встал рядом. Не касаясь меня. Просто встал.
- Я люблю тебя, женщину, у которой в глазах живёт сталь и тоска, - сказал он так тихо, что слова почти унес ветер. - Которая носит чужое имя, но защищает его как своё. Которая боится, но всё равно делает шаг вперёд. Эту женщину я вижу перед собой. И ей я говорю: выходи за меня.
Слёзы подступили к горлу, внезапные и яростные. Я сглотнула их, а он повернулся ко мне. В темноте его глаза казались ещё глубже, ещё серьёзнее.
- Рида, - тихо произнёс он моё имя - Всю свою жизнь я искал что-то настоящее. Что-то, что не рассыплется в прах от прикосновения. И я нашел тебя, дважды.
Тишина снова сгустилась вокруг, но теперь она была другой. Теплой, интимной, словно нас накрыло мягким покрывалом.
- Сутки, - вдруг сказала я, сама удивляясь своим словам. - Ты получил свои сутки. Используй их. Не для ухаживаний. Пойди завтра с Нэссой к дальнему роднику. Помоги ей привезти воду. Посмотри, сможешь ли ты убедить их оставить тебя здесь. А потом... потом мы поговорим.
Он медленно кивнул, не скрывая облегчения на лице.
- Согласен.
- И оставь свои красивые слова при себе, пока не выполнишь задание, - добавила я резко, отворачиваясь, чтобы он не увидел дрожь в углах губ.
- Как прикажешь, - в его голосе послышались нотки того старого, знакомого мне задора.
Я отвернулась, чувствуя его взгляд у себя на спине. Он горел ярко, обжигающе, неизгладимо.
А в голове стучало только одно: что, если все получится? Этот человек, против всей логики, против всех законов вселенной, стоит сейчас у моего костра, готовый бросить к моим ногам весь свой отлаженный, безупречный мир.
- Встретимся завтра, Ирай, а сейчас мне пора спать, - выдавила я из себя.
Ирай выдохнул, будто сбрасывая последний слой брони, его рука легла на мое плечо, останавливая, -подожди, я должен сказать кое-что еще, Рида.
Кристалл, - сказал он. - Тот самый. Мы смогли частично его расшифровать.
- И?
- Это не просто артефакт и не оружие, - продолжил он. - Это архив. Навигационный. Карты. Координаты. Неизведанные системы, Рида. Планеты, пригодные к жизни.
Огонь отразился в его глазах, и мне вдруг стало ясно: он много думал об этом.
- Ты хочешь бежать, - сказала я.
- Нет, - он покачал головой. - Я хочу найти настоящий дом для нас. Это разные вещи.
Я скрестила руки на груди.
- И что дальше? Ты соберёшь романтиков и разочарованных, объявишь новую колонию и будешь играть в основателя мира?
В его улыбке не было обиды. Только спокойствие.
- Я хочу предложить выбор. Тем, кто устал. Кто не вписывается. Кто не хочет быть пешкой. Мы можем набрать колонистов. Построить не империю, а просто дом, по нашим правилам. Такой, где происхождение не будет первым вопросом.
Я закрыла глаза.
- Ты понимаешь, что за такое убивают? - спросила я. - Дома не прощают уход. Особенно, если ты уводишь людей.
- Об этом никто не знает, - ответил он. - Поэтому я здесь. С тобой. Потому что без тебя, я не сделаю ни шага.
Я посмотрела на него. По-настоящему посмотрела. Не как на наследника дома, не как на мужчину из моего прошлого, а как на человека, который стоит на развилке и зовёт меня туда, где ещё ничего нет.
- А если это утопия? - спросила я. - Если карты лживы или слишком стары? Если эти миры уже чьи-то?
- Тогда мы узнаем это вместе, - просто сказал он. -И решим, что делать дальше. Но я больше не хочу жить в мире, где всё решено за меня. Где любовь -это слабость. Где тебя можно стереть из жизни и из памяти, потому что ты неудобна.
Эти слова ударили больнее, чем я ожидала.
- Ты не представляешь, сколько раз я умирала внутри, - прошептала я. - Чтобы выжить.
Он обнял меня, медленно, осторожно.
- Я не прошу тебя быть прежней, - сказал он. - Я прошу быть собой. Той, кем ты стала.
Я отвернулась к тёмным холмам. Где-то там спали женщины рода Тарэма. Их простая, суровая жизнь.
- Я не дам тебе ответа сегодня, - сказала я. - И завтра тоже.
- Я знаю, - ответил он мягко. - Я не буду торопить.
Я кивнула, не оборачиваясь.
Я ушла не сразу. Сделала вид, что поправляю накидку, что смотрю на огонь, что мне просто нужно ещё мгновение тишины. На самом деле, я собирала себя по кускам.
Его руки больше не было на моём плече, но тепло осталось, будто он всё ещё держал меня, только теперь изнутри.
- Тогда до рассвета, - сказал он мне в спину.
Я кивнула, так и не обернувшись, и шагнула в темноту между домами.
Ночь здесь была иной. Не той, к которой я привыкла в столицах или на лайнерах. Она не давила, не гудела тревожными каналами, не шептала новостями о войне и потерях. Она просто была. Тёплая, пахнущая пылью, травами и животным теплом к’тарров.
Я легла на узкую лежанку, но сон не приходил.
Перед глазами стоял Ирай. Не тот, каким я знала его раньше: безупречный, словно созданный из чужих ожиданий. И не тот, каким он был сегодня у огня: упрямый, раненый, слишком живой.
А какой-то третий. Настоящий. Опасный.
«Настоящий дом», - эхом отозвалось в голове.
Я перевернулась на бок и уставилась в стену. Дом. Для нас.
Я слишком хорошо знала цену таким словам. Знала, как легко они превращаются в пепел, если на них падает тень больших домов, старых договоров и чужих амбиций.
И всё же... мысль не отпускала, даже когда я закрыла глаза.
Проснулась я до рассвета от знакомого, низкого рычания за загонами. К’тарры поднимались. Посёлок ещё спал.
Я вышла наружу, накинув плотную ткань поверх волос. Небо только-только светлело, и на горизонте проступали силуэты холмов.
Ирай уже был там.
Он стоял у загона, без оружия, в простой одежде, слишком скромной для человека его происхождения. Нэсса что-то говорила ему, резко, по-деловому, явно не щадя его гордости. Он слушал. Не спорил. Кивал.
Это почему-то тронуло сильнее любых слов.
Я остановилась в тени, не подходя ближе. Сутки ещё не закончились. И решение еще не принято.
К’тарра фыркнула, и Ирай обернулся. Наши взгляды встретились.
Он не улыбнулся.
Не подошёл.
Просто
