слегка склонил голову в знак приветствия.
Я развернулась и пошла прочь, позволяя утру начаться без меня.
Потому что если он выдержит этот день, мне придётся решать, готова ли я выдержать всю жизнь.
ГЛАВА 30
Прошло три месяца.
Война закончилась.
Я узнала об этом утром, когда степь была ещё влажной от ночной росы. К’тарры лениво переступали в загонах, солнце только поднималось, и мир выглядел обманчиво мирным, таким, каким он всегда мне виделся по утрам.
Ирай сидел на ступенях дома и ждал меня.
Я поняла всё ещё до того, как он поднял голову.
- Всё? - спросила я, опускаясь рядом.
Он кивнул. Медленно.
- Да. Всё.
Я не почувствовала радости. Не почувствовала облегчения. Только странную пустоту, будто внутри меня наконец выключили постоянный гул, к которому я давно привыкла.
- Мой отец? - спросила я.
- С ним все хорошо.
- А твой?
Он помолчал секунду дольше, чем требовалось.
- Жив.
Я выдохнула. Только тогда поняла, что всё это время держала дыхание.
- Но... - добавил он.
Я посмотрела на него.
- Дом ка Мрайс больше не существует в том виде, в каком он был. Союзы расторгнуты. Репутация уничтожена. Совет лишил его права голоса. Его имя больше не открывает двери.
Он говорил спокойно, почти бесстрастно. Как человек, который давно принял решение и теперь просто констатирует факт.
- Ты помог Арэну, - сказала я тихо. Не вопрос. Утверждение.
- Да.
Я ждала объяснений, и он продолжил.
- Я отдал ему информацию. Не всё. Только то, что касалось нелегальных маршрутов, фиктивных контрактов, тайных соглашений. Доказательства. Достаточные, чтобы система сделала всё сама.
- Ты предал свой дом, - сказала я.
Он посмотрел на меня прямо.
- Я выбрал.
И в этом выборе не было ни пафоса, ни сожаления.
Мы долго молчали.
Где-то за домом женщины рода Тарэма начинали утренние дела. Слышались голоса, шаги, жизнь продолжалась, не зная и не желая знать о том, что где-то рухнули столетние структуры.
- Он просил тебя пощадить его? - спросила я.
Ирай усмехнулся, криво.
- Нет. Это я попросил твоего отца, оставить его в живых. А он... он до последнего считал, что я просто заблуждаюсь. Что вернусь. Что это временно.
Я представила Гая Толви ка Мрайс, холодного, выверенного, уверенного в собственной неуязвимости. Человека, который всю жизнь считал чувства слабостью.
- Он знает, что это ты? - спросила я.
- Догадывается. - Ирай пожал плечами. - Но доказать не может. А даже если бы мог. это ничего бы не изменило.
Я повернулась к нему.
- Ты попросил оставить его в живых.
- Да.
- Почему?
Он долго смотрел на горизонт, туда, где степь сливалась с небом.
- Потому что смерть - слишком грязное завершение и слишком простое. - Его голос стал тише. - Потому что я не хочу быть похожим на него. И потому что видеть, как рушится всё, что ты строил, гораздо больнее, чем умереть.
Это было жестоко. Но честно.
- А мой папа? - спросила я.
- Твой отец выиграл. - Ирай посмотрел на меня. -Но он не празднует.
Я кивнула. Это было ожидаемо.
Арэн Ролд не был человеком, который радовался победам. Он считал их необходимостью, а не достижением. Для него эта война была просто необходимостью наказать того, кто причинил боль его семье.
- Он знает, что ты вспомнил? - спросила я.
- Да.
- И что сказал?
Ирай усмехнулся, на этот раз мягче.
- Сказал, что если я хоть раз причиню тебе боль, он лично закончит то, что начал мой отец.
Я фыркнула.
- Похоже на него.
Мы снова замолчали.
Внутри меня не было ни злости, ни удовлетворения. Только осознание цены.
- Эта война забрала у тебя семью, - сказала я.
Он повернулся ко мне.
- Нет, - ответил он спокойно. - Она показала, что у меня её никогда не было. А настоящую я нашёл здесь.
Он взял мою руку.
Я сжала его пальцы.
- Прости, - прошептала я. - Прости, что я стала причиной всего этого.
- Нет, - твёрдо сказал он. - Ты стала причиной выбора. А это разные вещи.
Я закрыла глаза.
В этот момент я поняла: война действительно закончилась. Не потому что кто-то победил, а потому что мы вышли из неё живыми и не сломанными.
Дом ка Мрайс остался в прошлом. Как и страх, как и навязанные роли, как и мир, где за любовь платили кровью.
Впереди была другая жизнь.
Не идеальная. Не простая.
Но наша.
И этого было достаточно.
Весна пришла внезапно.
Ещё вчера степь была выцветшей, сдержанной, будто берегла дыхание, а сегодня разом раскрылась. Трава поднялась мягкой волной, между камней проступили цветы странных оттенков: медные, дымчато-синие, почти прозрачные.
Воздух стал плотнее, насыщеннее, пах землёй, влагой и чем-то сладким, новым.
Мы ехали по цветущей равнине и мое сердце пело от счастья.
Я ехала на серебряной к’тарре, так полюбившийся мне, Ирай рядом, на тёмно-золотой, подаренной родом Тарэма в знак высочайшего доверия.
К’тарры шли шагом, лениво, позволяя себе наслаждаться солнцем. Их длинные гривы касались земли, скользили по траве, поднимая пыльцу.
Мы перебрасывались редкими фразами, просто наслаждаясь наступившей весной. Ни один из нас не хотел разрушить этот момент поспешным словом.
- Здесь красиво, - сказал Ирай наконец, и в его голосе было искреннее удивление. Разница, конечно, была большой. Зимой и осенью эта степь была просто голой каменистой равниной.
- Весной степь всегда такая, - ответила я. - Она щедрая. Но недолго. Потом снова станет жёсткой.
- Как ты, - тихо заметил он.
Я усмехнулась, не оборачиваясь.
- Как я научилась быть.
Мы поднялись на пологий холм. Отсюда было видно всё поселение: низкие дома, загоны, движущиеся точки людей, и дальше бескрайняя линия горизонта, где небо будто опускалось, чтобы коснуться земли.
Я остановила к’тарру.
Он сделал то же самое.
Ветер тронул края моей накидки, взъерошил волосы, выбив несколько прядей. Я не стала их убирать.
- Ты хотел поговорить, - сказала я, всё ещё глядя вдаль.
- Я всегда хочу с тобой говорить, - ответил он. - Но сейчас... да, я хотел кое-что спросить.
Я повернулась к нему.
В солнечном свете он выглядел иначе, чем ночью. Не тенью, не ожившим прошлым, а настоящим, человеком из плоти и крови. Его взгляд был внимательным, но
