– Эриса с сожалением покачала головой, подумав, что все эти годы она будто и не была ему женой. – Я люблю господина Гюи и, если дадут того боги, выйду за него замуж, – продолжила она, видя, как от ее слов еще больше тускнеет его взгляд. – Но с тобой я развожусь по другим причинам, возникшим еще раньше. Я не хочу их повторять и лишний раз перед тобой оправдываться. Все было сказано в письмах. И ты, Дженсер, тоже сделал свой выбор. Кое-кто стоит позади тебя и пытается ужалить меня взглядом. Только я не боюсь аютанских гадюк. Зачем ты сюда ее приволок? Если ты хотел поговорить со мной, то мог бы прийти один. Я бы даже хотела подойти к тебе и обнять тебя. Может быть последний раз почувствовать твои губы на своих. Раньше ты шага не мог ступить без меня, а теперь без нее.
– Эриса, но я же думал, что мы сможем жить все вместе и быть счастливы! Я по-прежнему люблю тебя! – воскликнул потомок Терсета, не в силах смириться со словами стануэссы. – Пожалуйста, подойди ко мне! Я хочу прикоснуться к тебе!
– Аленсия! – сердито шепнула Сульга. Она в самом деле очень любила Дженсера, но последние дни все больше уставала от его нытья, пьянства и разговоров об Эрисе. Иногда даже начали появляться такие мысли, что если так будет продолжаться дальше, то она не выдержит и пожелает уехать в Эсмиру, чтобы хоть немного отдохнуть от этого сумасшествия.
– Счастливы ты, я и твоя сводная сестра в одной постели? – арленсийка вскинула бровь и улыбнулась. – Нет, мой друг, так не будет. И так ни за что не могло бы стать. Успокойся. Уже все решилось и ничего нельзя изменить. Тем более видишь, где я? И знаешь, кто я. Я – злостная убийца. А у тебя теперь появилось поместье в Фальме, хлопковые поля и новая жена. Нам отныне не по пути.
– Но все это так скверно, так жутко! Я не хочу это принимать! Эриса! Я не могу! Я просто умру! – из глаз господина Диорич потекли слезы.
– Я могу умереть намного раньше на Арене в клетке со львами. Есть к этому очень серьезные предпосылки, – Эриса дотянулась до корзины и взяла бутылку эля.
– Не смей расстраивать моего мужа! – Сульга отпустила Дженсера и тоже припала к решетке. – Надеюсь, это так и случится – тобой в самом деле пообедают звери! И ты не будешь мешать моему счастью с Дженсером! Кстати, я беременна от него, а ты не смогла дать ему ребенка за все ваши немалые годы!
– Но ты же не убивала этого Кюрая?! Скажи правду! Зачем тебе это надо?! – Дженсер вскинул голову, внезапно в его лице что-то переменилось, и голос его стал сердитым, зазвучал громче: – Что вообще происходило с тобой, пока не было меня?! При чем здесь какой-то Кюрай?! При чем здесь Лураций Гюи?! Как вообще ты оказалась с ними?! Все это правда, что ты писала в письме? Ты изменяла мне с разными мужчинами?
– Какое твое дело?! После того как ты начал трахать свою сестру и женился на ней, какое теперь тебе дело до меня?! Хочешь знать о Кюрае? Он вот при чем… Я была его любовницей. Да, да, любовницей Кюрая, милый Дженсер! – Эриса встала со стула и сделала несколько глотков эля. От слов аютанки, что она якобы беременна от Дженсера огненной волной в ней начал подниматься гнев. – А убила я его потому, что он хотел убить моего жениха, господина Гюи! Ясно?! Мало того, люди этого подонка Кюрая убили другого моего любовника…, да ты ж его знаешь – пекаря Абдурхана! Но не переживай – я за Абдурхана успела отомстить: одного порезала, второго мигом насмерть! Твоя жена очень способная в этом ремесле. Теперь я предпочитаю пускать в ход нож, вместо сковородки! Больше крови, интересней результат! Проваливай отсюда вместе о своей шлюхой-сестрой и больше никогда не попадайся мне на глаза!
Эриса, расхаживая возле стола, говорила вызывающе громко. В соседних камерах раздались возгласы удивления, кто-то гремел цепями, а капитан Корманду захлопал в ладоши. От ранящих, невыносимых слов стануэссы Дженсер заревел точно зверь и несколько раз со всей силы ударился головой о решетку. Застонала крепкая сталь прутьев. Со лба и разбитого носа потомка Терсета брызнула кровь, красными потеками пошла по ржавому металлу.
– Я тебе отомщу за все! За все измены! За то, что не считалась со мной! – голос Дженсера был похож на жалобный стон.
– Дрянь! Ты ответишь жизнью за каждую каплю крови моего мужа! – вскричала Сульга, старясь оттащить стануэсса от металлических прутьев.
– Прекратить! Немедленно уходите отсюда! – закричал стражник, схватив Дженсера за рукав он потянул его в сторону.
– Чтоб ты сдохла! – с визгом выкрикивала Сульга Иссима, отступая по проходу следом за тюремщиком. – Мы позаботимся, чтобы ты никогда не вышла из этих стен! Нет! Тебя разорвут звери на Арене! Господин Рамбас немедленно займется этим!
– Не бесись так – ребенка потеряешь, – бросила ей в след госпожа Диорич.
Когда они ушли, Эриса оставила на столе недопитую бутылку, села на солому и закрыла лицо руками. К горлу подступила жуткая горечь. Нет, не угроз Сульги она испугалась. Она ругала себя, что так поступила с Дженсером. Из-за неожиданной вспышки гнева наговорила ему таких слов, которые наверняка еще долго будут резать его сердце. Зачем?! Зачем она это сделала?! Зачем ему было говорить правду об отношениях с Кюраем и вдобавок так преувеличивать про Абдурхана?! Хотела его уколоть? Но зачем же колоть в самое сердце, да еще так?! И разве мало было тех писем, которыми она наверняка сделала ему больно тоже в порыве злости?! Милый, доверчивый Дженсер… Он ей этого никогда не простит! Так не поступают с близким человеком! Да, ее взбесила Сульга. Очень взбесила тем, что посмела прийти сюда, да еще сообщить, что ждет от Дженсера ребенка. Еще больше тем, что вела себя так, словно в ее руках не только Дженсер, но и нити жизни самой госпожи Диорич. Откуда в глазах этой аютанки столько ненависти? Боги ей в судьи! Но Дженсер? Зачем она, Эриса, злясь на Сульгу, так отыгралась на человеке, которого когда-то, наверное, любила и который до сих пор немножко грел е сердце. Хотелось
