глаза, Трой дипломатично отвернулся, Кэсси захихикала.
— Госпожа Проводница, — подчёркнуто вежливо произнёс Альфард.
Я вскинула брови.
— Да?
— Я не тебе, — отмахнулся демон.
Он ссадил девочку с колен, встал, протянул руку Кэсси, и она её приняла, как на балу, будто её на полонез приглашали.
И пара исчезла.
— Что делает твоя сестра? — спросила я не столько у Троя, сколько в пространство.
— Вляпывается по уши, — с обречённостью фаталиста ответил он.
— Трой, тут на ноже кровь Ксю осталась. Как-то неприятно даже, можно я его сполосну и куда-нибудь дену?
— Нет, положи, пригодится. Роб придёт и решит, что с этим делать. Нам бы не помешала ещё и помощь Виолы.
— Прости, а что в этой истеричке полезного? — фыркнула я.
— Она медиум и поисковик не из последних. И точно не задействована в заговоре внутри МУР.
Виола меня бесила. Но что поделать? Если Трой сказал, что она умеет что-то дельное — пусть. Но не дай ей боги всех миров строить глазки моему мужу или хамить мне. Я умею быть очень неприятной.
Крутым детективом, который на доске чертит стрелки между именами и фото, как в кино, я быть никогда не хотела. Но вырвала из пустой тетради, которую недавно выпросила у Кэсси, двойной лист и взялась за карандаш.
Ксю. Некто, мистер Икс. Данил.
Ксю. Неизвестный? Дилл. Доктор Виан.
Труп в склепе. Данил.
Вильгельмина (Минни) Фрейт. «Джон Доу»* из склепа. Данил.
*Джоном Доу в американской практике принято называть неопознанного погибшего. Вариант для женщин — Джейн Доу.
Дилл и Виан. Икс? Вильгельмина Фрейт.
Виан. Икс? Игрек? Данил.
Уравнение с неопределённым числом неизвестных. Неопределённого уравнения имеют, как правило, бесконечное множество решений. Никогда не любила математику.
Эллона оставалась на кухне; когда я выходила, она за столом складывала фигурки из конфетного фантика.
Трой рядом на диване рассеянно листал газету. Что за судьба такая: есть мужчина, который сам без намёков говорит, что я ему нужна, и мы уже женаты. Казалось бы, вот, всё — живи и радуйся. Но нет времени, и не те обстоятельства.
Я должна дать знать дома, что жива. Это вопрос ответственности.
Трой и Роб должны найти пропавших людей.
Альфард должен поставить на место тех, кто хотел похитить его дочь и защитить свой дом в назревающей гражданской войне. И было у меня ощущение, что будущий министр промышленности и торговли собирается сам сражаться.
Кэсси должна три желания демону. То есть, теперь уже два, если первым Альфард назвал присмотр за Эллоной.
А я хотела пикник с шампанским на пляже и медовый месяц. Вот так, банально и по-мещански.
Всегда замечала, что когда девушка одна или в статусе «все сложно», её страницы в сети полнятся саркастическими цитатами, заковыристой инди-музыкой, метаироничными постами и фотками с трудно читаемым выражением лица. А у счастливых всё проще: пироженка с ягодкой, капучино с сердечком, муж с ребёнком, кот, море и пять рецептов закатки огурцов.
Я отложила свои детективные чертежи и прижалась к Трою. Хорошо.
Лёгкий быстрый поцелуй в губы. И ещё один.
У меня ни от кого никогда так крышу не сносило, как от этого мужчины. Мой муж.
Бам!
Грохот из кухни. Там же Эллона!
Дзынь!
Дверной звонок. И кого принесло? Точно, Роб должен прийти.
Как же я не хотела ни с чем этим разбираться. Разрывать объятия было почти больно.
Но мы встали, и я кинулась проверять ребёнка, а Трой пошёл открывать другу.
Всего лишь уроненная толстостенная банка с лавровым листом. Даже не разбилась. Девочке просто стало интересно, что на полках. Смотреть на сконфуженного ребёнка было жалко, она вжала голову в плечи, ожидая, что её будут ругать. То есть, оглушить и связать гувернантку — это ничего, а банку опрокинуть на чужой кухне — катастрофа? Странный подход. Не став углубляться в нюансы демонического воспитания, я просто начала для Эллоны экскурсию по кухонным шкафам.
Трой излагал Робу подробности наших недавних приключений в гостиной. Я затеяла пирог с яблоками. А что? Игрушек у нас нет, читать на здешнем языке Эллона не умеет, гулять на улицу её в чужом мире одну не выпустишь, а развлекать ребёнка надо. В условиях отсутствия планшетов, телевизора и смартфона оставались рисование и домашние дела.
Я вот в детстве любила смотреть, как готовят, и помогать тоже.
А порисует ребёнок на ночь, всё равно, я не буду в вещах Кэсси рыться в поисках карандашей.
Когда наше творение отправилось запекаться в духовку, из комнаты Кэсси послышался грохот. И ор на три голоса. Да что ж такое?
Я кинулась туда. Поверх покрывала цвета пыльной розы растянулся Альфард. С него пыталась слезть Кэсси, которой мешал воздушный балдахин пудрового оттенка, расшитый пайетками.
Альфард ругался, кажется, просто на ситуацию, в пространство, Кэсси принимала всё на свой счет и шипела на Альфарда, а между ними орал с исключительно матерными интонациями кот.
Наши горе-путешественники приземлились в кровать, сорвав с её столбиков тюлевый балдахин и запутавшись в нём. Пикантность ситуации снижал кошак, а выпутаться из-под ткани мешали два немаленьких чемодана.
За моей спиной ахнул Роб, а Эллона захихикала и захлопала в ладоши.
Трой убрал в стороны чемоданы, я стащила с этой троицы тюль.
Кэсси откатилась в сторону, а Альфард, не меняя положения, расхохотался.
Котяра бросился к Эллоне.
— Сумасшедший дом! — полушёпотом возмутился Роб.
— Привыкай, у нас теперь, кажется, часто будет такая атмосфера, — «обрадовала» его я.
Отсмеявшись, Альфард велел Кэсси:
— Устрой Эллону в своей комнате и подбери ей, во что переодеться.
И вышел обсуждать с мужчинами важные дела.
Кэсси беззвучно передразнила демона. Эллона тискала тарахтящего, как мотор, котищу самой наглой наружности. Чёрный с белыми носочками и манишкой здоровенный зверь, поджарый и мускулистый. Длинный и обманчиво тощий котяра был из тех, от которых надо прятать милых домашних кошечек, сметану и котлеты, а уж мыши от него сами разбегаются. В общем, Бандит он и есть. Мне кот понравился.
В чемоданах оказались детские вещи, плюшевый заяц, подушка с парой наволочек про запас, несколько книжек, более похожих по виду на учебники для начальной школы, расчёска, ленточки, флаконы с какими-то банными средствами, мочалка в пакете из вощёной бумаги.
Кто бы ни собирал вещи, получилось достаточно толково.
Кэсси выдала Эллоне гольфы, тонкий свитер и длинную шерстяную юбку.
— Надевай пока, что есть. После купим что-нибудь поудобнее.
Кэсси распахнула шкаф и жестом отправила ребёнка за створку переодеваться. После усадила малышку на край кровати и живо заплела ей косу.
После присела на корточки перед Эллоной
