Когда она готова - Руби Диксон

Но он не гость. Он мой муж.

Я нервно сглатываю и задумываюсь, какие обычаи есть у его народа. Есть ли у них понятие первой брачной ночи? Будет ли он ждать от меня этого? Я сказала ему, что между нами ничего не будет, пока я не буду готова к сексу, но правда в том, что… часть меня уже чертовски готова. На самом деле, в определенной части меня уже чувствуется жар — и даже влага, — и я чувствую безумное желание запереть двери, спрятаться в своей спальне и яростно мастурбировать, пока не верну контроль над своим телом.

— Нет, этого мы делать не будем, — говорю я вслух. Я кладу посуду в сушилку и заканчиваю убирать кухню, а затем направляюсь в гостевую спальню. Это больше напоминает коморку с маленькой узкой кроватью, которая не кажется достаточно большой для человека такого роста, как Тассар. — Только он не человек, — поправляю себя я. — Он месакка. Они отличаются от людей. У них есть рога, хвосты, а что уж говорить про их четыре огромных чувственных пальца… и теперь у меня появились грязные мысли о его пальцах. Глупая Лейлани.

Я хватаю одну из подушек и взбиваю ее несколькими грубыми движениями. Все вещи у инопланетян синтетические, а не сделаны из продуктов животного происхождения, поэтому наполнитель подушки легко мнется под моими руками, сохраняя отпечатки моих ладоней, что делает все «взбивание» абсолютно бесполезным. Тем не менее, я чувствую себя намного лучше после того, как ударила пару раз подушку.

— Ты следующее, одеяло, — говорю я ему. — Не знаю, холодно ли у него на планете по ночам как здесь, но, думаю, он будет благодарен, особенно если Тассар любит спать без одежды. — Я замираю. — И теперь я думаю о нем без одежды. Черт, черт, черт.

Сегодня мой мозг прям в ударе. Я злобно запихиваю угол одеяла под автоматически подстраивающийся под форму матрас и сильно бью по нему.

— Тебе придется справиться, кровать. Мне все равно, что он ростом в семь футов и сложен как огромный синий бог. Он спит здесь, и я не передумаю. Точка.

— Не передумаешь насчет чего?

Я кричу, подпрыгиваю и наконец поворачиваюсь, чтобы увидеть Тассара в дверях.

— Ты меня до усрачки напугал!

— Я хотел посмотреть, с кем ты разговариваешь.

— О. Ни с кем. Я просто разговариваю со всем подряд. С мясным скотом, неодушевленными предметами. С чем угодно. Иногда здесь бывает одиноко, поэтому я разговариваю, чтобы слышать речь.

— Понятно. — Он прислонился к двери, семь футов непринужденной инопланетной элегантности. А как сильно его туника натянулась на этих фантастических широких плечах. Вот черт. Теперь я пялюсь на его плечи.

— И не так уж плохо…

Он смотрит на себя сверху вниз, и я понимаю, что сказала это вслух.

— Нет, я имею в виду, — выпаливаю я, пытаясь быстро что-то придумать. — Я просто беспокоилась, поместишься ли ты в своей постели, — и я похлопываю по матрасу.

Он наклоняет голову, а затем проводит своей большой рукой по темно-черной щетине до затылка.

— Я думал, что раз мы женаты, то будем спать вместе.

— Эм…

Тассар просто ухмыляется, глядя на меня.

— Нет, пока ты не будешь готова, верно?

Я могла бы растаять просто при виде этой великолепной улыбки. И неважно, что у него пара нечеловеческих клыков. Если быть честной, то они даже выглядят… отпадно.

Боже, я бы не прочь заняться сексом.

— Нет, пока я не буду готова, — твердо говорю я ему и ударяю его подушку в последний раз.

***

ЛЕЙЛАНИ

— Проснись, малышка, — говорит мне глубокий, тягучий голос. — Проснись. Это просто сон.

Я резко просыпаюсь, мое сердце колотится как ненормальное. Я перевожу взгляд на мужчину, нависшего над моей кроватью. Несмотря на то, что у него темно-синяя кожа и рога, во всем его образе есть что-то утешительное, способное отогнать любой мрак из моего сознания.

Я потираю рукой глаза.

— Ч-что ты здесь делаешь, Тассар?

— Я слышал твой голос, — бормочет он, и я чувствую, как матрас прогибается с одной стороны, когда Тассар опускается на кровать рядом со мной. — Оказалось, что ты разговаривала во сне. Сначала ты спорила с кем-то, а потом начала кричать. И я подумал, что будет лучше разбудить тебя. Надеюсь, ты не в обиде.

— Нет, все в порядке, — выдавливаю я, все ещё немного дезориентирована. Быстрый взгляд в окно говорит мне, что сейчас все еще ночь. — Спасибо, что разбудил меня.

Его большая рука скользит по моим плечам, и он притягивает меня к себе. Внезапно моя щека прижимается к его теплой твердой грудной клетке, и я понимаю, что он обнажен. Он лежит поверх одеяла, что очень любезно с его стороны. Но через секунду я уже задаюсь вопросом, а есть ли на нем вообще одежда. Я зажмуриваю глаза, решив не смотреть вниз, чтобы из моего рта не вылетело что-то непристойное.

Из моего дурацкого, глупого рта.

— Тебе часто снятся кошмары? Или это из-за меня? — спрашивает Тассар, его рука скользит по моей руке. На мне ночная туника из тонкого материала, но на мгновение я захотела быть без одежды, прямо как он, чтобы он мог касаться моей кожи.

— Нет, мне часто снятся кошмары, — говорю я. — С тех пор, как меня похитили с Земли. Они в основном о моем старом хозяине. Он… не был приятным. И он слишком любил тишину.

— Вот почему для тебя важно говорить, — легко соглашается он, его ладони в утешающем жесте выводят узоры на моей коже.

— Да. Глупо, я знаю, но когда у тебя отбирают что-то надолго, а потом ты получаешь это обратно, то уже не можешь потерять снова.

— О, я знаю, — бормочет Тассар, а потом я понимаю, какая я тупица. Он был в тюрьме. Конечно, он знает, что это за чувство, когда тебя лишают чего-то важного. Я хочу спросить его, чего лишился он, но не решаюсь.

— Спасибо, что пришел проверить, как я, — снова говорю я ему и кладу руку на его грудь, чтобы оттолкнуть… и затем останавливаюсь. Почему он такой… мягкий? Когда я прикасаюсь к его коже, то кажется, что трогаю бархат. — Ты везде такой мягкий?

— Это не совсем то, что мужчина хочет услышать, когда у него в объятьях женщина.

— Твоя кожа. Я говорю о ней. — Ну вот, я снова краснею.

— Я могу сказать то же самое о твоей коже, — говорит он мне, и я чувствую