название для моих мемуаров…
Оглядев притихшую публику, я поинтересовалась:
— Кому-нибудь холодно? Могу включить персональное отопление.
Адепты принялись испуганно мотать головами. Натянуто улыбнувшись, я бросила поднос на край стола. Элеонора дернулась и неуклюже смахнула его. Тарелка с рагу подлетела и шлепнулась аккурат на её модную юбочку.
Возмездие свершилось!
Вот только мне от этого совсем не весело.
Из столовой я уходила триумфально: стуча каблуками и держа на вытянутой руке мясной супчик для Апчихваха. Есть самой мне категорически не хотелось. Да и вряд ли захочется в ближайшую неделю.
Смельчаков, готовых помешать моему удалению из обеденной залы, не нашлось. Не знаю, что их смущало: суп или мои магические способности. Немыслимо, но мне даже в спину ничего не кричали. Из этого складывается вывод, что аристократы поддаются дрессировке.
Отчитываюсь: до комнаты я дошла без происшествий, никого не подожгла, ни с кем не поругалась, суп донесла в целости и сохранности. Апчихвах радостно обчихался, унюхав запах еды. Я же пристроилась на краю кровати и стала горестно вздыхать, глядя на трапезничающего песеля.
Хоть кто-то сегодня доволен жизнью.
В целом, всё не так плохо, правда? Да, денег за артефакт не получила и из страны не сбежала. Зато теперь я надежно спрятана от опасности в академии. Подумаешь — никому не нравлюсь. Я не золотая монета, чтобы всем угождать! А то, что принц меня теперь ненавидит… Ну так принцы — народ избирательный. А у моего вовсе выражение лица такое, словно он сам себе не по душе.
Так, а чего это сразу у «моего принца»? Мне таких принцев даром не надо! Обойдусь.
Если так рассудить, то у меня всё замечательно! А то, что на боевом факультете оказалась, так это ничего. Магия — она и на боевом факультете магия.
Справлюсь!
— Справлюсь ведь? — уточнила у заляпанного в супе Апчихваха.
— Апхчи! — согласился приятель.
— Именно!
И я легла спать, предвкушая первый, легкий и приятный учебный день.
Ох, если бы в этот момент я знала, что ждёт меня завтра… Я непременно бы сбежала!
7
Утро началось торжественно! Звук, который служил в академии будильником, пронесся по общежитию, выбивая из тела желание не только спать, но и жить. Есть подозрения, что эту страшную какофонию придумал мой знакомый трубач из дворца.
Спросонья я вдруг решила, что началась война. Во мне проснулось всё, кроме боевого духа, а потому я заерзала, завертелась, намереваясь завернуться в одеяло покрепче, и шлепнулась на пол. Апчихвах был рад свалившейся с неба сосиске и принялся восторженно скакать по мне.
Пришлось выползать из теплого кокона и браться за сборы. Сборы прошли быстро. Косметики у меня нет. Заколок и украшений тоже. Расчески, впрочем, также не наблюдается. Спасибо хоть зубную щетку с мылом выдали.
Свернув волосы в дулю, натянула форму, запихнула в холщевый мешок из-под оной учебники и отправилась постигать азы боевой магии.
На завтрак не пошла. И нет, не потому что боюсь гнева одного зеленоглазого Высочества. Просто я до сих пор никак не могу приучить свой организм к раннему приему пищи.
В приюте по утрам не кормили, а сразу сгоняли на работу. Первую еду выдавали лишь спустя три часа, ближе к обеду. Тело привыкло к такому раскладу и менять привычки никак не хочет.
Первым занятием в расписании значилось таинственное ОФВ. Как выяснилось позже, эти таинственные буквы складываются в весьма тривиальное — основы физического воспитания.
Для себя этот предмет я назвала так: РБПШНП — рожденный бегать по шее не получит. Все полтора часа демон, каким-то чудом принявший вид добродушного мужика со свистком, нещадно гонял нас по полигону, всячески мотивируя:
— Курицы косолапые! Сморчки безногие! На таких гусениц даже голодный дракон не позарится, так стыдно ему за вас будет!
Внимание! Выведен новый вид ящеров — дракон-физкультурник. Крайне опасное существо. При встрече заставит сдать нормативы и пробежать эстафету.
Конца ОФВ я ждала как Святого пришествия. Дождалась. И тут же потянулась за расписанием, чтобы узнать, какие дни я буду прогуливать с чистой совестью. Выяснилось, что никакие. Проклятые три буквы значились в каждом столбце каждого учебного дня.
— Хуже и быть не может, — пробубнила я.
Оказалось, что может. Ещё как может!
Два следующих урока были посвящены теории боевых заклинаний. Слушая материал, я ощущала себя не гениальным изобретателем, а милой дурочкой, случайно перепутавшей дверь модного бутика с заседанием ученых королевства. Из прослушанного мне было ясно только слово «вот», с помощью которого не очень красноречивый преподаватель заканчивал мысль.
В итоге я убедилась в том, что боевой маг из меня получится весьма-весьма посредственный. Вот.
Чтобы хоть как-то влиться в учебный процесс, мне пришлось методом угроз и шантажа выбить у старосты конспекты. Староста, низенькая крикливая девочка, поначалу ничего давать мне не собиралась и стойко выдержала все мои тяжелые, многообещающие взгляды. Но стоило намекнуть о жалобе преподавателям, как в моих руках тут же появились стопка тетрадей, исписанных ровным почерком.
— Испортишь — вызову на дуэль! — заявила она.
Пришлось клятвенно заверить её в своей пряморукости.
Учебный день нехотя катился к концу, и наконец на горизонте замаячило последнее занятие.
Боевая подготовка.
Зал, в котором проходило сие мероприятие, был многоуровневым и делился на три этажа. На двух верхних уже вовсю кто-то упражнялся, но нас туда никто не пустил. Весь поток первокурсников боевого факультета остался просиживать штаны на первом.
Вернее, штаны просиживала я одна, а все остальные схватились за оружие и принялись спаринговаться.
Вдруг двери с грохотом открылись, и внутрь прошел широкоплечий мужчина. Не очень высокий, со вздутыми мышцами, малость коротковатыми ногами и идеально круглой головой. Ко всему он был лысым! Эдакая заготовка для глобуса. У меня аж руки зачесались изобразить на нём карту мира.
Ко всему прочему у него были маленькие, злые глазки, которые быстро скользнули по залу и остановились на мне.
— Новенькая, — не сказал — прошипел он. — Чего расселась? Думаешь, лучше других?
Отвечать на явную провокацию не стала. Просто поднялась и мило ему улыбнулась.
— Приветствую учителя, — протянула вежливо. Он не впечатлился и едва не сплюнул. Шаг, второй, и вот мужчина неумолимо приближается, чтобы безмолвно замереть напротив. Смерив меня долгим, недовольным взглядом, он вдруг заявил:
— Учить тебя я не буду. Вон из зала.
Вот это поворот!
Не сказать, что я сильно против уйти отсюда. Будь моя воля, я бы вовсе сюда не заходила. Сидела бы себе в комнате, загадочно глядя вдаль, томно вздыхая по принцу на белом коне…
Кхм! Откуда
