всего четыре буквы, те самые, сакраментальные, первая «Ж».
Но мы с Троем выгадали немножко времени на мои капризы. Пока наши друзья и соратники сторожили Данила, метнулись на такси ко мне домой.
Я скидывала в сумки всё, что имело для меня ценность. Скромная шкатулка с украшениями, самые любимые книги, косметичка, флаконы с духами, уютные пижамы, плюшевого мишку с прикроватной тумбочки, выпускной альбом, «счастливые» туфли на высоком каблуке, от которых чудом каким-то у меня не уставали ноги, выпускное университетское платье, брендовое и даже немного винтажное, найденное в секонде. А это откуда? Исторический научпоп под лаконичной белой обложкой. Точно! Я прихватила его по случаю, когда шла акция «три равно двум», просто потому что ничего интересного в качестве третьего не увидела. Что ж, тоже берём.
И любимую кружку, и ситечко для чая.
Самое дорогое уместилось в две сумки и чемодан на колёсиках, и то больше половины места занимали книги.
Я чувствовала себя какой-то барахольщицей, забавным запасливым хомячком.
— Трой, извини, пожалуйста, — сказала я мужу, который невозмутимо катил чемодан, на котором мы закрепили одну из сумок.
Вторую он нёс на плече. Лиловую, с серебристой звёздочкой.
— Не понимаю, за что, — улыбнулся он.
— Ну, у вас задержанный, а я тут со своим багажом и хотелками влезла.
— Кто тебе сказал такое?
— Ну, это же очевидно... Тут такое творится, а я со своими шмотками. Но было так тяжело отказаться. Новый мир, и ничего привычного вокруг. Вот и не удержалась.
— Я у тебя сам спросил, не хочешь ли ты забрать какие-то вещи.
— Я три сумки нагребла. А могла бы и не мешаться.
— Зачем?
— Ну, из вежливости и чтобы не создавать помех в ответственный момент.
— Я бы не стал предлагать тебе что-то из вежливости, чтобы ты потом из вежливости отказалась. Не люблю я всяких светских расшаркиваний.
— Но...
— Если я предложил — значит, могу осуществить. Если не предлагаю — спрашивай, вдруг я что-то не учёл, а дальше будем искать варианты.
— Хорошо, спасибо.
Я сильная, решительная, умная, я много чего могу: «Винду» переустановить, полочку повесить, отчёт написать, в бухгалтерии поругаться. По последнему пункту уточню: нет, я не бессмертная, просто опыт богатый. Как показала практика, даже трупы обыскивать умею и пути в межмировом пространстве находить. Но вот просить, принимать помощь или подарки... Кажется, у меня эти навыки давно атрофировались за ненадобностью.
Но в нормальных семьях нормальные женщины, по слухам, так и поступают: просят о помощи, делят обязанности, договариваются, получают подарки. И благодарят.
— Трой?
Он остановился, а я обняла его и чмокнула в щёку.
— Спасибо тебе огромное, что помогаешь мне с переездом! Мне правда очень-очень важны сейчас привычные вещи. И книги эти я действительно люблю.
Я чувствовала, что мои щеки заливает румянец.
Муж улыбнулся мне.
— Рад помочь. Леди не стоит таскать тяжести, — ответил он.
— А я теперь, что ли, леди? — уточнила я весело. — У нас сословия уж больше века, как отменили.
— А я барон. Значит, ты, леди Алиса, баронесса Каррер.
— Обалдеть! Или как должны говорить леди? Изумительно? Феноменально?
— В моём мире леди говорят: «О, святые небеса!», — рассмеялся Трой. — Они очень набожные и мало читают, то есть, не грамотны три из пяти.
— Вот как...
— Не волнуйся, вряд ли нас занесёт в королевство Лурбрант, что в мире Дэйр. Я там, вполне возможно, числюсь в розыске.
— Ой, а за что?
— Так, дай подумать. Содействие побегу преступника, побои, ограбление, оскорбление старшего родственника и кража благородной девицы.
— Насчёт последнего, пожалуйста, подробнее, — с притворной суровостью сдвинула я брови.
— Кэсси я украл. Практически со свадебной церемонии. Вырубил пару стражников, снял с них оружие, выпустил Роба из камеры, мы перехватили Кэсси и ушли порталом.
— Стоп, а ограбление где?
— Зная моего дядюшку, уверен, он все недостачи в расходных книгах на мой визит списал. И я у него украл всё от рубинов прабабки и серебряных ложек до мешка пшёнки и остатков окорока.
— Эх ты, надо было действительно хотя бы рубины и ложечки прихватить, — хихикнула я. — Нехозяйственный человек!
— Хозяйственная моя, рубины и ложечки в твоей компетенции, ты же леди. Вот будем в Соколином замке, не забудь пересчитать и стырить всё согласно описи!
Под шутки и смешки добрались до стройки, где только нас и ждали. Мы с Таней обнялись и расцеловались.
В глазах подруги блестели слёзы, а я сглатывала комок в горле.
— Не знаю, когда теперь...
— Не забывай...
— Я буду скучать.
— И я...
Мужчины пожимали Димке руку, о чём-то переговаривались, Данил сидел, глядя на носы своих кроссовок.
Хотелось оставить Тане подарок на память, но у меня не было ничего подходящего. Только в ладонях раскалялся компас. Опять он управлял мной, а не я им.
Трой с баулами, Роб и Альфард, держащие под руки Данила, и я по центру помещения. А в уголке Таня, которая жмётся к плечу Данила и глотает слёзы.
— До свидания!
— Ты лучшая!
— Удачи!
И мы вновь на кладбищенской аллее вольного города Вельты.
Глава 48
Дальше — проще. Короткий переход в нашу квартиру в Тиаре, брошенные посреди спальни сумки, маленькая Эллона виснет на шее Альфарда. Кэсси стоит, прислонившись плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. Взгляд встревоженный и серьёзный.
— Кого это вы притащили?
— Сваху, — отвечает Трой. — Если б не вот этот милый юноша, мы бы с Алисой не встретились. И мы ему, конечно, за личное счастье благодарны...
— Даже передачки в тюрьму посылать будем. На все праздники. Сразу по двадцать пачек соли.
— Зачем? — не поняла Кэсси.
— Ну, можно ещё соды для разнообразия. У нас, например, есть лимиты на размер посылки для заключённого. Как раз двадцать кило.
Кэсси улыбнулась уголками губ.
— А вы подумали, где планируете этого типа держать? Тут он мне не нужен.
— В наш изолятор тоже нельзя, — уныло заметил Роб.
— В моём доме достаточно надёжный подвал, — сообщил Альфард. — Думаю, нашему гостю там самое место. Прохладно, тихо, чисто и даже без мышей.
— Прямо люкс, — издевательски улыбнулась я Данилу.
Да, я срывалась на пленнике. Но мои словесные уколы не доставляли ему особого дискомфорта. Данил оставался довольно спокоен, и я прекрасно понимала почему. Он знал, что мы порядочные люди, не преступники, а потому не отрежем ему всё выступающее за молчание и не переломаем кости а качестве профилактики побега. Опасался он только демона.
Как бы там ни было, пыток и расстрела в тёмном уголке он не ждал. А вот я в первые сутки в
