я уезжаю из города.
Глава 28
ЛИ
Дыхание прерывистое, а невыплаканные слезы жгут глаза, покрасневшие от ветра, пока я бегу к машине. Мне нужно убраться с этой идиотской вечеринки, пока меня никто не увидел. Меньше всего я хочу, чтобы кто-то начал расспрашивать, почему я плачу.
Если я уеду прямо сейчас, то успею на следующий поезд до Главкуса прежде, чем кто-либо поймет, куда я делась. Моя семья сможет заявить, что они не причастны к моему решению вызвать Харборима, и свалить всю вину на меня. Это станет поводом для беспорядков, но, по крайней мере, так можно избежать войны.
У входа нет парковщика, поэтому я сама забираю ключи и иду вверх по подъездной дорожке. Гравий царапает крашеные подошвы моих дизайнерских туфель, пока я ищу свою машину среди припаркованных авто. Нажимаю кнопку разблокировки, и фары вспыхивают. Прежде чем открыть дверь, я оглядываюсь через плечо, прежде чем рухнуть на водительское место.
Приборная панель загорается, я пристегиваю ремень. Из колонок льётся слишком энергичная девчачья музыка. Я прибавляю громкость, чтобы заглушить мысли, полные ненависти к себе. Довериться «Эос» было ошибкой.
Я включаю передачу, но прежде чем выехать с подъездной дорожки, перед глазами всё расплывается. Слезы хлынули по щекам, словно прорвало плотину. Не в силах видеть ничего дальше пяти дюймов перед собой, я снова ставлю машину на парковку.
Я думала, что держу всё под контролем.
Пассажирская дверь открывается, и время замедляется: кто-то скользит на сиденье рядом со мной.
— Наконец-то. Я обыскал всё вокруг в поисках тебя.
Сердце замирает, когда Уайлдер изучает мое заплаканное лицо. Он есть на видео Мага. Вина пронзает меня насквозь. Между его бровями пролегает морщинка. Скорее всего, он слышал о Янус. Это лишь вопрос времени, когда он поймет, что виновата я. Что он был прав с самого начала, не доверяя мне. Мой подбородок дрожит.
Я чертова дура.
Уайлдер убавляет музыку. Лучше бы он этого не делал.
— Куда ты собралась? — его голос мягкий, как кожаная обивка салона. Я вздрагиваю. — Почему ты плачешь?
В животе завязывается тугой узел.
— Я не… я не уезжала. Мне просто нужно было время подумать, а это единственное место, где мне в лицо не светит камера со вспышкой, — моя ложь очевидна даже для меня самой. — Тебе стоит вернуться. Я сейчас приду.
— Ты всегда думаешь с пристегнутым ремнем безопасности? — спрашивает он. Моё и так учащённое сердцебиение ускорилось.
— Привычка.
Уайлдер заглушает мотор. Он постукивает моим ключом по бедру, словно раздумывая, стоит ли давить на меня дальше. Я обязана предупредить его о видео Мага. Когда оно всплывет, его карьере придет конец.
Глаза наполняются слезами. Открыв рот, я пытаюсь подобрать слова, но они застревают в горле.
— Я видел, как члена Совета Янус Дайер несли в машину скорой помощи, — ровно произносит Уайлдер. — Она имеет какое-то отношение к тому, что ты здесь? Ты знаешь, что произошло?
— Нет, — ложь срывается с губ прежде, чем я успеваю её остановить. Я должна сказать ему, но мне трудно дышать — в голове прокручиваются кадры из видео Мага: Уайлдер держит свечи, пытается убедить меня не доводить план до конца… не то чтобы на видео был звук. Все выглядит так, будто он мне помогает.
— Ли, дыши. Поговори со мной, — говорит он. Но в том-то и дело. Нет никакого способа рассказать ему о случившемся, не выложив правду о видео. Тогда он возненавидит меня навсегда, и я этого заслуживаю.
— Ты можешь рассказать мне всё, что бы ни случилось.
Я подаюсь вперед через центральную консоль, заставляя его замолчать поцелуем. Уайлдер напрягается, но не отстраняется. Закрыв глаза, я на несколько мгновений, принадлежащих лишь нам, притворяюсь, что мы — два обычных человека в обычном мире.
Я прерываю поцелуй. Пора уходить.
— Мне не следовало этого делать, — говорю я, забирая ключи из его руки.
— Ты жалеешь об этом?
— Нет. А т… — рот Уайлдера накрывает мой.
Мне требуется секунда, чтобы осознать: он целует меня намеренно. Всё мое тело вспыхивает огнем. Я поворачиваюсь, отвечая на поцелуй со всей страстью, скопившейся за эти недели. Он стонет, и от этого звука по моему позвоночнику пробегает дрожь. Ремень безопасности держит меня. Расстегнув его, я запускаю пальцы в его волосы, притягивая его ближе, пока он придерживает мой затылок. Тепло разливается по венам, когда его зубы задевают мою нижнюю губу. Я вскрикиваю, и он проникает языком в мой рот.
Такое чувство, будто мы целовались всю жизнь.
— Ли… — стонет он. Я сжимаю бедра, проклиная разделяющую нас центральную консоль и мечтая оказаться у него на коленях.
Он отрывается от моих губ.
— Нам стоит притормозить.
Моё дыхание сбивчиво. Я этого не хочу. Даже если мы будем действовать медленно, всё равно всё будет разрушено. Я снова тянусь к нему за поцелуем. Он отстраняется еще дальше.
— Ли. Кто угодно может пройти мимо и…
— И?
Уайлдер хмурится, и я съеживаюсь. Я не подумала о том, как поцелуй со мной, если его заметят, отразится на его карьере. Я разрушаю его жизнь. Проглотив комок в горле, я решаюсь во всем признаться:
— Уайлдер, ты должен кое-что знать… — внезапно за лобовым стеклом что-то мелькает. Уайлдер мгновенно вылетает из машины, хватаясь за кобуру. Из кустов выходит мужчина. Паллас.
— Черт.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, пока Уайлдер направляет оружие во второго спутника члена Никс.
— Ли, вернись в машину, — рычит Уайлдер, но я не могу отвести глаз от заряженного пистолета.
Паллас поднимает руки.
— Не стреляй. Я просто хочу поговорить с Ли.
Я прищуриваюсь. В прошлый раз, когда мы общались, он пытался меня похитить.
— Я усвоила урок после нашей последней встречи.
Гравий хрустит под кожаными берцами Палласа, когда он делает шаг ближе.
— Мы начали не с той ноты. Пожалуйста, я бы не пришел, если бы это не было важно.
Уайлдер фыркает:
— На колени, руки за голову. — Паллас вздыхает и нехотя опускается на асфальт. — Ли, — Уайлдер обращается ко мне через плечо, не сводя мушки с головы Палласа. — Иди за подмогой. Найди Джексона и вели ему предупредить Джерико. Скажи, что я нашел брешь в безопасности.
— Пожалуйста, — произносит Паллас. — Это касается писем.
Я замираю. Паллас безумен, раз пришел сюда. На вечеринке полно охраны. Любопытство берет верх.
— У тебя две минуты.
— Что ты делаешь? — возмущается Уайлдер, но я отворачиваюсь от него.
Паллас склоняет голову.
— Спасибо. Ты даже не представляешь…
— Одна минута и пятьдесят девять секунд. Паллас бледнеет.
— У нас появилась зацепка,
