нотками, от которых у меня всегда теплело внутри.
А затем обернулся к Ларнаку.
Тот стоял, сгорбившись, пытаясь стать меньше, незаметнее. Пальцы пожилого лекаря нервно теребили платок, которым он только что обтирал мокрый лоб, а взгляд бегал от Авенара ко мне и обратно, будто ища место, куда можно забиться.
– Ты, – голос Авенара был тихим, но холодным, как лезвие. – Ты ведь знаешь, кто дал старухе яд?
Ларнак резко поднял голову, его худое лицо исказилось от ужаса.
– Простите! Простите, я не хотел! – залепетал он, отступая на шаг. – Я даже не думал…
– Но ты хранил яд?
– Нет-нет, что вы, милорд, – целитель задрожал, платок выскользнул из его пальцев, – в малых дозах и с молоком споры мучницы хороши от изжоги. Её светлость несколько раз обращалась ко мне, я ей отсыпал понемногу. Но я и представить не мог, что она…
– …будет их собирать, чтобы отравить моего сына? – Авенар сделал шаг вперёд.
Тень от его огромной фигуры упала на лекаря. Ларнак затряс головой, его дыхание участилось.
– Я не думал, что она на такое способна! Она была несчастной и сломленной, говорила, что у неё и так всё болит, а тут ещё изжога без конца донимает… Я всего лишь хотел облегчить её муки…
– Вы давали ей споры вовсе не потому, – перебила я, с трудом приподнимаясь на локте. – Вам плевать на старую герцогиню. Вы замаливали собственный грех.
Голова ещё кружилась, но вспыхнувшая ярость придала сил. Наши взгляды с Ларнаком пересеклись. В его глазах я увидела ужас. Он понял, что мне всё известно, и бросился на колени:
– Помилуйте! Я ведь хотел как лучше!
– И потому привели в замок ведьму? Позволили ей провести запрещённый ритуал и призвать из мира теней мёртвую душу? Нет, вы спасали свою жалкую жизнь, Гриз Ларнак. И все эти двадцать лет вы единственный доподлинно знали, кто такая Лиара!
Выговорившись, я без сил откинулась на подушки.
А старик заскулил, пытаясь подползти ближе к кровати. Однако Авенар ему не позволил.
– Пусть собирает свои пожитки и убирается, – процедил мой дракон, обращаясь к охранникам на дверях. – Вместе с графиней Рингроу и всеми, кто хочет уйти. Проследите, чтобы они покинули замок до вечера.
Лекарь закрыл лицо руками.
– Простите… – глухо взмолился. – Я стар, и мне некуда идти…
Авенар резко развернулся и ударил кулаком в стену. Каменная кладка треснула с глухим стоном.
– Убирайся, пока я не передумал, – прошипел он, не оборачиваясь. – Потому что если останешься ещё хоть на миг…
Он не договорил. Не нужно было.
Ларнак вскочил, как марионетка, которую дёрнули за нитки, и тут же, путаясь в собственных ногах, шарахнулся к выходу.
Я закрыла глаза, чувствуя слабость. Сквозь неё ощутила тёплые ладони Авенара, которые вновь коснулись моего живота, и тихое, но упрямое движение нашего сына.
Глава 31
С этого дня к Марцелле добавился ещё один провожатый – молодой дракон по имени Лурран. Тот самый, по крыльям которого ползал ее сын. Да и сама служанка больше не спускала с меня глаз, слишком перепугалась тогда.
– Нет, миледи, теперь вас одну никуда не пущу, – приговаривала она, помогая мне одеваться и косясь на дверь, за которой ждал Лурран. – Я так скажу, мне и приказ лаэрда не нужен, чтобы повсюду за вами следовать. Тут много кто зуб на вас точит, но они и близко не подойдут. И без драконьего стража.
Марцелла восприняла то, что со мной случилось, как личный провал. А появление охранника-дракона – как недоверие со стороны Авенара. И теперь она едва ли не поселилась в моей комнате при храме. Приходилось выпроваживать её вечерами и сдерживать утром.
Авенар считал такую преданность обоснованной, но я уставала от постоянного присутствия Марцеллы и её опеки, хотя и понимала необходимость.
Зато мне нравилось, что многие в замке начали использовать драконьи титулы и называли Авенара лаэрдом. Те, кто бесповоротно приняли новую жизнь в мире с драконами и не сомневались в своём выборе.
Другая часть обитателей, которая шипела и плевалась при одном упоминании о драконах, сейчас собирала вещи и готовилась покинуть замок по приказу нового хозяина. Я хотела видеть, как они уходят. Чтобы быть уверенной, что здесь больше не останется опасности, грозящей моему сыну.
Я вышла из храма в сопровождении Марцеллы и Луррана. Дракон молча следовал за мной с невозмутимым выражением на лице. И не угадаешь, о чём думает, как вообще относится к приказу охранять человека?
Исход уже начался. Скорбная процессия, напоминающая похороны, тянулась к воротам. Хотя в каком-то смысле это и были проводы покойной герцогини. Впереди шёл старый Руперт, который забрал из замка самое ценное, что у него было – свою Каталину. Он и еще несколько мужчин несли на плечах простой сосновый гроб с герцогиней.
Только теперь я осознала, что старик любил саму Каталину, а не золото и привилегии, которые она ему давала. Это оказалось слишком печальным, чтобы я могла сдержать слёзы.
– Не надо вам на это смотреть, миледи, – тихо проворчала Марцелла.
Но я покачала головой. Я должна убедиться, что все они уйдут. Запомнить лица на случай, если вдруг решат когда-нибудь вернуться.
Их было немного, десятка полтора. И каждый, прежде чем выйти за ворота, оглянулся. Окинул взглядом замок, прощаясь с прошлым.
Графиня Рингроу с сыном завершали процессию. Это Малена отказалась хоронить мать на кладбище возле замка и приказала забрать с собой. И это она, единственная из всех, смотрела сейчас строго вперёд и покидала свой дом с гордо поднятой головой. Словно смерть близких сделала её саму герцогиней.
Смешно, но ни она, ни ее мать, ни сестра не признавали моё право на титул. Каждая считала лишь себя саму достойной герцогской короны.
Зато Роберт и не подумал прощаться с замком. Его последний взгляд ожёг моё лицо, словно брошенный вызов. И то, что мальчишка шептал в тот момент – было угрозой. Нет, я не слышала слов, но уловила движение губ. Он ненавидел меня за смерть отца и это изгнание. И наверняка обещал отомстить.
