взгляд с Дона на дверь. Моей семье не пойдет на пользу, если я брошу их ради Янус. К тому же, у меня нет медицинского опыта, чтобы помочь ей, если «Эос» применила яд… но я могу найти тех, у кого он есть.
Я хватаю горсть салфеток с соседнего стола.
— Дон, мне кажется, Янус отравили, — шепчу я, приседая рядом с ним. И он, и мать уставляются на меня.
— С чего ты это взяла? — спрашивает он.
Потому что это на моей совести.
— Просто предчувствие. Но ей нужна медицинская помощь.
— Ли. Что ты натворила? — шипит мать. Дон поднимается, и я съеживаюсь под его укоризненным взглядом.
— Мы закончим этот разговор позже.
Я киваю.
— Скажите целителям, чтобы проверили на демонический…
— Если никто из вас не поможет мне, я сделаю это сама! — мать вырывает салфетки у меня из рук. Она призывает воду кончиками пальцев, чтобы смочить их, и в ярости вылетает из шатра.
— Стой! — кричу я ей вслед, но она меня игнорирует. Я поворачиваюсь к Дону, пока вокруг нас нарастает гул голосов.
— Найди мать. Я помогу Янус, — вздыхает он.
Если бы у меня был хвост, я бы поджала его от стыда, выполняя поручение Дона.
Глава 26
УАЙЛДЕР
Чертовы охранники Элио отказываются выпускать меня из штаба безопасности. Я уже несколько раз просил разрешения проверить, как там Ли, но всё без толку. Они не называют причину прямо, но я и так знаю: всё потому, что я сын своего отца. После того, что он натворил, никто не доверяет ни мне, ни моей семье.
К этому моменту Ли уже должна была обменять яд на письма. Она не ответила ни на одно мое сообщение.
Уайлдер: Как всё прошло с Магом?
Он не доставил проблем?
Ты в порядке?..
Тишина. Никакой реакции. Либо она получила то, что хотела, либо с ней что-то случилось из-за «Эос». Я не могу усидеть на месте, но люди Элио вечно встают у меня на пути, иногда даже применяя силу. Когда я попытался выйти, двое парней буквально выросли передо мной. Вместо того чтобы выполнять свою работу — защищать принцессу, — я сижу в одиночестве за круглым столом для пикника, скрестив руки. Люди Элио следят за мной внимательнее, чем за мониторами наблюдения.
— Чем сидеть тут и дуться как младенец, шел бы лучше к нам поиграть, — окликает меня охранник за соседним столом, тасуя колоду карт жилистыми руками.
— Оставь пацана в покое, Арес, — подает голос здоровяк с бородой как у гнома. Я узнаю в нем бывшего «Клинка», который ушел в частную охрану Элио после отставки в прошлом году. Это обычное дело — идти в личную охрану, когда контракт с «Клинками» заканчивается. Не такой жизни я хочу для себя, но сейчас я не вижу ничего дальше Испытаний Домны, которые начнутся через пару недель. — Он всё равно только и будет, что жульничать, как его старик. Даннам нельзя доверять.
Их слова разжигают во мне ярость, но я не дам им той реакции, которой они ждут. Я снова утыкаюсь в телефон. Опуститься до их уровня — значит стать таким же жалким, как они. Так что я буду сидеть и пялиться в экран, ожидая ответа от Ли.
Даже Джакса нет рядом, чтобы составить мне компанию. Его отправили с каким-то липовым поручением проверить брешь в системе безопасности на северном участке поместья. Никакой бреши там нет. Это просто уловка, чтобы разделить нас и оставить меня одного для издевательств, пока их наниматели напиваются в стельку во имя благотворительности.
— Добрый вечер, господа.
Моя челюсть сжимается при звуке скрипучего голоса Сотера. Он входит в палатку в своем «костюме пингвина». Он здесь не по работе. Он здесь как гость. У него нет причин приходить сюда, кроме как ткнуть нам в лицо своим статусом полу-Эпсилона, будто мы можем забыть, что он «неприкасаемый» для нас, для Небула.
— Эй, полукровка, ты-то что тут забыл? — спрашивает охранник, который оскорбил меня раньше.
— Тоже рад тебя видеть, Джерико, — отвечает Сотер с невозмутимым видом. Он не любит это прозвище. Запомним.
Джерико скрещивает на груди руки, покрытые зловещими татуировками.
— Что, икра закончилась или ты по нам соскучился? — несколько его напарников хохочут.
Сотер ощетинивается:
— Просто проверяю, не отлынивает ли кто в мое отсутствие.
Я закатываю глаза — напыщенный козел. Он здесь не главный. Джерико фыркает, пока Сотер ошивается у его стола, как неприятный запах.
— Оставайся, если хочешь. Тут всё равно ничего не происходит, хоть с тобой, хоть без тебя. У нас тут всё надежно, как в банковском хранилище.
Я тихо усмехаюсь про себя. Так я и знал, что история с брешью — чушь собачья. Сотер открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но Джерико и его команда возвращаются к картам. Никто не приглашает Сотера в игру. Он засовывает руки в карманы, собираясь уйти, но тут у Джерико звонит телефон.
Я наклоняюсь ближе, стараясь расслышать детали разговора и убедиться, что речь не о Ли, и этим привлекаю внимание Сотера. На его губах мелькает жестокая улыбка. Я опускаю взгляд в пол, но поздно. Он направляется ко мне, и у меня волосы дыбом встают на загривке.
— Уайлдер, я надеялся увидеть тебя сегодня, — картинно произносит Сотер, привлекая внимание людей Джерико.
— Сотер. — я листаю старые фотографии с мест преступлений в телефоне, делая вид, что занят чем-то поважнее разговора с ним. Но внезапно на экране появляется фото, которое Ли прислала мне в тот день, когда ворвалась в мою комнату во дворце. На нем она показывает мне средний палец. Я невольно улыбаюсь, и Сотер, видимо, принимает это за приглашение сесть.
— Видел твою подопечную чуть раньше, — говорит он, устраиваясь рядом. Я гашу экран телефона. — Она разрешает тебе называть её Ли? — я не реагирую, но зубы сжимаются сами собой. — Конечно, нет. Ты же её подчиненный. Ну, в любом случае, Ли выглядит чертовски соблазнительно в этом красном платье. Я бы не отказался отведать эту задницу.
— Ты мерзавец, — бросаю я, не отрывая взгляда от погасшего экрана. В какой-то степени Сотер прав. Когда Ли спускалась по лестнице в этом платье на тонких бретельках, которое облегало её фигуру как вторая кожа, моё сердце остановилось. Прошло уже несколько дней с тех пор, как мы проснулись вместе в мамином доме. Я так и не признался, как ей удалось пробить мою броню, разбирая границы между нами кирпичик за кирпичиком. Пусть она принцесса, но она не такая, как
