сказал он наконец, -которое не исчезает, даже если ты далеко. И я больше не могу притворяться, что не понимаю, что чувствую.
Искры поднялись выше, растворяясь в темноте, и на несколько секунд между нами повисла тишина, густая, как дым от костра.
Я первой отвела взгляд.
- Чувства - плохой навигатор, Ирай, - сказала я тихо. - Особенно сейчас.
- Я знаю, - ответил он сразу. - Я именно поэтому и здесь. Мне нужно понять, проверить...
Он подался чуть вперёд, оперевшись локтями о колени. Огонь подсветил его лицо снизу, делая тени резче, а взгляд внимательнее.
- Я не уверен, что «проверить» - правильное слово, - сказал он осторожно. - Скорее понять кое-что. Мои воспоминания и моя жизнь словно. не мои.
Я насторожилась.
- Что ты имеешь в виду?
Он помолчал, всматриваясь в мои глаза, словно искал в них знакомые черты меня той, из прошлого. В животе все сжалось. Он ничего не найдет, от меня не осталось ничего. Ни цвета волос, глаз, даже оттенок кожи другой, не говоря уже о лице...
- Я начал вспоминать, - сказал он наконец. - Не всё. Обрывками. Ощущения. Реакции. То, что не укладывается в официальную версию моей жизни.
Сердце глухо ударилось о рёбра, но я не подала виду.
- И ты решил, что эти. ощущения ведут тебя ко мне?
- Я решил, что игнорировать их больше не могу, -ответил он. - Я думаю, что ты - это она, я узнал, что она жива. что не погибла тогда. - он запнулся, -это бы многое объяснило. Меня ни к кому не тянуло так сильно, только к ней и к тебе.
Я резко встала.
К’тарры в загонах фыркнули, почувствовав движение. Женщины, сидевшие неподалёку, на мгновение замолчали, но не вмешались. Они умели чувствовать границы.
- И ты решил, раз тебя тянет ко мне, то я - эта твоя загадочная она? - сказала я жёстко. - Можешь копаться в этом. В прошлом. В том, что тебе кажется и чудиться, сколько хочешь, меня это не касается.
ГЛАВА 29
Ирай тоже поднялся, но не приблизился.
- Я знаю, - сказал он спокойно. - Я просто пытаюсь объяснить....
- Мне не нужны твои объяснения, Ирай, - сказала я уже тише. - Прошлое в прошлом.
Он посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание.
- Я приехал сказать тебе, что если ты - это ты, я буду счастлив, но если нет, это не меняет ничего. Я люблю тебя, Рида, независимо от того, та ли ты девушка, что я любил раньше или другая, я люблю тебя сейчас и хочу быть с тобой. - сказал он.
Я почувствовала, как внутри поднимается злость -на него, на отца, на себя.
- Ты все сказал? - спросила я.
- Нет, - ответил он. - Я прошу дать мне шанс, дать шанс нам, Рида. Выходи за меня.
Я изумленно уставилась на него, не веря своим ушам.
- А если я просто простолюдинка? Ты подумал о последствиях? Наши дети будут вообще не пойми кто, высокородные дома их не примут.
Огонь трещал между нами, будто смеясь над этой нелепостью. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и невероятные. Я никогда не думала, что он может предложить мне брак. Брак с благородной девушкой и то был для него мезальянсом. А с простолюдинкой? Это... это как скрестить два разных вида.
- Ты хочешь разрушить свою жизнь? Репутацию своего дома? - голос мой звучал сдавленно. - Всё из-за какого-то чувства, которое, как тебе кажется, ты ко мне испытываешь?
- Это не «какое-то» чувство. - В его голосе не было сомнения. Только усталая решимость. - И речь не о домах и статусах. Речь о том, чтобы дышать полной грудью. А я не могу. Не без тебя.
- Ирай... я не могу просить тебя не помогать твоему дому, но если ты будешь помогать, я не смогу быть с тобой, понимаешь? - прошептала я, но в словах уже не было прежней твёрдости, только растерянность. -Ты видишь этот мир? Мне нравится эта простая жизнь, почти выживание, Ирай. Я устала. Устала от всего, я хочу просто жить, а ты. не уверена, что ты хочешь такого.
Он сделал шаг вперёд. Один. И остановился, будто наткнувшись на невидимую стену моего страха.
- Ты думаешь, я не знаю, что такое выживание? -спросил он тихо. - Ты думаешь, моя жизнь была сплошной роскошью? Это другая грязь, Рида. Другая пыль. Она просто лучше пахнет и лезет не в кожу, а в душу. И она разъедает её медленнее, но вернее.
Я молчала, сжимая кулаки под складками платья. К’тарры за стеной загона зашевелились, беспокойные.
- Я уже разорвал все связи с семьей. Я не прощу отцу того, что он сделал. И я не прошу тебя вернуться в тот мир, - сказал он, и впервые голос его дрогнул. - Я прошу позволить мне остаться в твоём. Покажи мне жизнь, которую ты хочешь и я дам ее тебе. Дай мне сутки превратить в год, а потом... потом решим.
- Решим что? - вырвалось у меня с горькой усмешкой.
- Решим, где и как мы хотим жить, вместе, Рида, - не сдавался он.
В груди что-то дрогнуло, предательски и опасно.
- Отец. - начала я, не зная, что хочу сказать. - Твой отец считает меня упрямым идиотом, -закончил он за меня, и в уголке его глаз легли морщинки, похожие на улыбку. - Но он дал мне координаты. Не сразу. Не легко. Но дал.
Значит, отец видел в этом что-то. То, что он сказал ему где я, говорило о многом. Почти благословение.
В голове был хаос, мысли путались, меня тянуло к нему, болезненно, обреченно. Я всегда знала, что он мой единственный шанс, шанс стать счастливой в этом безумном мире. Но я смирилась с мыслью, что потеряла его навсегда.
Я подошла к краю веранды, оперлась о грубую деревянную балку. Ночь втягивала в себя последние отсветы заката. Где-то вдали завыл ветер, гуляя по степям.
- Ты не ошибся, Ирай. Я Иридайя ка Тол, ты звал меня Дайя. - сказала я, глядя в темноту. - Но я... я уже не та девушка, что была. Я даже не помню, какой она была. Ты любишь призрак, Ирай. Отражение в разбитом зеркале.
Он
