монстр на это способен. Большинство сдаётся. А ты нет.
Я подняла на него заплаканные глаза.
— Ты и правда так думаешь?
— Я не умею врать, — ответил он. — Спроси у своих котов, они уже убедились.
Аргус хмыкнул, но ничего не сказал.
Я выдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Воспоминания больше не жгли изнутри — они просто были. Плохой частью меня, но были…
— Спасибо, — сказала я всем четверым. — Что остались. Что не бросили. Что… что любите даже такую.
— Именно такую и любим, — улыбнулся Мерис.
* * *
Утро началось с того, что голем постучал в дверь и глухо произнес:
— Моя Королева, у ворот замка стоит женщина. Называет себя Гердой. Просит аудиенции.
Я переглянулась с мужьями.
— Вот и начался новый день, — вздохнул Корунг, поднимаясь с постели и потягиваясь, при этом выгодно показывая мне свою мускулатуру.
— Проводи её в мой кабинет, — сказала я голему.
— А я помогу тебе одеться, — заулыбался Мерис.
Я кивнула, встала, и Мерис повел меня в мою гардеробную. Она и в обсерватории имелась. Там он нашел для меня серебристое платье, без лишних украшений. Он облепляло меня, словно жидкий металл. На голову я надела свою корону и взяла в руку скипетр — напоминание о том, кто я есть, а затем поймала себя на мысли, что регалии появляются где угодно, когда мне это нужно, и я даже не замечаю их. Они словно часть меня…
Я мысленно сделала так, чтобы они исчезли, и они сделали это.
А до меня вдруг кое-что дошло. Но сейчас было не время. Сейчас мне нужно было решить вопрос с Каем.
Герда ждала в малом тронном зале. Когда я вошла, она стояла у окна, глядя на ледяные скульптуры за стеклом. Услышав шаги, обернулась.
Она была красивой. Не той ледяной красотой, что отличала меня, но другой, живой и тёплой. Русые волосы, карие глаза, лёгкий румянец на щеках. Настоящая боевая валькирия. Сильная не только телом, но и духом. Такую не сломить ничем…
— Здравствуй, Снежная Королева, — сказала она, и в её голосе не было страха. Только усталость и печаль. — Я пришла за Каем.
— Я знаю, — ответила я, опускаясь в своё кресло.
Мои мужья заняли каждый своё уже привычное место. Герда скользнула по ним взглядом и чуть заметно усмехнулась.
— У тебя теперь их четверо. А у меня всю жизнь был только он — Кай. И даже когда он бежал за тобой в каждой новой жизни, я ждала.
Я нахмурилась.
— Что значит «в каждой новой жизни»?
Герда посмотрела на меня долгим взглядом, а потом села в кресло напротив, так и не дождавшись приглашения. Или не заметив его.
— Ты не знаешь? — спросила она. — Кай перерождается. Проживает несколько десятков лет он умирает и рождается заново. В новом теле, в новом месте. Но в восемнадцать лет к нему возвращается память. Все воспоминания. Обо всех жизнях.
Я замерла.
— И в каждой из них он искал тебя, — продолжила Герда. — Бросал всё. Меня, работу, друзей — и отправлялся на поиски Снежной Королевы. Потому что Локи сказал ему, что только ты можешь даровать ему бессмертие. Вечное. Настоящее. Не это жалкое перерождение, которое не даёт ему покоя.
— А ты? — спросил Корунг. — Ты тоже всё помнишь?
— Я — валькирия, — ответила Герда. — Нас создавали бессмертными. Я не умираю. И постоянно нахожу Кая, в каждом новом его перерождении.
Она замолчала, и я увидела, как блестят её глаза.
— Он — твоя истинная пара, — сказала я, и это был не вопрос.
— Да, — просто ответила Герда. — Всегда был. С первого мгновения, когда мы встретились в той первой жизни, тысячу лет назад. Но он выбрал бессмертие. Выбрал тебя. — Она посмотрела на меня в упор, но не зло, а просто констатируя факт. — И продолжает выбирать снова и снова. Я успеваю найти его, мы даже живем какое-то время вместе, а он всё равно уходит к тебе. — Но в каждой жизни ты первая бросала его и исчезала… а он опять возвращался ко мне, старым, дряхлым, побитым жизнью, а мне оставалось помочь ему дожить свой век, — она криво усмехнулась.
— И ты всё равно его любишь, — сказал Мерис.
— А что мне остаётся? — горько усмехнулась она. — Я пробовала ненавидеть. Пробовала забыть. Уходила к другим. Но каждый раз возвращалась. Потому что без него я не целая. Я — лишь половина.
В кабинете повисла тишина. Я смотрела на эту женщину — такую сильную, и одновременно такую сломленную — и чувствовала, как внутри оттаивает что-то ещё. Та малость льда, что оставалась после вчерашнего.
— Я отпущу его, — сказала я. — По-настоящему. Но сначала я должна с ним поговорить.
Герда кивнула.
— Я знала, что ты согласишься. Поэтому и пришла сама.
Я встала с трона.
— Жди здесь. Я скоро вернусь.
* * *
Казематы встретили меня всё тем же холодом. Но теперь я не боялась его — он был моим. Более того начал идти снег, прямо с потолка. Валить хлопьями, словно пытаясь ко мне ластиться. Замок меня приветствовал. И как будто пытался подбодрить. Вот и еще одно доказательство моих догадок.
Но не сейчас, позже… Сначала Кай.
Он сидел в клетке, перебирая льдинки. Те самые, что складывались в слово «Вечность». Его лицо было спокойным, почти безмятежным, но я знала — это обман. Он всё слышал. Всё понимал.
— Кай, — позвала я, мысленно давая ему разрешение наконец-то заговорить.
Он поднял голову. В его глазах не было остекленения — только усталость и какая-то странная покорность.
— Ты вспомнила, — сказал он. — Всё.
— Да.
— И теперь пришла убить меня?
Я удивилась, но не подала виду.
— С чего ты взял?
Он усмехнулся — горько, по-стариковски, хотя выглядел молодым.
— Потому что я чудовище. Я столько дерьма сотворил… нет мне прощения.
— Нет, — покачала я головой. — Я не хочу тебя убивать. Я пришла тебя отпустить. За тобой пришла твоя истинная — Герда.
Я подошла к решётке и взялась за прутья, снег лег на меня мягкой легкой шубой.
— Зачем ты делал это? — спросила я. — Зачем искал меня в каждой жизни? Зачем бросал Герду? Свою истинную? Неужели, всё только ради призрака бессмертия?
Кай молчал долго. А потом убрал льдинки в сторону, поднялся и подошёл к решётке с другой стороны.
— Ты когда-нибудь чувствовала, что время уходит? Что оно утекает сквозь пальцы, как песок, и ты ничего не можешь с этим сделать? — спросил он.
— Да, — ответила я. — Когда была человеком.
— А я чувствую это всегда. В каждом перерождении. Я
