объятия, мне хотелось возвращаться после трудного рабочего дня. С этим мужчиной я хотела узнавать новый мир. Тот, в котором двое — уже мало. И я верила, что наша с ним любовь преодолеет самые невозможные преграды.
Мир драконов подарил мне возможность познать самое прекрасное чувство. Здесь меня приняли, как дочь. Здесь я стала той, кем всю жизнь хотел быть. Здесь я стала цельной.
Я хочу, чтобы каждый из вас не боялся мечтать. Ведь даже самые сумасшедшие, самые невероятные мечты, всегда сбываются.
Ваша доктор Асташевская.
Эпилог
Жизнь постепенно вошла в свою колею. Конечно, мне хотелось, чтобы у всех моих друзей, жизнь играла яркими красками и в воздухе витала любовь. Но… Так бывает только в сказках. Но, обо всем по порядку.
Итак. Мои девочки. Мы все ожидали, что после возвращения из Татума, Видар и Женя станут более тесно общаться. Однако как оказалось, у мужчины были свои планы. Видар в какой-то момент сорвался с места и уехал в неизвестном направлении. Понять причины такого поведения я не могла. Пока меня не просветил Урракс. Оказывается, пока нас не было, у дракона появился особо раздражающий фактор, который самым непостижимым образом смог пробраться в сердце известного врача и оставить там свой след. Догадываетесь, кто это? Юджин. Мне до сих пор казалось совершенно непонятным, как можно было променять спокойную, надежную, уравновешенную Женю, на такую, как…
Так странно было рассуждать об этом. Юджин и Женя, я и Виктория, Рия и Эрия: мы однажды были единым целым. Теперь же каждая из нас стала отдельной личностью. Девочки хотели построить свою собственную судьбу. Того же хотели и мы.
Наша жизнь была наполнена ошибками, на искупление которых, наверно и всей жизни не хватит. Мы с Викторией долго разговаривали. Сначала кричали, обвиняли друг друга в том, что в какой-то момент все вышло из-под контроля. А потом… Я попросила у нее прощения. Она стояла, молча разглядывая меня, словно невиданную зверушку. А я видела перед собой потерянную девочку, которой так не хватало любви и понимания, уверенности в себе и завтрашнем дне. Я видела ту, что дико ненавидела себя за каждую совершенную ошибку, за каждый неправильно сделанный выбор. Если бы я попыталась обнять Викторию, то скорее всего, встретила бы яростное сопротивление. Поэтому, просто произнесла:
— Удачи тебе, Виктория, — не знаю, сможет ли она когда-то забыть о том, что произошло. Мне хотелось надеяться на то, что ведьма сможет найти свое счастье.
— Я не стану извиняться за то, что хотела переспать с твоим драконом. Он тоже ко мне что-то испытывал в тот момент. Я не врала, — это звучало так по-детски, несколько обиженно, что я не смогла сдержать мягкой улыбки.
— Не спорю. Ты красивая ведьма. Огонь внутри тебя нельзя потушить ни одной… бедой. Но Урракс мой, — я лишь пожала плечами.
— И тебя не обижает, что он меня хотел? — брови взлетели вверх, а глаза стали больше.
— Задевает, — не смогла соврать ей. Женское самолюбие — очень тонкая вещь. — Однако в данном случае, я скорее могу его понять, — намекнула на то, что раньше нас нельзя было разделить и воспринимать по отдельности. Дракона ломало от того, что между нами все было зыбко, что я поступила по-своему, что находилась черти где, а он не мог спасти. В общем, тот еще коктейль из эмоций. То, что он не поддался своему влечению, все же о многом мне говорило. — Я не собираюсь выставлять Урраксу счет за то, чего он не совершал, — на этом наш разговор закончился. Следующий вечер ознаменовался отъездом Эрии и Виктории. А я наконец-то смогла вздохнуть свободно.
Воспоминания накрывали меня в собственном рабочем кабинете. Неожиданно до плеча кто-то коснулся.
— Опять жалеешь сирых и убогих? — ехидно хмыкнула Рия.
— Они часть нас, — посмотрела я на нее. — Наверно не стоит так отзываться об этих ведьмах.
— Тори, я тебя умоляю. Сейчас это вполне себе отдельные от нас ведьмы. Личности, каждая из которых не с самым покладистым характером. Они у судьбы свое счастье зубами вырвут. Было бы кого жалеть, — подруга встала рядом, и стала смотреть на утихающий после рабочего дня, город. — Нет. Их не жаль, — между нами повисло молчание. Мы обе подумали про Женю. Подруга не показывала, что ее задел выбор Видара. Но тоску из ее глаз ни я, ни Рия, изгнать не могли.
— У нее все наладится. Это мы с тобой могли бы остаться без пары, а Женя… Нет, без вариантов. Она чудесная.
— Мне хочется этому дракону ноги выдернуть, — Рия всегда у нас отличалась особой кровожадностью. Не знаю, к счастью ли или к сожалению, только на словах. Однако Видару и мне хотелось предъявить несколько претензий.
Что касается Рии… Совершенно неожиданно Гевьен, третий друг Урракса, решил за ней приударить. Не скажу, что у него это удачно получалось, но парень не сдавался. Думаю, что еще немного, и “крепость” рухнет. Я хмыкнула на этой мысли.
— Мне стоит спрашивать, по поводу чего веселье?
— Как дела у Гевьена?
— Ой, не спрашивай, Тори! Не порть настроение! — щеки у подруги ярко заалели. В ту же секунду от стен моего кабинета отразился звук входящего сообщения на битрифон Рии. — Помяни черта, — она открыла сообщение и прикрыла глаза рукой, безудержно смеясь при этом. Мужчина стоял на гоночном треке в обнимку с чемпионом последних лет, фанаткой которого была моя подруга. Надпись на фото гласила: Он распишется на твоем шлеме для гонок, при условии, что ты осчастливишь одного одинокого дракона и сходишь с ним на свидание:)
— Иди, — легонько толкнула Рию плечом.
— Думаешь, дать ему шанс?
— Дай, — кивнула я.
У каждой из нас была своя дорога к счастью. Но самым главным для меня оставалось одно: рядом были те, кого я любила всем сердцем. Но было еще кое-что, о чем не знал мой мужчина. Сегодня я хотела преподнести моему дракону особенный подарок…
Стоя на зеленой поляне в лесу, я не верила, что Урракс с Дариусом уговорили меня на это путешествие с палатками. Мальчик прыгал вокруг меня и кричал, что ему, подрастающему организму, горный воздух пойдет на пользу. Мужчина стоял и только хитро улыбался. Нет, я люблю природу. Но когда в туалет приходится ходить в кустики, то уж извините, комфорт для меня превыше всего.
Вышла из палатки, чтобы увидеть, как Донстан притащил к нашему костру огромную тушу варуса (олень — прим. авт.). Махтамут замер около него, смотря всеми своими глазами на
