Видящие. Скрывающиеся в тени - Лина Таб

Мир хмурится, хотя это едва заметно.

— Вторые отношения начались на моей прошлой работе в университете. Она была новым преподавателем, младше меня на два года, — начинает Мир, смотря в одну точку, и тут уж точно чувствовалось, что история не легкая, даже если бы мы не знали, чем все закончилось, — у нас сразу сложилось и мы начали встречаться, а через три месяца и жить вместе.

Ощутив неправильный, но все же приступ ревности к его бывшей девушке, которую, в отличии от меня, он любил, я все же под обеспокоенный взгляд Дана запихала это чувство подальше. Это прошлое, которого нет в настоящем. Но ведь если бы она не погибла, то он бы был с ней.

— Первый год было все прекрасно и я не спешил ей рассказывать, кто я, а ее не отталкивали мои странности, а может, я уже лучше скрывал.

— Тебе не хотелось рассказать ей раньше? — спрашивает без тени усмешки Дан и я обеспокоенно смотрю на первого мужа, помню, сколько раз ему хотелось рассказать, но он боялся.

— Хотелось и я даже делал попытки, прощупывал почву, но не решался, понимая, что она может не понять и это оттолкнет ее от меня. Поэтому, я эгоистично тянул время, чтобы она лучше поняла меня, сильнее привыкла, — усмехается Мир, — все Видящие так делают. Спустя еще почти полгода случился первый несчастный случай. Возможно, так совпало, а может, заканчивалось наше время. Мы путешествовали и она чуть не сорвалась с обрыва, когда у нее из под ног ушла земля. Я и наш инструктор, который был ближе всего, успели ее поймать и вытянуть, — мрачнеет Мирослав и мы вместе с ним.

Страшно все это, когда по странным стечениям обстоятельств случаются несчастные случаи. Иладно бы к этому были бы причастны духи, ну там толкнули или что-то вроде того, но нет, это просто ни с чем не связанная ситуация, которая в любой момент, могла бы иметь печальный исход.

— Ты попытался с ней поговорить после этого? — спрашиваю тихо.

— Не сразу, по возвращению домой, потому что я не знал, какой будет реакция и лучше было бы, если вдруг она не примет, чтобы мы были в родном городе. Возвращались мы спустя неделю и по дороге, наш автобус попал в аварию, для всех все обошлось легким испугом, и только ее задело разбитым стеклом. Это были царапины, но они были. Я уже не сомневался, что наше время закончилось, — произносит равнодушно, но я уверена, что это снова защитная реакция, — вернувшись домой, я решил не откладывать разговор, хотя очень сомневался, что она мне поверит, что решит остаться после такого. Она никогда не верила ни во что потустороннее. Ни в другой мир, ни в жизнь после смерти, души, экстрасенсов и так далее. Я был готов отпустить ее, если она не примет, не собирался убеждать.

Холодок и колючие мурашки, что сковали мое тело, явственно говорили о том, что я понимала, какого ему было. Он не сказал этого напрямую, но по рассказу, было понятно, что он любил ее и отпустить человека, которого любишь, это тяжело.

— И она не приняла твою правду? — спрашивает хмуро Давиан, напряженно поглядывая на меня. Я понимаю, что он чувствует. Я теперь знаю, какого ему было признаваться и ждать вердикта. Улыбнувшись ласково первому мужу, возвращаю внимание второму.

— Не приняла. Я рассказал ей обо всем, в том числе о необходимости взять второго мужа, — хмыкает мрачно Мир, все еще не смотря ни на кого из нас, — она рассмеялась, сказав, что я в тайне от нее подсел на битву экстрасенсов и попросила не смотреть эту муть, — тогда я просто показал ей теневую сторону. Это испугало ее. Тогда мы впервые поругались. Она обвиняла меня в том, что я подсел на галлюциногены, что я ненормальный и ей что-то подсыпал заодно.

Мирослав дергает челюстью, будто мышцы свело болезненным спазмом.

— Мы не разговаривали два дня. Я съехал в отель, потому что иначе это собиралась сделать она сама. Позже, она успокоилась и попыталась со мной поговорить спокойно. Выяснить, что я принимаю или может быть, меня затянуло в секту и мы там все дружно принимаем что-то. Предлагала написать заявление в полицию на них, но когда я попытался объяснить, что не состою в секте, она начала уговаривать меня пройти лечение. Мы снова поругались. Я вновь и вновь твердил свое, а она свое. Мои попытки объяснить ей что-либо не привели ни к чему, она не приняла ни мою сущность, ни многомужество. В конце концов, она обозвала меня сектантом и фанатиком, впала в истерику и ушла, сказав, что между нами все кончено. Потому что если я сам не вижу проблемы, то она не будет оставаться рядом. Я не стал ее догонять и убеждать в чем-либо, просто смирился, решив, что будет лучше просто ее отпустить. Она не сможет.

Мир тяжело выдыхает и впервые смотрит на меня. Взгляд пустой и это пугает.

— Я не откажусь от тебя Мир, никогда, — шепчу тихо, смотря в его глаза, — только если ты сам когда-либо этого захочешь.

И да, пусть наш союз неразрывный, но если бы мужу со мной было бы совсем тяжело, я бы само собой отпустила его, дав ему возможность жить своей жизнью насколько это возможно в наших обстоятельствах.

— Знаю, Ксюш, — вижу, как взгляд Мира оттаивает и муж берет мою руку в свою, сжимая пальцы, — через пару часов, — вдруг продолжает он, рассматривая наши сплетенные пальцы, — я узнаю, что она не справилась с управлением и вылетела на встречную. Она не умерла там, сразу. Ее пытались спасти, а я ждал под дверьми операционной, — он замолкает и чуть сильнее сжимает мои пальцы, — но она умерла на операционном столе.

— Капец, — шепчет Дан, взъерошивая волосы.

А я осмысливая слова, холодею, теперь понятно, почему он хорошо ориентировался в больнице.

— Я не спал двое суток, пил до беспамятства, похоронил ее и прямо после похорон разогнал свою машину до 200, - хмыкает иронично — и вознамерился врезаться в дерево на том же самом повороте.

Мир замолкает. Я ощущаю, как мои руки подрагивают и я сильнее сжимаю его руку. Между нами повисает тягучая тишина.

— План не удался? Тебя спасли? — спрашивает Давиан, а в его голосе все еще ни тени усмешки, он серьезен.

— Можно сказать, спасли. В последний момент, перед капотом возник дух. Реакция сработала быстрее,