стол, несмотря на ее жуткие манеры.
Но Финист опередил.
С кряхтением полез и почетно выставил ее на столешницу.
– Извинения за то, что забыл меня в спальне, принесешь потом, – вместо благодарности отозвалась она. – Поменял меня на какую-то палку…
– Посох, – поправил Финист.
– Психопатка, – донесся до меня шепоток Ивана. Они с Елисеем недовольно переглянулись.
Впрочем, куда больше меня заинтересовал едва слышный смешок, слетевший с губ Яги. К чему он относился, было непонятно.
– Завтракайте, набирайтесь сил, – еще раз произнесла она. – Впереди у вас длинная дорога.
Глава 14
Завтрак уже подходил к концу, когда Яга предложила нам помощь со сбором провизии в дорогу. Нужно было собрать котомки с едой, чтобы хватило на еще два-три дня пути.
Я хотела заняться этим, но меня опередил Финист, да и Гриба вызвалась вдохновлять его морально и добрым словом.
– Не нужно вам тяжести таскать, царевна, – басисто протянул богатырь. – Я и сам справлюсь.
– Он прав, – неожиданно согласилась с ним Яга. – В подвале повернуться негде, мы справимся. Ты, Змеина, если хочешь помочь, выйди на улицу. За теремом в саду есть стеклянный купол, дверцу отвори аккуратно, чтобы тепло не выпустить. Да внутри зелени свежей нарви. Справишься?
Я кивнула и пожала плечами. Задание было не слишком сложным.
– А нам что делать? – с некоторым возмущением, что ему заданий не выдали, спросил Иван-царевич. – Мы тоже можем помогать!
– Да-да, – подхватил Елисей. – Я могу вместе с царевной рвать зелень.
Яга только головой покачала.
– Метлы видели? В сенях стоят. Двор пока пометите, да лошадям зерна дайте.
Елисей открыл рот, поднял указательный палец вверх, явно собираясь напомнить, что он тут знатных кровей, как никак. Но столкнулся с ледяным взглядом Яги.
Спорить с ней было бесполезно.
И тут я хлопнула себя по лбу, потому что после всего произошедшего совсем забыла едва ли не о самом главном.
– Яйцо! – воскликнула я.
– Какое? – обернулась почти ушедшая Яга. – Кощеево, что ли?
– Да нет же! – всплеснула руками я. – Избушкино! На старой полянке! Оно ж там замерзнет!
Яга поморщилась, будто тоже что-то вспомнила.
– Ах, это… Все уже в порядке, не бери в голову. Вихрь мне вчера в бане все рассказал. Я на ступе уже туда-сюда метнулась.
Я вытаращилась на Ягу.
– Как уже? – не поверила я, принимаясь засыпать вопросами. – Так быстро? И где оно? С ним все в порядке? Можно посмотреть?
– Тихо, тихо ты, трындычиха! – Яга была немного раздражена. – Нормально все с ним. Давайте, лучше делами займемся, у вас не так много времени, чтобы яйца разглядывать.
Позади глупо хихикнула Гриба.
– Уж сто лет не видывала, я бы и посмотрела, если б кто показал.
– Сказала Гриб на колобке, – буркнул ей в ответ голосом, полным укоризны, Финист. – Тебе проклятье снимать свое надо, а ты все о непотребствах!
– Эко озорница какая… – тут же переключилась на них Яга, подхватывая под локотом за собой Финиста. – Пойдем-ка, расскажите мне, как дошли до такой жизни?
Когда эти трое удалились, я поняла, что и мне нечего рассиживаться. Встала и пошла на выход, не дожидаясь, пока Елисей и Иван поборят свой экзистенциальный кризис перед уборкой двора метлами.
Пусть и без разрешения Яги, я сама нашла в сундуке возле выхода на улицу сапоги, подошедшие по размеру. Да сняла старенький овечий тулупчик с крючка. Не раздетой же идти.
Воздух на улице обжигал морозом. Я глубоко вдохнула его полной грудью и прикрыла глаза. Ветер тут же швырнул в лицо пригоршню ледяных снежинок с ближайшей сосны.
Я улыбнулась и этому. Такое бодрое начало дня освежало, бодрило и готовило к будущей дороге. Нужно было добраться до Горыныча раньше Нового Года.
А до даты оставалось всего ничего… я принялась загибать пальцы.
За первый день мы миновали поляну грибов, да заночевали у путеводного камня.
На второй разделились, но заночевали у старенькой избушки.
На третью ночь попали к Соловью-покойнику, и к утру чудом выбрались.
А вчера, в четвертую ночь, заночевали здесь, у Яги.
Выходило, что оставалось нам два дня пути да две ночи.
А на седьмой день и Новый Год со свадебкой.
Я задумчиво глянула на два не загнутых пальца, пытаясь припомнить карту по памяти. Впереди из опасностей оставалась только поляна с Новогодними Елками, и если бы не предостережения Яги, я даже опасаться бы ее не стала.
Но теперь на душе буйным цветом расцветала тревога.
Придушив в себе эти чувства, я, стиснув зубы, двинулась в сторону стеклянной постройки – выполнять поручение Яги. Права она, времени и так мало, нечего его терять и рефлексировать.
Снег хрустел под сапогами и искрился на солнце, когда тень заслонила небо. Я вздернула голову, вглядываясь в исчезнувшую синеву.
Вновь обмирая и застывая, ровно как и несколько дней назад, когда увидела его впервые.
Горыныч… распластав крылья, словно обнимая лес, он проскользил над теремом так медленно, словно делал это специально, дразня всех, кто его видел.
Им невозможно было не любоваться…
Как тогда сказал Вихрь в полубреду, когда смотрел на мое змеиное обличье?
Что у меня очень красивая чешуя?
Так вот, я могла то же самое сказать про Горыныча, только в полном сознании и отдавая себе отчет.
– Царевна, что же вы стоите? – выдернул меня из полузабытья голос. Я даже оборачиваться не стала. Ко мне явно бежал Елисей. – Убейте его, превратите в камень! Вот же она, возможность!
Я резко обернулась. Возможно, резче, чем стоило.
– Что? – переспросила, думая, что ослышалась.
Где-то за моей спиной скрылась за кромкой леса тень Горыныча. Змей улетел дальше по своим делам.
Стоящий передо мной Елисей явно проследил за ним взглядом и разочарованно протянул:
– Ну во-о-от, уже поздно. Скрылся гад ползучий. Чего же вы тянули, царевна?
– В смысле? – все еще не понимала я. – Я не собираюсь его убивать вот так, исподтишка! И вообще, если Василиса его любит, и вовсе не собираюсь убивать! Мне казалось, я дала об этом достаточно четко понять еще перед походом.
Худое лицо Елисея вытянулось, и без того не очень привлекательное, вдруг стало и вовсе отвратительным.
– Царевна, – начал он, как будто издалека. – Разумеется, я все прекрасно
