густые медные оттенки. Кто-то рассказывал истории о детях, о стадах, о засухах. Я слушала.
И всё же, по ночам, когда дом засыпал, я лежала и смотрела в потолок, думая о том, как далеко отсюда Ирай. О том, что он, возможно, ищет меня. О том, что война продолжается без моего участия.
Я впервые увидела их на рассвете.
Солнце только поднималось из-за холмов, окрашивая пастбища мягким светом, и в этом свете животные казались нереальными, словно вышли из старых легенд, а не из загона.
Они были похожи на лошадей... если забыть всё, что ты знаешь о лошадях.
Крупные, выше земных пород, с мощными грудными клетками и длинными, хищно вытянутыми мордами. Четыре ноги сильные, сухие, с суставами, рассчитанными не на бегство, а на стремительный бросок. Копыта тёмные, гладкие, почти как полированный камень.
Но больше всего притягивала шерсть.
Она отливала всеми оттенками металла.
Тёплая бронза, холодное серебро, с синеватым отблеском. Золотые разных оттенков, почти ослепляющие своей красотой, будто солнечный диск обрёл плоть.
И гривы.
Длинные, невероятно густые, ниспадающие до земли тяжёлыми волнами. При движении они переливались, как жидкий металл. Хвосты такие же длинные, волочащиеся по пыли, оставляющие за собой след.
- К’тарры, - сказала Нэсса рядом со мной. -Плотоядные.
Я моргнула.
- Прости... что?
Она усмехнулась.
- Они едят мясо. Иногда всё подряд. Но человека не тронут, если он не враг.
- Успокаивает, - пробормотала я.
Женщины выходили к животным спокойно, без суеты. Ни криков, ни резких движений. К’тарры позволяли надевать легкую сбрую, почти символическую, больше для контакта, чем для управления.
- Мужчины редко ездят на них, - сказала Нэсса, поправляя свой плащ. - К’тарры не терпят давления. Они слушают эмоции. Инстинкты. Страх.
Я сглотнула.
- А если боишься?
Она посмотрела на меня внимательно.
- Тогда будь честна.
Мне подвели молодую самку серебристого окраса. Её шерсть отливала холодным блеском, а глаза были янтарными, слишком разумными для животного. Она наклонила голову и приблизилась сама.
Я чувствовала её дыхание. Тёплое. Медленное.
Я протянула руку и она вдохнула мой запах.
Мой страх. Мою настороженность. Мою усталость.
Но не агрессию.
- Она тебя не боится, - тихо сказала старшая женщина из семьи Тарэма. - Значит, ты не опасна.
Седло оказалось неожиданно удобным, будто созданным под анатомию к’тарра и человека одновременно. Я взобралась неловко, слишком резко, животное напряглось, но не дёрнулось.
- Дыши, - сказала Нэсса. - И не пытайся командовать.
Я вдохнула.
К’тарра сделала шаг.
Потом второй.
Её движение было плавным, текучим, почти кошачьим. Не рывок, не скачка, а плавное скольжение. Казалось, она не касается земли, а словно парит над ней.
Когда она ускорилась, мир поплыл.
Грива взметнулась, скользнула мне по рукам, по бёдрам, холодя кожу. Ветер ударил в лицо, забрал мысли, страх, всё лишнее.
Я смеялась тихо, под вуалью, одежда развивалась, а ветер бил мне в лицо.
Когда мы вернулись, женщины смотрели на меня иначе. Уже не как на гостью.
- Она приняла тебя, - сказала мать Тарэма. -Значит, ты умеешь чувствовать гармонию.
Я погладила к’тарру по шее. Под ладонью чувствовалась сила. Живая. Опасная. Прекрасная.
- Спасибо, - прошептала я.
Она фыркнула и слегка толкнула меня плечом почти ласково.
- Тренируйся, мы возьмем тебя на охоту, - Нэсса, одобрительно смотрела на меня.
Охота проходила раз в неделю, начиналась она до рассвета.
Не по сигналу, не по команде, просто в тот момент, когда небо начинало светлеть, а к’тарры поднимали головы и втягивали воздух так, будто уже знали: сегодня будет кровь.
Женщины собирались молча. Ткань их накидок: плотная, многослойная, с узорами, которые я сначала приняла за орнамент, а потом мне рассказали, что эти знаки - их родословная, вышитая лично каждой.
Лица по-прежнему скрыты вуалями, плавные движения и песня, тихий мотив который они напевали все вместе. Их движения, подчиненные медленному течению мелодии, казались мне толи танцем, то ли неизвестным ритуалом этой семьи.
Мне выдали оружие, странную штуку, похожую на рапиру, только длиннее раза в два, с очень тонким лезвием, больше похожим на иглу.
- Только близко, - сказала Нэсса, передавая мне древко. - К’тарры не любят трусов.
Я усмехнулась под вуалью.
- Охотно верю.
Моя серебряная к’тарра стояла спокойно, но я чувствовала, как под её кожей перекатывается напряжение. Она была собрана, сосредоточена. Плотоядная лошадь звучало бы смешно, если бы я уже не знала, на что она способна.
Мы двинулись цепью, растянувшись по холмам. Трава здесь была жёсткой, с острыми краями, и под копытами к’тарров она не приминалась, а ломалась с сухим треском.
ГЛАВА 28
Добыча появилась внезапно.
Стадо серых массивных шкуратов, приземистых существ с толстой кожей и короткими рогами. Они паслись у высохшего русла, ничего не подозревая. Их было много, целое стадо.
Женщины остановились.
Никто не говорил ни слова.
К’тарры сами выстроились полукольцом.
Я почувствовала, как моя напряглась от нетерпения. Это было... заразительно. Их хищная сосредоточенность передавалась через контакт, через тело, через дыхание.
- Следуй за мной, - тихо сказала Нэсса, не оборачиваясь.
Она тронула свою бронзовую к’тарру - и та рванула вперёд.
Мир сжался до ветра, земли и тяжёлого дыхания подо мной. Серебряная к’тарра неслась так, будто сама выбрала цель. Я почти не управляла, лишь держала равновесие и позволяла ей вести.
Шкураты заметили нас слишком поздно.
К’тарры врезались в стадо, как клинки. Они не кусали, сразу сбивали, валили, ломали строй. Их длинные гривы взметались, хвосты хлестали по бокам, создавая ощущение движения.
Я не была уверена, что смогу кого-то убить, понимала, что здесь так заведено, что охота нужна, чтобы кормить животных, да и себя, но пока еще не была готова.
Моя к’тарра дёрнулась и боковым зрением я заметила темную тень, бросившуюся на меня с каменистого отрога. Огромный рогатый шкурат падал прямо на нас.
Я ткнула своим оружием в его сторону, больше инстинктивно, чем действительно надеясь защититься.
К’тарра развернулась в прыжке, я чудом не вывалилась из седла и когда мир перестал вертеться, поняла, что умудрилась заколоть шкурата. Именно так, как учили, одним точным движением под лопатку.
К’тарра остановилась сама.
Я сидела, тяжело дыша, глядя на неподвижную тушу.
- Ты не отвела взгляд, молодец, - сказала Нэсса, подъезжая ко мне. - и не испугалась.
Я медленно кивнула, на самом деле спокойствие далось мне нелегко.
Когда всё закончилось, женщины спешились. Охота не сопровождалась радостью или азартом. Это была
