст, и позаботится о ней как надо, и полечит, и накормит.
— Девка постоянно ноет, да тебя требует, медовая.
— Могу я с ней увидиться? Хоть один разок? Сидор, пожалуйста…
Он не ответил, только начал теребить рукоять своего кинжала, что висел на боку. Его взор стал совсем тёмным и лютым.
— А ну, сядь. Поговорим, — приказал Адашев.
Метнув быстрый взор в сторону, я заметила, что хозяин трактира вышел куда-то и в просторной горнице его нет. Поэтому он не заметит, что я села за стол к клиенту. Быстро плюхнувшись напротив Сидора, я внимательно посмотрела на него.
— Я за тобой, Марфушенька, — начал он глухо. — Раз сама не идёшь на поклон, так сам к тебе пожаловал.
— Как ты меня нашел?
— Не трудно было. У меня везде свои люди есть.
— Понятно.
Значит, точно после того, как заберу девочку, надо бежать подальше из Новгорода, иначе этот гад быстро найдет нас.
— Показала свой норов и будет. В усадьбу поехали. Заждался я тебя.
— И я смогу Наташеньку увидеть? — с надеждой спросила я.
— Сможешь. Только сначала заслужи, а потом и дочку увидишь. Я от своего слова не отступлюсь, медовая.
— Опять роль полюбовницы предлагаешь?
— А как же. Будешь в моей опочивальне свои грехи замаливать, — тихо произнес он и похабно оскалился.
— Видел? — я показала ему дулю. — Не будет тебе больше ничего, охальник. Дура была, что раньше с тобой связалась.
— Тогда Наташку тебе не видать.
— Да пошел ты, кобелина мерзкий! — вспылила я в сердцах.
И тут же замялась, поняла, что применила ругательство из своего прежнего мира. Но мне было всё равно. Этот мерзавец приехал специально поиздеваться надо мной. Как можно было требовать какой-то покладистости и ласки от женщины, шантажируя её ребёнком? Кроме ненависти и презрения, этот подонок не мог вызвать у меня никаких чувств.
Я вскочила на ноги, более не собираясь говорить с этим жестокосердным мерзавцем, но он опять схватил мое запястье. Дернул резко к себе, и я почти уткнулась в его грудь.
— Зря ты так, Марфушенька, ох зря, — прошипел он мне на ухо. — Ты ведь ещё не знаешь, на что я способен.
— Опять грозишь? Не боюсь я тебя.
— Так ты сама виновата. Поехала бы со мной теперь по своей воле, и угроз бы не было. Неужели тебе нравится здесь грязные столы мыть, и на побегушках служить?
— Нравится.
— Ты дура, последние мозги что ли прогуляла?
— Пусти руку!
— Пожалеешь ещё о том, Марфа, ох пожалеешь.
Вдруг около нас появился хозяин трактира.
— Уважаемый, ты девку то мою отпусти, работать ей надобно, — хмуро заявил он Сидору, становясь рядом со мной. — А если что не по нраву, то со мной решай.
На это заявление трактирщика Сидор только злобно оскалился, но руку мою выпустил. Я тут же метнулась прочь из горницы. Лишь краем глаза заметила, как Адашев кинул пару серебряных монет на стол перед трактирщиком и направился к выходу.
Я же, забежав в кухню, наверное, четверть часа боялась выйти к посетителям. Так выбил меня из колеи неожиданный разговор с этим мерзавцем. Я не понимала Сидора. Если он хотел заслужить мое внимание и ласки, так не проще было бы разрешить мне свидания с Наташей, чтобы я смягчилась? Так нет, он только с каждым разом вызывал к себе все большее отвращение.
Спустя полчаса я вышла вылить помои на задний двор трактира. Варвара и её помощница не успевали готовить все заказанные блюда, и я решила помочь им. Однако не успела я подойти к отхожей яме, как на меня сзади кто-то накинулся. От неожиданности я выронила из рук ведро.
Схватив меня в охапку и зажав рот ладонью, напавший мужчина потащил меня прочь от трактира. Я дико замычала, оборачиваясь и пытаясь сопротивляться. Пинала наглеца и царапалась, но он держал крепко, почти до боли сжимая железной хваткой мои рёбра.
— Не кобенься, медовая, — прохрипел над моим ухом низкий голос Сидора. — Сказал со мной поедешь, так и будет.
Он уже подтащил меня к своему возку, где ждал извозчик, как вдруг путь ему преградил высокий мужчина в черном. Опешив, я даже прекратила сопротивляться.
Перед нами стоял Кирилл Черкасов.
— Отпусти её, Адашев. Немедля, — процедил ледяным тоном Кирилл.
Глава 46
Мой мучитель остановился и еще сильнее сжал меня, явно не собираясь отпускать.
— Пшел прочь с дороги, чертяка! — прохрипел Сидор.
На эту грубость Черкасов криво усмехнулся и в его глазах зажегся темный огонь. Я увидела, как он сжал кулак и явно хотел броситься на Сидора, но отчего-то не решался. Только произнес сквозь зубы:
— У меня к тебе разговор, боярин.
— Некогда мне с тобой лясы точить, опричник. Отойди лучше, а не то я и осерчать могу!
— А не уйду! — прорычал Кирилл, засучивая рукава и надвигаясь на нас с Сидором.
— Значит, сейчас моего кинжала изведаешь, шелудивый пес!
Зажав меня одной рукой, Адашев быстро вытянул из ножен длинный кинжал. Я испуганно вскрикнула. Похоже, Сидор решил устроить кровавые разборки прямо тут. По грозному взору Черкасова, я видела, что он тоже не собирался отступать.
Угрожающе оскалившись, Кирилл замер, так и продолжая стоять у нас на пути.
— Бабу-то отпусти, Адашев. Или и дальше прикрываться ею будешь?
— Да шут с ней! — прорычал Сидор и сильно оттолкнул меня в сторону.
Я даже не устояла на ногах и упала на ближайшую поленницу с дровами.
В следующий миг Сидор кинулся с опасным кинжалом на Черкасова, а тот быстро отскочил в сторону от его стремительного выпада, ловко увернувшись от острого лезвия. В ответ Кирилл со всей силы саданул Сидора по челюсти, да так мощно, что Адашев отлетел от него на два шага, чуть осев на землю. Но тут же вскочил на ноги, обернувшись, перекинул нож в другую руку и снова кинулся на Кирилла.
Испуганная, я прижалась к поленьям, аккуратно сложенным во дворе. Притиснула ладонь ко рту, чтобы не закричать от ужасной картины потасовки, которая предстала перед моими глазами.
Кончилось всё
