Видящие. Скрывающиеся в тени - Лина Таб

подрабатываю и в кампании, это так же приносит доход. Мне хватало более чем. Когда теперь у меня есть вы оба, возможно где-то придется пересмотреть варианты расходов, но пожалуйста, давай этот вопрос не будет стоять между нами и если я считаю, что могу подарить своей жене букет цветов или оплатить ужин, то я это буду делать.

Муж смотрит на меня серьезными серыми глазами, спокойно, без обвинения, так как он умеет, и я немного успокаиваюсь.

— Мне просто неловко, если честно, — признаюсь завуалировано, что меня и правда волнует, что мы подобьем его финансы, — а я опасаюсь, что ты и не скажешь, если вдруг возникнет вопрос.

— Мне тоже некомфортно, когда за меня платят, я не привык к этому, тем более, если это деньги моей жены. Поэтому этот вопрос оставь мне, ладно?

Киваю неуверенно, перебирая его пальцы. Ни одного украшения, ни на них, ни на запястьях, ни на шее.

— Хорошо, я понимаю. Но пообещай, если вдруг возникнут трудности, ты скажешь.

Мир хмурится, но все-таки соглашается.

— Мне не нравится, что на твоей руке нет обручального кольца, — произношу задумчиво.

Муж убирает руку, которую я гладила и не менее задумчиво смотрит в одну точку.

— Если я надену обручальное кольцо, Ксюш, возникнут вопросы. И если с ректором этот вопрос будет решен быстро и понятно, то когда вокруг дети со связями, которые постоянно норовят влезть в твою жизнь, чтобы раскопать какие-то ее подробности, то отсутствие официального брака очень быстро станет известным. Это привлечет ненужное внимание и неудобные вопросы.

— Да, ты прав, — отвечаю, ощущая грусть. Я никогда не смогу назвать его мужем прилюдно. Да, знать об этом я буду, и от отца не нужно скрывать, но у меня нет на него никаких прав по закону.

— Тебя это беспокоит? — спрашивает спокойно, не отводя взгляда.

— Да.

— Ксюш, по сути, какая разица, что происходит за стенами дома? Важнее, какие отношения между нами и как мы справляемся. Нет смысла зацикливаться лишь на том, что когда ко мне подходят, чтобы познакомиться или пригласить куда-то, я не могу сказать, что женат. Могу. Но куда важнее, что я не приму приглашения и не позволю нарушить границы, потому что есть ты.

Он говорит так открыто, так спокойно, без утайки и стеснения, что я не могу не верить ему. Улыбаюсь мужу.

— Ты прав, — повторяю в который раз.

От дальнейших разговоров нас отвлекает возвращение первого мужа вместе с нашим ужином.

— И кто из вас двоих оплатил его? — заявляет недовольно прямо с порога Дан, подняв пакеты, чтобы мы точно не сомневались о чем речь.

— Я оплатил, — произносит насмешливо Мир, и я удивленно смотрю на мужа.

Я не рассчитывала, что он оплатит онлайн, но видимо он упрямо держит слово, даже не спрашивая, а ведь мне казалось мы решили вопрос сегодняшнего ужина.

— Зачем? — хмурится Давиан, явно намереваясь поспорить с Миром. Но это ведь Майн, с ним бесполезно спорить, — я в состоянии оплатить наш ужин.

— А я нет? — произносит невозмутимо, вставая и спокойно забрав пакеты из рук обалдевшего Давиана.

— Блин, Мир! — возмущается Дан, моя руки прямо на кухне.

— Мы с Ксюшей только что это обсудили. Я не буду жить за счет своей семьи, которая даже не работает, а пользуется средствами родителей.

Дан сжимает челюсть и все же не находится с ответом, а я обеспокоенно смотрю то на одного, то на второго.

— Тогда уж будем реалистами, живем мы за счет средств отца Ксюши, потому что я не пользуюсь деньгами родителей, только если что-то очень нужно. С работой мы с ее же отцом решили повременить, чтобы побыть вместе, в свете некоторых событий, я согласился, — уже почти рычит Дан, смотря с вызовом.

Я тут же вскакиваю, вставая перед Даном, который не на шутку заводится.

— Хватит, — повышаю голос и опасливо смотрю на Мира, который совершенно спокойно закончил выгружать контейнеры на стол, — мы прекрасно все знаем наши обстоятельства и ни у кого ни к кому нет никаких претензий. Просто.., - выдыхаю тяжело, ощущая как дрожит голос, — просто давайте будем говорить и договариваться. Если есть претензии, то лучше будем спрашивать напрямую и спокойно. Нам нельзя ссориться, вы разве не понимаете? — снова повышаю голос, сжав пальцы хмурого Дана, — мы связаны, это навсегда, и я не хочу, чтобы кому-то из нас было не в радость возвращаться домой.

— Хорошо, маленькая, — Дан миролюбиво чмокает меня в губы и идет помогать Миру, а я тяжело выдохнув, падаю на стул.

Ужин проходит вполне спокойно, хотя легкая нотка напряжения еще витает в воздухе.

— Завтра какие планы? — спрашиваю Мирослава, — может выбраться погулять? Обещают, что будет прохладнее наконец-то.

— Только если вечером, мне завтра надо пройти медкомиссию, — произносит спокойно Мирослав, но я тут же сжимаюсь.

— Что-то случилось?

— Нет. Это плановое. Так требует академия, диспансеризация перед каждым учебным годом, — произносит муж, хмуря брови.

Выдыхаю, откинувшись на спинку стула.

— Все нормально? — спрашивает Дан.

— Ага. Это нервы, больницы и все что с ними связано, вводит в панику первым делом. Слишком много этого было за последние месяцы, — я с усилием провожу ладонью по лицу.

— Возьми на завтра машину тогда, — произносит вполне спокойно Давиан, обращаясь к Миру, — чтобы не тратить время

Я взбодрившись, тут же киваю головой, соглашаясь.

— Не нужно, — после небольшой паузы произносит Мирослав, — я прогуляюсь до метро.

Мы с Даном переглядываемся и одновременно хмуримся.

— Дело опять в том, что машина куплена отцом? — спрашиваю осторожно.

— Нет, Ксюш, — выдыхает тихо Мирослав, сведя брови и сверля меня своим преподавательским взглядом.

— Тогда какой смысл ехать на метро? Ну или в конце концов, почему не такси? А ты до нас, кстати, на чем ездишь? — засыпает вопросами Дан.

Мир же явно внутренне выругавшись, запрокидывает голову к потолку.

— Давиан, я не езжу на машине и везде, где возможно в нее не садиться, я именно так и поступлю, — чеканит с некоторым раздражением, которое было несвойственно ему, как мне кажется.

Его слова что-то цепляют внутри, что-то свербящее и тут же в памяти всплывает то, каким хмурым и несколько напряженным он был, когда садился со мной в машину, когда сопровождал к отцу в больницу. Я то тогда думала, что он не рад сопровождать меня.

Раскрыв рот от прострелившего понимания связи и от шока, я резко закрыла рот ладонью Дану, который собирался явно прочитать лекцию об удобстве личного транспорта, вместо душного общественного.

Дан тут же скосил на меня вопросительный взгляд, а я смотрела во все