спокойным.
- Я не прошу тебя выбирать сейчас, - сказал он. - Я просто хочу, чтобы ты знала: я не уйду. Ни сегодня. Ни потом.
- Ты уже остался, - сказала я.
Он кивнул.
- И это был самый правильный выбор в моей жизни.
Я медленно слезла с к’тарры. Трава под ногами была мягкой, прохладной. Он спешился следом, приблизился, заставляя мое сердце сбиться с ритма.
- Ирай, - начала я и замолчала. Слова путались. - Я не обещаю тебе простоты, - сказала я наконец. - Со мной будет сложно. Я не умею быть удобной. И не хочу.
Он подошел еще ближе. Остановился так, что между нами всё ещё оставалось крохотное расстояние.
- Я не ищу удобства, - сказал он. - Я знаю тебя. знаю какая ты, не бойся, Рида. Я понимаю, кого люблю.
Я подняла на него взгляд. Он смотрел на меня с такой уверенностью и любовью... Я тонула в его глазах, чувствуя как все страхи отступают и сердце бьется в радостном предвкушении.
Я верила ему. Наконец-то верила.
Он взял мои руки в свои. Тёплые. Надёжные. Настоящие.
- Я устала терять, - сказала я тихо. - Устала убегать. Устала быть одна. Я так хочу верить, что наше счастье возможно, Ирай.
- Никто не разлучит нас больше, Рида, - сказал он твердо. И я поверила. Приняла как факт. Наконец-то действительно поверила, что это возможно.
- Поцелуй меня, Ирай,- шепнула я поднимая к нему лицо. Он наклонился ко мне, медленно, неторопливо. Его губы накрыли мои.
Наш поцелуй был робким, почти невесомым. Не вспышкой страсти, скорее чувственным обещанием, что все между нами на самом деле.
Он длился долго, как будто мы проверяли реальность друг друга, заново узнавали. Его руки легли мне на спину, не сжимая, не требуя. Мои на его плечи, и я вдруг поняла, что больше не держу дистанцию. Я прижималась к нему всем своим телом, желая почувствовать его. Ощутить каждой молекулой своей кожи.
Когда мы отстранились, я всё ещё чувствовала его дыхание.
- Если я скажу «да», - сказала я, - это будет навсегда. Я не отпущу тебя никогда.
Он улыбнулся широко, по-настоящему, так, как улыбаются только люди, которые уже приняли своё решение.
- Я буду только рад этому. Я все равно не смогу жить без тебя, - сказал он.
Я закрыла глаза.
И впервые за много лет позволила себе не просчитывать последствия.
- Я согласна, - сказала я. - Я выйду за тебя.
Он не сказал ни слова.
Он просто обнял меня крепко, но бережно, как обнимают то, что нашли после долгих поисков. К’тарры за нашими спинами тихо фыркнули, переступая с ноги на ногу, ветер прошёлся по цветам, и степь, казалось, выдохнула вместе со мной облегченно.
О дне погони объявили на рассвете.
Просто старшая Тарэма вышла к очагу, положила ладонь на камень рода и сказала:
- Невеста согласилась. Пусть ветер решит.
Этого оказалось достаточно.
Весть разошлась по поселению быстрее любого сигнала. Женщины выходили из домов молча, с тем особым выражением лиц, в котором смешиваются уважение, азарт и лёгкая зависть. Мужчины держались поодаль. Это был не их день. Не их право.
Я стояла у порога дома Нэссы, закутанная в плотные слои ткани. На мне был наряд не невесты, добычи.
Здесь считалось дурным тоном наряжать женщину в день погони. Чем проще она выглядит, тем честнее испытание. Ценность не украшения или платье, а она сама.
Мне оставили только украшение - узкую металлическую пластину на лбу, холодную, с выгравированным знаком рода Тарэма. Символ того, что я под защитой этого дома.
Если меня догонят, значит, я выбрала правильно. Если нет, значит мой избранник не достоин меня, а выбор был ошибкой.
Ирай не имел права видеть меня до начала. Это тоже было частью традиций.
- Ты уверена? - спросила Нэсса, поправляя ремни на моих плечах.
- Уже поздно быть неуверенной, - ответила я честно.
Она хмыкнула, но в глазах мелькнуло одобрение.
- Тогда беги красиво.
Мне подвели к’тарру.
Сегодня она была не серебряной, я выбрала золотую. Её грива спадала почти до земли, тяжёлая, переливающаяся, как расплавленный металл. Она была старше, опытнее, и в отличие от моей молодой, знала, что такое погоня. Я чувствовала это в том, как она держалась: спокойно, собранно, без лишнего напряжения.
Я положила ладонь ей на шею.
- Только не поддавайся, - прошептала я.
К’тарра тихо рыкнула. Я решила считать это согласием.
Ритуал начинался с круга.
Женщины рода выстроились полукольцом на вершине холма. Ветер трепал их накидки, поднимал пыль, и запах степи становился густым, почти
пьянящим. Каждая держала в руках длинный шест с лентами цвета рода, цвета крови и земли.
Я выехала в центр круга.
Сердце билось ровно. Слишком ровно. Опасное спокойствие, знакомое мне по заданиям, когда мозг отключает лишние эмоции, оставляя только тело и выбор.
Старшая рода Тарэма подняла руку.
- Невеста имеет право на три преимущества, -сказала она громко. - Она выбирает путь. Она выбирает зверя. И она выбирает момент.
Я кивнула.
Путь я знала давно.
- Через солёные холмы, - сказала я. - К каменным столбам.
В круге прошёл лёгкий ропот. Это был сложный маршрут: резкие спуски, хрупкая почва, места, где легко сорваться. Не каждая к’тарра решалась идти туда на полном ходу.
- Принято, - сказала Старшая. - Момент?
Я закрыла глаза на секунду.
Ирай стоял где-то там, внизу. Ждал. Не знал, когда я сорвусь с места. Не знал, какой путь я выбрала. И должен был догнать меня.
Я вдохнула.
- Сейчас.
Я ударила пятками и мир уплыл назад.
ГЛАВА 31
Золотая к’тарра шла легко, почти играючи, её длинный хвост хлестал по воздуху, грива взлетала, закрывая мне обзор, но я доверяла ей больше, чем себе. Земля под копытами менялась, трава, камень, соль, снова трава.
Я не оборачивалась.
По правилам, если невеста оглядывается, значит она сомневается. А сомнение здесь считалось слабостью.
Ветер бил в лицо, вырывал дыхание, и где-то внутри поднимался смех, резкий, освобождающий. Я бежала не от Ирая. Я бежала от всех прошлых жизней сразу, надеясь, что он поймает меня и утащит в новую жизнь.
Когда начались солёные холмы, к’тарра замедлилась сама. Почва здесь могла провалиться, и я
чувствовала, как она выбирает шаги, осторожно, почти разумно.
И тогда я услышала его.
Не шаги. Не
