получила грубый тычок пистолетом в плечо. Мы уже поднимались по трапу, когда вдалеке раздался нарастающий рев мощных моторов. Я резко обернулась и увидела, как по трассе, прямо в порт, на бешеной скорости несут черные машины.
Мое сердце остановилось, а затем забилось с такой сумасшедшей силой, что чуть не проломило ребра. Я поняла всё, когда из остановившейся с визгом тормозов первой машины выскочил высокий, беловолосый мужчина. Каин. Он рванулся в нашу сторону по причалу, как обезумевший зверь.
— Стоять! — истошно заорал Дин и, схватив меня за волосы, грубо дернул на себя. Холодное дуло пистолета безжалостно впечаталось мне прямо в висок.
Каин замер. Он остановился у самого края причала, не сводя с меня потемневших от ужаса глаз. Его грудь тяжело вздымалась. По мощным кулакам текла кровь, но он словно не чувствовал боли. Он смотрел только на меня.
И я смотрела только на своего альфу, совершенно не в силах сдержать рвущиеся наружу рыдания. Я видела его лицо, искаженное невыносимым гневом и отчаянием. Он был так близко, но нас разделяла эта чертова полоска воды и ствол у моего виска. Глядя прямо в его глаза, я одними дрожащими губами беззвучно прошептала:
Я люблю тебя…
Рев мотора яхты заглушил все звуки, унося меня прочь от человека, который был всей моей жизнью.
Глава 35. Сильная
— Посиди тут, пока не придешь в себя, — рявкает Негроне и одним мощным, грубым толчком заталкивает меня в темную, тесную каюту.
Следом за мной он так же бесцеремонно зашвыривает споткнувшегося Мирея и с оглушительным хлопком закрывает тяжелую металлическую дверь.
Ключ проворачивается в замке с таким мерзким скрежетом, с которым сейчас трещит и лопается моё собственное сердце. Оно разбивается на острые осколки, осыпаясь крошкой столь мелкой, что это больше похоже на смертоносную, едкую пыль, способную уничтожить во мне абсолютно всё человеческое, светлое и живое. Оставив только первобытный страх.
Он разозлился. Сорвался. Увидев Каина там, на пирсе, и мою отчаянную, полную боли реакцию на него, Дин моментально впал в животное бешенство и чуть не вырвал мне руку из сустава, пока тащил сюда, по длинным коридорам.
Но что было странно: я не увидела больше ни одного человека, пока мы шли по этой огромной яхте. Навряд ли мы были тут одни. Таким габаритным, сложным судном нужно постоянно управлять, его нужно обслуживать на ходу. Не думаю, что покалеченный имплантами Дин тут одновременно и повар, и уборщица, и капитан за штурвалом. Тут сто процентов есть вооруженные люди помимо него, и уже одно это являлось огромной проблемой для нашего гипотетического побега.
Помимо того факта, что яхта очень большая, высокая, и если с нее сигануть прямо в воду, то удар о поверхность на такой скорости будет смертельно опасным, есть еще одна, не менее пугающая проблема. Сейчас начало осени. Вода за бортом ледяная. От переохлаждения, особенно в моем нестабильном состоянии, могут быть просто ужасные, непоправимые последствия для организма. Для малыша.
Инстинктивно положив дрожащую руку на низ живота, я до побеления костяшек сжала край грязной и помятой кофты.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо, почти одними губами спрашивает Мирей, подходя ко мне в полумраке и профессионально беря за запястье, нащупывая бешено бьющийся пульс.
— Неплохо... дыхательная гимнастика помогла, и живот вроде больше не тянет, — шепотом отвечаю, пытаясь привыкнуть к темноте и осматриваясь.
Каюта действительно темная, и тут просто в хаотичном беспорядке навалено всё, что, видимо, валялось на яхте бесхозно. Это похоже на кладовку. Повсюду расставлены пыльные бутылки с едкими моющими и чистящими средствами, какие-то металлические банки, пустые ведра, грязные тряпки и даже тяжелые пластиковые канистры с какой-то мутной, желтоватой жидкостью.
— Это хорошо. Держись, девочка, — Мирей облегченно выдохнул, убрал руку с моего пульса и тоже начал внимательно, по-хозяйски рассматривать всё, что находилось в этом захламленном помещении. Всё, что могло бы нам хоть как-то помочь в случае нападения или побега, он аккуратно откладывал в сторону.
Мы в полном молчании перерыли весь этот хлам, и, добравшись до дальней стены, я вдруг замерла, с удивлением увидев в ней маленькую, неприметную железную дверцу. С трудом вскрыв её, мы обнаружили небольшую шахту и что-то наподобие металлического короба. Вот только кнопки с цифрами на боковой панели давали четко понять, что это не просто ящик, а небольшой грузовой лифт.
— Тут в этих пластиковых канистрах бензин и солярка, — тихо проговорил Мирей, принюхиваясь. — Скорее всего, раньше их, и всё, что тут есть тяжелого, спускали вниз и поднимали наверх именно в этом лифте, чтобы не таскать по узким лестницам. Но этот лифт в любом случае нужно будет как-то использовать, если мы разберемся, как нам отсюда сбежать незамеченными.
Кивнув ему, я осторожно выглянула в крошечное, грязное вентиляционное окошко под самым потолком и с замиранием сердца обнаружила, что высоко в темнеющем небе, словно хищные птицы, парят несколько черных вертолетов. Сомнений не было: это люди Каина. Он не выпускает из вида. Вот только он не действует напрямую, не идет на таран, потому что до одури боится за меня. Боится, что Дин меня убьет при первом же признаке штурма.
Только мне стоило об этом подумать, как я тут же, словно очнувшись, вспомнила о том, что у меня в кармане всё еще лежит мой телефон. Его так и не забрали в этой суматохе! Дин наверняка даже не подумал о нем, ведь был абсолютно уверен, что у меня всё отобрали еще те двое ублюдков в контейнере.
Быстро достав аппарат из кармана джинсов, я обнаружила, что сеть есть, хоть и совсем слабая, постоянно пропадающая.
Мое сердце забилось так гулко и сильно, ударяясь о ребра, когда я увидела, что на то смс, которое я в отчаянии отправила еще из контейнера, пришел ответ от моего альфы:
«Я вытащу тебя, душа моя. Не в праве просить тебя об этом, и никогда в жизни, надеюсь, больше не скажу тебе этих слов, но умоляю тебя — будь сильной. Не лезь на рожон и не выводи эту мразь из себя. Он сумасшедший, конченый и абсолютно непредсказуемый. Я уничтожу его сам. Своими руками. Он за всё ответит, я клянусь тебе. Дыши ради нас».
В глазах предательски, горячо защипало от подступивших слез. Мой Каин... Мой сильный, свирепый альфа.
Но он абсолютно прав. Я должна быть сильной ради него. Ради нас. Не опускать руки, не впадать в истерику и не сдаваться обстоятельствам.
Моя жизнь складывается так, что
