велел за вами идти. Сказал, скоро еще из Плазелиды северные инники придут, недалеко они уже, так духи сказали.
Пыжик вспомнил заместителя командира сорок пятого гарнизона, высоченного голубоглазого тоже одинокого Сквозня, и только зубами скрипнул. Сквозень уже вторую сотню лет разменял, а головы дамам кружил и вьюжил только в путь. Женился инник раз пять, да все выбирал человеческих женщин, потому как срок жизни у них невелик. Причем на девок не зарился, всегда взрослых искал, необычных да с характером.
— Винни, ты госпоже д’Азфир объясни, если будут вопросы, а я обратно. Надо же там Кларочке помочь, гостей незваных встретить да разместить так, чтобы домой захотели поскорее вернуться, — хлопнул некроманта по плечу Пыжик и вышел из кабинета, сжимая кулаки и даже забыв вежливо откланяться, настолько его рассердили новости.
Винни, конечно, был в курсе дела, он был одним из тех, с кем комендант бытового общежития обсуждал свое увольнение.
— Вы, госпожа Эртониза, не сомневайтесь. Моя Наденька со всем справится. — Тролль наблюдал, как драконица аккуратно прикасается к серому котику, а потом рассеянно наблюдает слияние земного зверька и крылатого котоподобного духа-хранителя академии.
— Там крылышки, наверное, прорежутся, — намекнул Винни на некоторые сложности. — Это к профессору Бяо надо будет, дед сказал.
— Крылышки?
— Ну да. Так вот, я Наде помогу, я же тут учиться дальше буду. А еще она Алку возьмет. Та у нас такой Аргумент, что о-го-го. Вейярку проучила будь здоров.
Ректор опустилась в кресло. Взяв на колени крошечного зверька, меньше даже, чем младенцы двуипостасных, Эртониза задумчиво погладила его по полосатой спинке там, где между лопатками должны были прорезаться крылья.
— Винни, ты же понимаешь, что синяки на наших бытовичках — это не выход, а повод для жалоб в попечительский совет?
— Ну, целителям надо же практиковаться, да и вообще там не только Алка будет. А еще Анна Мефодиевна, вместе-то они точно справятся.
И, заметив вздернутую в немом вопросе бровь собеседницы, торопливо объяснил:
— Анна Мефодиевна дух. Двое с Кларой Петровной остаются, а Мефодиевна хочет в академию. Сказала, хоть в кастрюлю селите, хоть в дуршлаг. Хочу, говорит, на магию посмотреть да показать этим бытовичкам, как повара настоящие готовят, а не те, что только магией.
— Без рук-то как она это сделать собирается? — представив картину кулинарничающей кастрюльки, поинтересовалась Эртониза, усмехнувшись. Котик на ее коленях уютно свернулся клубком и громко урчал.
— Так там госпожа Мальва им тела делает, такие, как конструкты големов, только для духов. А Виолетта Дифинбахиевна ей помогает. Мы хотим совместить природную и артефакторскую магию, а еще шаманской практикой закрепить. И без изолирования, — намекая на необычность эксперимента, важно сообщил Винни. — Будет новый уровень помощников, специально для комендантов общежитий.
Неожиданно драконице стало весело. Она уже долго жила на свете, работала ректором и настолько привыкла к постоянству, что даже любимая игра в угадайку перестала приносить удовлетворение.
— Зачем все контролировать, если целая компания разнорасовых существ уже все продумала? По выкладкам Петра Семеновича все должно быть академии только на пользу. — Она улыбнулась и размашисто вывела несколько строк на заявлении Пыжика.
— Передай Петру Семеновичу, что свободен он будет после празднования дней Морозника, а пока пусть вводит Надежду в курс дела. И ее помощниц заодно. За котенка передай спасибо Кларе Петровне да скажи, что скоро навещу. Вот в ковен загляну официальные бумаги оформить — и на маяк. Надо уже указать непрошеным гостям их место. Ишь, цветочки с дурманным эфиром подсовывают.
Вот так в академии появился еще один комендант с Земли — Надежда Крохалева, невеста тролля, воплотившая надежды древнего маяка.
Маяк стал учебным полигоном, названным «Башня Надежды», который студенты быстренько переименовали в «Адскую безнадежность», поскольку гоняли их там и в хвост и в гриву, особенно бытовичек.
Лырь и компания вели обычную жизнь, занимаясь тем, чем и их неизмененная родня, — огородничеством, и обожали приезды на практику природников и Виолетты Дифинбахиевны.
Земные духи обрели тела големов, и щуплый раньше старичок Борис Дмитриевич теперь был здоровенным, как Винни, плечистым стражем башни, вежливым и интеллигентным, как самый куртуазный придворный. Впрочем, он сохранил в своем характере солидную дозу ироничности и ехидства.
Вторая дама преклонных лет, Татьяна Анатольевна, с удовольствием систематизировала и составляла каталог архива башни, попросив сделать тело ее голема таким же, как то, что было при жизни.
Анну же Мефодиевну в академии уважали все домовые. Женщина тоже попросила прежнюю фигуру и, сдружившись с Алкой, помогала Наде организовывать бытовичек.
Легко нашим дамам не было, но они научились справляться, ведь хороших людей всегда больше, чем плохих и заносчивых. Главное — сплотить их вокруг себя.
Ну и конечно, остальных котиков тоже разобрали. Одного взяла Виолетта Дифинбахиевна; пеструю кошечку, у которой вместо полосок на шкурке были неровные белые и черные крупные пятна, подарили маме Винни; тощего и пронырливого ушастого черныша сразу выпросила Мальва, а самый крошечный, светло-серый с белой манишкой, уехал в пятый сектор фронтирского гарнизона к семейству Базуркевичей. Ведь лучше больших котиков никто не присмотрит за маленьким.
Лето вступало в свои права. Дни становились жаркими, а воздух, переполненный цветочным духом, — тягучим и сладким, как мед. На любимой скамейке Дерека Вольтецкого в парке академии сидели Надя и Винни, тихонько разговаривая о своем и улыбаясь друг другу.
— Бабуля звонила, — рассказывала парню Надежда, хихикнув в кулачок. — Петр Семенович ей предложение сделал. Сказал, что терпения его больше нет смотреть, как вокруг нее мужики крутятся.
— И кто на этот раз? — хохотнул Винни.
— Профессор Бяо с целителями приехал, им было интересно, как на Земле лечат травами. Моя бабуля увлекалась одно время, запаривая все это полезное сено, начиталась в интернете. А память у нее всегда была хорошая. Она и про китайское иглоукалывание вспомнила, и про колючую штуковину какого-то Кузнецова, а Петр Семенович не выдержал. Допекло.
— И?.. — Винни было любопытно, тем более что он помнил это чувство неуверенности и страха отказа.
— Согласилась принять кольцо, а замуж, сказала, пойдет, только как внучку пристроит окончательно, — смущенно улыбнулась троллю Надежда.
— Так вот почему со мной связался Петр Семенович и вопросы задавал, — притянул к себе девушку Винни, обняв ее за плечи. — И дед с мамой все спрашивают… Может, в конце лета сыграем свадьбу?
Он с замиранием сердца ждал ответа, боясь, что слишком торопит любимую.
А
