Она больше не борется с нами, но делает все необходимое для своего плана совершенно самостоятельно. Если бы мы только могли внести свой вклад,
что угодно… Мы все обдумываем это, пока Крипт не склоняет голову.
— Предположим, Мэйвен преуспеет, и людям в Нэтэре удастся пробиться на этот план существования. Я предполагаю, что у нашей умной хранительницы есть подробный план, как помочь им выбраться из ада, но что тогда?
Эверетт хмурится. — Появление такого количества людей из ниоткуда вызовет массовую истерию, особенно потому, что это считалось невозможным. Средства массовой информации будут свирепствовать, человеческое правительство будет в смятении… и знаете что? Возможно, в этот мир проникнут не только люди. Чем слабее становится Граница, тем больше теневых демонов вырывается наружу.
— Людям из Нэтэра нужно будет куда-то идти, не говоря уже о припасах и лечении. Зная, как мало мы знаем об их жизни там, можно с уверенностью предположить, что они будут в ужасном состоянии, — размышляю я, бросая на Фроста долгий взгляд. — Если бы только мы знали кого-нибудь с глубокими карманами и теневыми связями, кто мог бы профинансировать соответствующую помощь для подготовки к их прибытию.
Он медленно кивает, размышляя. — Хотя, это будет занозой в заднице, если мои связи не будут разжигать слухи.
— Предоставь это мне, — мрачно улыбается Крипт. — Удивительно, какими неразговорчивыми становятся люди, когда на кону их рассудок.
Мы все снова замолкаем на мгновение, обдумывая это новое занятие.
— Когда все закончится — когда люди будут в безопасности, а Мэйвен выполнит свою клятву на крови… — Эверетт вздыхает. — Что произойдет, если она не выполнит свое предназначение как ревенант?
Этот вопрос тоже не давал мне покоя. Судя по необычно мрачному выражению лица Крипта и тому, как Эверетт не может перестать закатывать и расправлять один из своих рукавов, мы все в равной степени боимся ответа, которого она нам не дала.
Мы такое угрюмое трио, что я вздрагиваю, когда Мэйвен заговаривает.
— Боги. Вы, ребята, выглядите так, словно кто-то умер или что-то в этом роде, — шутит она.
Крипт немедленно подходит к кровати, заключая ее в объятия. Она смотрит на меня через его плечо, выглядя измученной.
— Как долго я была в отключке?
— Недолго. Но, ima sangfluir… нам нужно поговорить.
21
Мэйвен
— Тебя что-то беспокоит, — замечает Гранатовый Маг.
Это чертовски мягко сказано.
Я ставлю чашку с утренним чаем, изучая мага, сидящего напротив меня. Также был накрыт небольшой завтрак, но у меня нет аппетита, поэтому я игнорирую его. Я пришла к нему в кабинет ранним утром, так что сейчас ему за двадцать. Не то, чтобы это ощущалось как утро, поскольку с тех пор, как мы прибыли сюда, на Аляску, небо оставалось в прекрасных унылых сумерках.
Мы находимся в Святилище уже два дня. Большую часть времени я проводила, тренируя свои пары, отвечая на кажущиеся бесконечными вопросы Гранатового Мага и размышляя.
Много размышляя.
И теперь я разработала план.
— Я рассказывала тебе о своих приступах, — начинаю я.
— Да. То, как ты «умираешь», как ты это называешь.
Я киваю. — В прошлый раз, когда это случилось, были затронуты мои связанные пары. Они услышали послание Амадея ко мне через нашу связь, что заставляет меня еще больше поверить, что они связаны с моим теневым сердцем, которое ведет к нему. Итак…
Когда я замолкаю, маг приподнимает бровь. Он красив в молодости, с коротко подстриженными черными волосами, чисто выбритым лицом, густыми бровями и хитрыми карими глазами.
— Итак? — подсказывает он.
Лучше просто, блядь, выплюнуть это.
— Ты все знаешь о моей стратегии, но я не рассказала тебе, чем закончится моя история, — говорю я, разглаживая перчатки, прежде чем встретиться с ним взглядом. Я заставляю свой голос оставаться ровным. — Если я не выполню свое предназначение как ревенант, произойдет одно из двух. Я либо буду медленно разлагаться, пока не превращусь в ничто и не перейду в следующую жизнь, либо мое теневое сердце не выдержит. Оно никогда не предназначалось для того, чтобы подарить мне жизнь на долгие годы, просто достаточно надолго, чтобы выполнить мое предназначение.
Он обдумывает это. — В таком случае проклятия твоих связанных пар на самом деле не сняты. Когда ты уйдешь, эти проклятия вернутся — и поверь мне: проклятия возвращаются с удвоенной силой, когда хранитель умирает.
— Ты имеешь в виду, когда умирает сердце хранителя. В конце концов, это то, к чему они привязаны — это заклинание в моей груди. Что, если бы ты смог удалить мое теневое сердце до этого? Как-то сохранить его в целости, чтобы их проклятия не вернулись?
Брови Гранатового Мага взлетают вверх, и он с интересом наклоняется вперед.
— Интригующая теория. Мне было бы очень любопытно проверить ее.
— Тогда проверь это. Как только я свяжусь со всеми ними и выполню свою миссию… Я вернусь, чтобы ты мог попытаться забрать мое сердце-тени. Если ты сохранишь его после того, как я уйду, это может предотвратить возвращение их проклятий.
Он долго молчит, задумчиво глядя в пространство.
— Всем этим ты жертвуешь ради людей в Нэтэре, — наконец тихо размышляет он. — Почему?
Что это за вопрос?
— Я рассказала тебе об условиях их жизни, если это вообще можно назвать жизнью. Я единственная, кто может помочь им сбежать. Вряд ли это жертва, когда я все равно обречена, так почему бы и нет?
— Они всего лишь люди.
Если он начнет разглагольствовать о том, насколько наследие лучше людей, я швырну эту гребаную чашку ему в лицо.
— Когда-то давным-давно я тоже была такой, — замечаю я с предупреждающей ноткой в голосе.
Он со смехом откидывает голову назад, прежде чем взглянуть на стоящие поблизости напольные часы, увитые цветущими лозами.
— Я обдумаю твою теорию, Мэйвен. Боюсь, у меня есть другая встреча, которая займет большую часть дня, но эфириум, изъятый из моих хранилищ, прибудет позже сегодня.
Спасибо гребаной вселенной.
Выходя из кабинета, я обдумываю свой план.
У меня осталось всего три дня, чтобы убить еще одного члена «Бессмертного Квинтета». С помощью эфириума я теперь могу накапливать мощную жизненную силу Сомнуса, которая в течение нескольких дней тяжело текла в моих венах, пока я сопротивлялась искушению воспользоваться ею.
Как только я создам заклинание, которое мы с Феликсом усовершенствовали для хранения жизненных сил в эфириуме, я смогу отнести его в храм за благословением, которое потребуется от жреца или пророка, чтобы продолжать поддерживать Границу.
Но это произойдет после побега людей из Нэтэра.
В тот момент, когда я убью четверых из «Квинтета Бессмертных», Граница станет достаточно тонкой,
