провела пальцем по строчкам, вчитываясь в текст. «Королевский сапфировый подснежник (Galanthus Sapphirina). Редчайшее растение весеннего цикла. В дикой природе практически не встречается, произрастает лишь в местах сосредоточения чистой магии Земли. Семена могут спать в почве десятилетиями, пока их не разбудит истинная Зеленая Ведьма. Свойства: лепестки обладают мощнейшим регенерирующим эффектом. Настойка из одного цветка способна восстановить магический резерв мага до полного объема или затянуть смертельную рану за считанные часы. Приблизительная стоимость на столичном аукционе: от 30 до 50 золотых крон за свежесрезанный бутон».
Я шумно выдохнула и откинулась на спинку стула. Пятьдесят золотых! Это же шестая часть моего долга, и она прямо сейчас растет в маленьком глиняном горшке! Сердце забилось быстрее, а в голове уже защелкали счеты. Если я смогу продать этот цветок, у меня появятся стартовые деньги. Я смогу купить семена, инструменты, еду и, возможно, нанять кого-нибудь починить дверь и полки. Но кому продать такую редкость в этой глуши? Местным крестьянам он точно не по карману.
Я задумчиво посмотрела в окно, за которым по весенней грязи проехала груженая телега. Значит, где-то здесь должен быть рынок или торговая площадь. А где торговля — там и аптекари, и скупщики редкостей, и богатые путешественники. План действий был готов. Привести себя в порядок. Нельзя вести переговоры, выглядя как оборванка после кораблекрушения. Срезать цветок по всем правилам (в энциклопедии наверняка есть инструкция). Отправиться в город и найти покупателя, который не попытается обмануть юную, неопытную на вид девушку.
— Ну держитесь, местные коммерсанты, — усмехнулась я, захлопывая тяжелый том. — Московский бухгалтер выходит на тропу войны.
Я поднялась и решительно направилась к узкой лестнице, ведущей на второй этаж. Там, судя по всему, находилась жилая комната. Пора было инспектировать гардероб Элары и собираться в свет.
Пора
Узкая деревянная лестница жалобно скрипела под моими шагами. Поднявшись на второй этаж, я толкнула дверь спальни и невольно зажмурилась. Если внизу царила разруха после визита сборщиков налогов, то здесь пронесся ураган под названием «мне нечего надеть на бал к князю». Везде — на кровати, на спинках резных стульев, прямо на полу — валялись вещи. Распахнув дверцы покосившегося шкафа, я едва увернулась от выпавшего на меня облака розового шелка, обильно пахнущего тяжелыми, сладкими духами. По пути к шкафу я остановилась перед большим мутным зеркалом. Оттуда на меня смотрела все та же незнакомка из первого дня. Идеальный овал лица, пухлые губы, огромные, по-настоящему колдовские зеленые глаза и роскошный водопад густых золотисто-русых волос. Только теперь, когда паника улеглась, я видела, как именно бывшая хозяйка использовала эти потрясающие природные данные. Брови были выщипаны в капризно-удивленный излом, а в уголках губ застыло въевшееся выражение избалованной, привыкшей строить глазки кокетки. Типичная юная соблазнительница, делавшая ставку исключительно на свою ангельскую внешность.
— Хороша, ничего не скажешь, — хмыкнула я своему отражению, мысленно примеряя на это личико строгое выражение главбуха. — Жаль только, к этой красоте в комплекте не шли мозги и деловая хватка. Ну ничего, нарастим.
Я решительно закатала рукава и принялась за раскопки. Гардероб прошлой Элары вызвал у меня профессиональный ужас. Тончайшие батистовые сорочки, платья с декольте такой глубины, что в них можно было простудиться даже летом, и туфельки на тонких каблучках, обтянутые атласом. И это для жизни в доме с земляным полом в теплице!
— И как в этом, позвольте спросить, полоть грядки или торговаться с ушлыми купцами? — бурчала я, безжалостно отбрасывая в сторону очередное лиловое недоразумение в рюшах.
Наконец, на самом дне глубокого сундука мои старания были вознаграждены. Там обнаружилось темно-коричневое платье из добротной, плотной шерсти. Видимо, бывшая хозяйка считала его слишком скучным, раз засунула так далеко. Я быстро переоделась. Платье сидело неплохо, выгодно подчеркивая фигуру, но подол был легкомысленно украшен дурацкими кружевными воланами, в которых моментально застряла бы любая весенняя грязь. Взяв со столика тяжелые портновские ножницы, я, ни секунды не сомневаясь, отхватила кружево вместе с лишними пятью сантиметрами подола.
— Вот теперь — идеальный деловой костюм, — удовлетворенно кивнула я.
Дополнили образ плотные шерстяные чулки, удобные кожаные полусапожки на плоской подошве и простой темно-зеленый суконный плащ. Тот самый водопад спутанных золотисто-русых волос, который так любила распускать прошлая Элара, я безжалостно расчесала найденной расческой и заплела в тугую, толстую косу, чтобы не мешала работать. Спустившись вниз, я взяла со стола небольшую плетеную корзинку с плотной крышкой. Осторожно, стараясь не повредить хрупкие сапфировые лепестки, обмотала глиняный горшочек чистой льняной тряпицей, скрывая магическое свечение, и устроила свое сокровище на дне корзины. Глубокий вдох. Выдох. Я отодвинула тяжелый засов и распахнула входную дверь. В лицо ударил влажный, пьянящий ветер. Улица небольшого городка жила своей шумной, суматошной весенней жизнью. Яркое солнце слепило глаза, отражаясь в глубоких лужах. По булыжной мостовой, разбрызгивая воду из-под деревянных колес, громыхали груженые телеги. Пахло талым снегом, свежеиспеченным хлебом и мокрой древесиной. Мимо с веселым визгом пробежала стайка местных мальчишек, а из соседней лавки с вывеской в виде кренделя доносился зычный смех пекаря. Я покрепче перехватила ручку корзины, чувствуя, как внутри просыпается забытый азарт. Держись, магический рынок. К тебе идет женщина с огромным долгом ледяному князю, и ей очень нужны деньги.
Мастер Велунд
Идти по весеннему городу оказалось тем еще испытанием. Я мысленно похвалила себя за отрезанные кружева: жидкая грязь весело чавкала под подошвами сапог, но укороченный подол шерстяного платья оставался сухим. Городок, раскинувшийся у подножия замка ледяного князя, оказался на удивление крупным и оживленным. Узкие улочки петляли между каменными и фахверковыми домами, неумолимо стекаясь к центру — Торговой площади. Она встретила меня невероятной какофонией звуков и запахов. Здесь пахло жареными каштанами, острыми специями, дегтем и чем-то неуловимо-электрическим, похожим на запах озона перед грозой. Видимо, так пахла разлитая в воздухе местная магия.
Торговцы надрывали глотки, расхваливая свой товар: от откормленных гусей до амулетов от сглаза. Взгляд московского бухгалтера тут же включился в работу, сканируя пространство. Я автоматически отмечала ряды с самой высокой проходимостью, оценивала выкладку товара и прикидывала примерную выручку зеленщиков.
— Так, капуста и горшки нам не нужны, — пробормотала я себе под нос, крепче прижимая к боку корзинку. — Где тут у вас элитный сектор?
То, что мне было нужно, нашлось на противоположном, более чистом и тихом конце площади. Добротное двухэтажное
