от боли поморщился. Рядом упал меч. Девушки вскрикнули, а я кинулась к другу.
— Лей, нет… Лей!
Он дышал! Слава Девяти Небесам!
Ещё через мгновение из дома вылетел и с грохотом упал Цзинсун.
А потом… из образовавшейся в стене дыры вылетел и мягко недалеко от нас приземлился демон. Море в его глазах бурлило разящим штормом. Девятихвостый победно усмехался, вальяжной походкой наступая на нас. Взвыв, местные и кисэн оттянулись поодаль. Я слышала их мольбы о пощаде.
Сердце в моей груди пустилось галопом. Лихорадочным взглядом блуждая по траве, я нашла меч, железно сжала рукоять в руке. Встала и наставила холодное оружие на демона. Вейшенг остановился в сантиметре от острия. За моей спиной послышались вдохи. Меч в моей некрепкой руке дрожал, но на демона я старалась смотреть грозно, скрывая страх глубоко в душе.
Вейшенг залился зловещим смехом, зрачки вытянулись, а радужка начала переливаться палитрой синих оттенков. Вдруг он посерьезнел. А я заледенела от ужаса, стало трудно дышать от подкатывающей к горлу паники. Улыбка демона стала нежной, и он сладострастно протянул:
— Давай, Аи.
Вейшенг сделал шаг — остриё уперлось ему в грудь.
Я дернулась, поневоле отступила, но лис снова повторил маневр.
— Сделай это, Аи, — маняще говорил он, будто гипнотизировал. — Или… — демон зло ухмыльнулся, наклоняя голову набок, при этом не сводя внимательный взор, — не хочешь?
Мой взгляд бегал по сторонам, меч все больше дрожал, рука ослабевала. Закусив губу, почувствовав металлический привкус на языке, я глазами олененка посмотрела на Вейшенга — демона, которому убить меня не составит труда, который играется и наслаждается моим смятением.
Громко крикнув, я перехватила меч двумя руками, собралась вонзить холодную сталь прям в сердце нечисти, но… в самый последний момент не смогла. Я стиснула зубы, ругая себя. Из глаз хлынули слезы.
Не могла… Я не могла убить его…
Наши взгляды пересеклись. Демон смеялся. Холодный, ослепительный и блистательный словно лед. Синие пламя играло лазурными бликами на его идеальном лице, подсвечивая убийственные глаза. Не в силах оторваться, я пристально смотрела на него и понимала… насколько ненавижу. Насколько он противен мне! Обесчестил, опозорил, теперь играется как со своей излюбленной игрушкой. Мне так хотелось отомстить, вонзить в его сердце меч и не понимала, почему не могу. Почему тело идет против разума и останавливает острие в миллиметрах от груди Вейшенга.
Мгновением, черной тенью рядом с предводителем появилась нечисть и сообщила:
— Светлые приближаются. Атаковать?
Зловещая улыбка стала шире. Вейшенг смотрел исключительно на меня, нагло, покровительственно. Я по-прежнему держала меч.
— Нет. В другой раз.
— Да, глава. — Тень исчезла.
Вейшенг хитро сощурился и томно произнес:
— Подаришь мне следующую ночь, моя храбрая Аи?
Стиснув зубы, я смотрела на демона, ненавидя, презирая! А он, усмехаясь, медленно растворялся в пучине синего пламени. До последнего всполоха огня, я была центром его внимания.
* * *
Прибывшие Светлые устроили для выживших лагерь: согревающее тепло привычного костра, благородный запах корицы и вкусный аромат куриного супа, теплые пледы, горячий чай с жасмином. Накормили нас, напоили, кто был ранен — оказали медицинскую помощь.
И вот мой друг Лей, усевшись рядом, жадно и с восторгом принялся уплетать свежеприготовленный бульон.
— Как же вку-у-усно, — восхищенно протянул он, облизываясь. — Аи, — Лей проглотил и продолжил: — почему не ешь?
Я задумчиво посмотрела на булочку с корицей в правой руке и на чашечку с чаем — в левой. Булочку отдала Лею.
— Возьми. Аппетита нет.
Отказываться парень не стал.
— Зря-зря. Почему аппетита нет? Нечисть одолели, — пожал плечами он, — завтра увидим столицу.
— Не одолели, — мрачно подчеркнула я. — Нас пощадили.
Лей махнул рукой.
— Без разницы. Живы — и ладно. — Лей пару раз зачерпнул супа, а потом, вытерев губы рукавом, мечтательно вздохнул: — столица царства Рассвета — город Чуан. А ведь туда так просто не попасть, но мы попадем! — друг игриво поиграл бровями и легонько ткнул меня локотком в бок. — Представляешь?
— Не строй розовые мечты, — предупредила я, — жизнь здесь и в столице не поменяется. Кисэн отдадут в местный дом Наслаждений. Нас вместе с ними.
Лей отставил тарелку и обиженно сложил руки, хмыкнул.
— В Чуане будет больше работы, выше жалование, легче выкупить свободу.
— Хозяйкой дома уже будет не госпожа Сян, — вернула я друга с небес на землю, — а другая госпожа, которая, приняв нас, установит для свободы другую сумму. И я уверена, сумма будет намного, намного выше.
Лей заметно потускнел. Промолчав, парень взял тарелку и продолжил молчаливо есть. Я тяжело вздохнула. Теперь чувствую вину перед другом, безжалостно разбила мечты. Иногда я даже завидовала его наивности и беспечности; жить, наверное, проще, когда живешь мечтами. Пусть и несбыточными.
Я посмотрела на дно пустой чашки. Ничего не сообщая Лею, направилась к тележке, где Светлые разливали напитки и выдавали тарелки с едой.
Натянув повыше плед, пока шла, из-под ресниц рассматривала спасенные семьи. Люди были напуганы и абсолютно дезориентированы. Дети плакали. Это мне терять нечего: один дом бесчестья поменяю на другой, а им…
Я остановилась. Меня привлек лес. Тьма, спрятанная за сплетенью сонных деревьев, притягивала; казалось, она также внимательно рассматривает в ответ. Будто еще мгновение — и нечисть покажет свой уродливый вид.
Я поморгала, опуская взгляд на малахитовую траву под ногами. Невольно подумала о Вейшенге — и снова всмотрелась в густую тьму. Улыбнулась. Почему-то вспомнила, как Девятихвостого лиса описывают в страшных детских историях: уродливый лис-оборотень с рогами и клыками.
Вейшенг не такой. Предводитель нечисти — ирония! — наоборот, совсем нестрашный. И рогов у него нет. Он другой… Приходит тихо, с жестокой улыбкой на устах; красивый, как самый ядовитый цветок, к которому нельзя прикасаться; он не пугает, а приглашает встать на его сторону.
— Он не мог унюхать яд.
Я повернула голову. Пристально и сурово на меня смотрел Светлый. Я его не знала. Высокий, с черными волосами и глазами цвета гречишного меда.
— Что?! — потупила я взор.
— Вейшенг, — процедил Светлый сквозь зубы. — Ведь ты должна была отравить его? — Не успей я кивнуть, мужчина напористо продолжил: — мы проверяли. Нечисть не слышит яд дикого василиска!
— Нечисть — да, но он всё-таки предводитель, — раздался у меня над головой голос Цзинсуна. Светлый встал рядом и приобнял. Внезапное сближение мне не понравилось, но с ним я чувствовала себя смелее.
Незнакомец нахмурился, сжал кулаки.
— Мы проверяли яд на цзянши.
Меня передернуло от упоминания цзянши… ужасающие, бледные демоны в одеяниях воинов.
—..они яд не почувствовали, — выдвинул аргумент мужчина.
Приобняв сильнее, Цзинсун спросил прямо:
— К чему
