Отвлекался только для того, чтобы позаниматься со мной магией. Средний василиск методично давал мне уроки по контролю моего своевольного огня, а после снова запирался в окружении свитков.
Я часто помогала ему, но моей выносливости не хватало на постоянное проживание в полутемной комнате, забитой книжными стеллажами. Да и мой огонь вел себя в последнее время все капризнее.
Отодвигать инициацию становилось все сложнее. Феникс рвался наружу. Зир просил потерпеть еще немного. Говорил, что почти нашел нужные сведения, чтобы обезопасить меня, но мне казалось, что он просто обманывает, чтобы успокоить.
Так прошло еще несколько дней. Пока однажды утром в мою спальню не ворвался сияющий восторгом Тайрик и не закружил в своих объятиях.
— Огнеглазка моя. Мы нашли! — выпалил он, жадно зацеловывая мое лицо.
48. Предательство
— Что? Что нашли? — в некоторой растерянности после сна спрашиваю я, а тело уже затапливает приятным волнующим жаром.
Соскучилась ужасно. Так радостно было его видеть, чувствовать.
— Я все расскажу, только не здесь. Собирайся и выходи. Я буду ждать за дверью, — отпустил он меня, подмигнул и мягко подтолкнул к гардеробной.
Я немного удивилась, но послушно отправилась одеваться. Нетерпение будоражило кровь. Что же такого они там нашли?
Но раз Тайрик так радостно возбужден… может это как раз про вторую инициацию? А Зир выходит зря столько в архиве копался.
Мне даже стало за него немного досадно. Он ведь по-настоящему старался, выкладывался полностью. Это было заметно. Почернел весь от усталости.
Ладно, думаю он тоже обрадуется хорошим новостям. Это ведь и его разгрузит тогда, а я, наконец, смогу вздохнуть спокойно. Несмотря на слова императора о снятии с меня груза ответственности за выбор, мне все равно было страшно.
Не хотелось никого подвести, и чудовищем не хотелось становиться даже случайно. Как бы я не давила в себе страх, но все равно находил лазейки. Приходил и нашептывал вкрадчивым тихим голосом, что никто точно не знает про этих фениксов, даже император при всей его уверенности.
Это предположения и теории. А как будет на практике предстоит выяснять мне на своей шкуре.
В коридоре никого не было. Я прошла вперед несколько шагов, но потом вспомнила про запрет покидать защитные периметр одной и остановилась в сомнениях. Лучше дождусь Тайрика.
Внезапный шум и звон оружия совсем рядом, заставил инстинктивно метнутся назад к двери своей комнаты. Но потом я услышала свое имя, сказанное искаженным голосом моего Тайрика.
Обернулась в панике и увидела его… привалившегося одним плечом к стене и зажимающего огромную рану на животе.
— Киар… Он мертв… — прохрипел Тай. — Беги, Тания…
Мой кошмар продолжался. Теперь уже мой мужчина умирал на моих глазах и просил бежать… как в том воспоминании.
Кровь густо заливала его пальцы, глаза помутнели. Он сделал еще один шаг в мою сторону и тяжело рухнул на пол.
От ужаса я онемела. Бросилась к нему, не зная, что еще предпринять. Руки дрожали, когда я прикоснулась к нему.
Кровь! Везде кровь! Господи, что мне делать? Как помочь?!
— Нет! Нет! Боже, Боже… Тай… Помогите!
И тут же я зажала себе рот ладонью. Кто-то же его ранил. И очень скоро я узнала ответ на этот вопрос.
Послышались тяжелые уверенные шаги и из-за угла вышел… Зир!
В одной его руке был зажат окровавленный короткий меч, в другой — он держал огненный магический сгусток. Лицо — жуткая безэмоциональная маска. И в глазах полыхает смерть.
В каком-то забытьи, я вскочила на ноги и попятилась от него назад. Тело действовало само, тогда как разум погрузился в настоящий шок.
Я не верю, что это все происходит в действительности! Не верю, но мои глаза не могли меня обмануть. Кровь Тайрика еще не застыла на моих руках.
А Зир будто нарочно медлил. Не торопился приближаться ко мне, так и стоял покачивая мечом на месте. С клинка тягуче капали вниз алые капли. Золотая чешуя матово поблескивала на шее и плечах. Настоящий демон смерти.
Или он поиздеваться решил напоследок?
— Беги, Тания, — лениво предложил он мне с жуткой усмешкой. — Попробуй спастись… Я дам тебе немного времени…
Вдруг перед глазами все потемнело. В панике я решила, что это мое сознание отключилось в решающий момент, но так же внезапно свет вернулся, а мое тело неожиданно оказалось в стальных мужских объятиях.
Наверно, все же обморок был, потому что не мог Зир так быстро сменить местоположение. Он полностью обездвижил меня и теперь нависал с мрачным жестким выражением на лице, что-то с напряженным вниманием выискивая в моих глазах.
— Тания?
И тут… я забилась с таким отчаянием в его руках, заходясь в пронзительном громком крике. Весь свой ужас и отчаяние я выплескивала в нем.
Как же я ненавидела его в этот момент. Как хотела убить! Уничтожить немедленно этого убийцу и предателя! Мое пламя яростно взвилось в воздух. Теперь я не стану никого жалеть.
Я потеряла самое дорогое, что у меня было в этом мире. И я больше не боюсь подвести кого-то. Их больше нет. Значит, ничего и меня не сдерживает больше. Утоплю этот дворец в яростном темном огне. Отомщу…
Темное пламя злобно шипя перекинулось на василиска, вгрызаясь в его золотую чешую. Он скривил рот, зло сжал его, но не отпустил меня.
— Тания, выслушай. Все не так, как ты думаешь. Тебя обманули. Послушай… — попытался он меня утихомирить.
Но я не хотела слушать. На его лице, на руках была кровь его братьев.
Неужели я никогда больше не увижу насмешливую улыбку Тая? Не почувствую вкус его поцелуя? Не увижу какой нежностью и желанием наполняются глаза Киара при виде меня? Неужели это все? Они мертвы? Мертвы из-за меня…
— Отпусти меня! Отпусти! Убийца! Ты убил их! — в ярости выкрикиваю я, продолжая бороться с ним.
— Тания…
— Замолчи! Я не верю тебе! Ни одному слову не верю!
Я с горькой радостью наблюдаю, как мое пламя все же причиняет ему боль. Как оно заполняет собой весь коридор. Феникс требовал отмщения. Он жаждал уничтожить всех виновных в его страданиях.
И василиск сгорит в огне моей мести, раз не хочет отпускать. Глупец! Моя инициация началась, и ничто уже не остановит мое темное пламя.
Я не буду больше слабой. Моя слабость стала причиной самой страшной потери. Я не предполагала насколько эти мужчины проросли в моем сердце. Теперь же оно разорвано в клочья. Мне остается только месть и ярость.
И я борюсь, прорываюсь на свободу, чтобы осуществить свой разрушительный
