в голосе королевы не было ни капли сомнения. Это был не вывод, а констатация факта.
— Как… — голос сорвался. Я сглотнула. — Как вы узнали?
— Мне доложили. Детали не важны. Важно то, что я знаю сейчас. И знание это меняет всё. — Она сложила руки на столе, её тонкие пальцы без единого кольца. — Если бы я знала это тогда, всё пошло бы иначе. Не было бы этой унизительной для тебя церемонии выбора истинных. Не было бы необходимости доказывать свою состоятельность через грошовую инвестицию в эту… лачугу. Я приняла бы тебя с почестями, подобающими государственному гостю. И вопрос брака с моим сыном решался бы в тиши кабинета, а не на потеху придворным.
Её слова падали, как камни. Каждый — тяжёлый, неопровержимый.
— Я… очень ценю ваши слова, Ваше Величество, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Но я не жалею о том, как всё сложилось. Эта «лачуга» — мой дом. А мои мужья… — Я сделала глубокий вдох, вспоминая лица Рауля, Эрнана, Роберта в тот день. — Она подарила мне не обязанность, а выбор. И я выбрала их. Я счастлива здесь. С моими Истинными. Они… они настоящие.
На лице королевы промелькнуло что-то вроде уважения, смешанного с лёгким раздражением.
— Наивность, пусть и трогательная. Ты не понимаешь своего значения, девочка. Ты не первая. За последние триста лет в королевстве было зафиксировано семнадцать случаев, подобных твоему. Каждый «попаданец» привносил нечто… революционное. Барон Кельвин, появившийся ниоткуда два века назад, заложил основы нашей паровой механики. Лекарь Альва, пришедшая во времена моей пробабки, научила нас принципам антисептики, что спасло больше жизней, чем десяток победных войн. Каждый из них становился драгоценным ресурсом, маяком прогресса. А ты… — её взгляд вновь обвёл чистый, уютный зал, — ты печёшь хлеб и варишь суп.
— Я создаю место, где люди чувствуют себя хорошо, — тихо возразила я.
— И это похвально. На уровне отдельно взятой таверны. Но у меня есть королевство. И у этого королевства есть проблемы, которые нельзя решить тушёным мясом, каким бы вкусным оно ни было. — Она откинулась на спинку скамьи, и её осанка снова стала безупречно-королевской. — Поэтому ты отправишься со мной во дворец. Завтра утром.
Это не было приглашением. В интонации не осталось и намёка на ту мягкость, с которой она говорила с Раулем. Это был приказ, холодный и не терпящий возражений, облечённый в безупречно вежливую форму.
— Во дворец? — повторила я, чувствуя, как подступает холодная волна паники. — Зачем?
— Для проверки. В Сокровищнице Короны хранится артефакт — Камень Пришельца. Он реагирует на… людей вашего рода. Показывает потенциал. Силу, знания, скрытые возможности. Все семнадцать предшественников проходили эту проверку. Пройдёшь и ты. Мы должны понять, что ты можешь дать королевству в глобальном масштабе. В масштабе, достойном твоего происхождения.
Я смотрела на её непроницаемое лицо и понимала. Понимала всем существом. Отказаться? Сказать «нет»? Это было бы не просто неповиновением. Это было бы государственной изменой в её глазах. Исход был предрешён с того момента, как она переступила порог. Мой мир, мой тихий оазис спокойствия, только что получивший её одобрение, рушился, поглощённый холодной логикой долга и прогресса.
— Я понимаю, — прозвучал мой собственный голос, ровный и пустой. — Я буду готова к отъезду.
Уголки губ Лиатрис дрогнули — самое минимальное одобрение.
— Умно. Я знала, что ты не глупа. Тебе разрешат взять с собой одного из твоих Истинных для… поддержки. Остальные будут присматривать за твоим хозяйством в твое отсутствие.
Она поднялась, словно аудиенция была закончена. Я тоже встала, чувствуя, как подкашиваются ноги. У двери она остановилась и обернулась.
— Ваше Величество, — вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать. — Вы сказали, что вам доложили. Кто? Кто мог знать? Я никому…
Она смотрела на меня, и в её ледяных глазах вспыхнул странный огонёк — не злорадства, а чего-то более сложного.
— А ты как думаешь, Ясина? Кто в этом мире, в твоём ближайшем кругу, мог бы распознать в тебе чужую? Кто обладает достаточными знаниями, проницательностью и… мотивацией, чтобы донести это до короны? — Она не ждала ответа. Её вопрос повис в воздухе, отравленный и тяжёлый. — Подумай об этом по дороге. Экипаж будет ждать тебя на рассвете у двери таверны, он доставит тебя к платформе аэростатов. Не опаздывай.
Она толкнула тяжелую дверь и вышла, не оглядываясь. За дверью послышались приглушённые команды, шелест платьев её
