бровей.
— Наш воевода с тобой и твоими людьми поедет. Знает он тропы звериные… — едва не пропела Яра, улыбаясь в льдистые глаза мужа. Он-то такому предложению точно не обрадовался. Мечтал, что домой приедет и всю тоску по жене на ложе жарко выплеснет, а благоверная вон что удумала. Предлагает с татем иноземным зверье по лесам гонять. Но тут же осадил себя, враз понял хитрый план жены. Глянул на князя — и тот едва заметно кивнул. Так тому и быть.
Воины кагана начали переглядываться с предвкушением в глазах. Сами они шаманов страшного культа недолюбливали. Предпочитая, как и вся степь, поклоняться безбрежному Небу и солнцу. Неведомо как, эти шаманы смогли пробраться к трону кагана, обещая даровать могущество, если кровавых жертв побольше будет. Вот и везли пленников вереницами, щедро поливая кровью жертвенный алтарь.
В дороге сторонились шаманов суровые воины, предпочитая отдельным костром сидеть. Те тоже особняком держались, селились отдельными шатрами, ни с кем особо не разговаривая, даже с каганчи.
А тут радость какая подвалила — хоть на сутки от них улизнуть подальше да вздохнуть полной грудью. Давящая атмосфера всю поездку была в лагере. Только одно дело — ночь переночевать, другое — незнамо сколько под стенами города стоять. Постоянный лагерь — это не дорога, не ускачешь подальше, чтоб в страшные глаза шаманов не глядеть. А сейчас, когда их вежливо вон выставили, шаманы куда как злы будут. Лучше не попадаться, а то ведь кого из своих на походный алтарь положить могут. Потому с восторгом смотрели воины-валорцы на плечистого воеводу, за которым уже готовы были идти без оглядки.
Гости, поклонившись и стараясь сохранять степенность, медленно вышли из зала. Бояр, загудевших возмущением да причитаниями «где ж такое видано», Велеслав выставил взмахом руки. Толку сейчас от их причитаний.
— Что делать будем, други? — князь понялся и посмотрел на Яру с Драгомиром. Дивляна, демонстративно оставшись, выразительно посмотрела на волхва. Тот посмотрел куда-то под потолок.
— Слазьте уже, — сказал негромко, но слышно в пустом помещении на весь зал стало. Раздался приглушенный писк.
— Кто там? — нахмурился князь.
— А вот и увидишь. Где совещаться будем, князь?
— В кабинете моем.
— Смирена, в кабинет ее проведешь. И не задерживайтесь. Иначе за косы притащу, — скомандовал Драгомир.
— Смирена⁈ И она там?
— Пойдем, княже, — попыталась смягчить ситуацию Яра, — подумать надо, что дальше делать будем.
— Матушка, может ты к себе пойдешь?
— Нет. Это наших людей касается, — безапелляционно ответила Дивляна. Одна голова хорошо, да только и ее лишней не будет.
Глава 35
В роскошном княжеском кабинете Лера стояла ни жива, ни мертва. Не каждый день узнаешь, что тебя в жертву принести хотят. Подобная дичь не укладывалась в голове, но от этого не становилась менее реальной.
Князь, откинувшись в кресле, сидел за резным дубовым столом, исподлобья поглядывая на девушку. Та стояла перед ним навытяжку, как школьница перед директором.
— Так вот ты какая, дева с лунными волосами, — задумчиво произнес Велеслав. Лера побледнела еще больше, хотя куда уж. Ничего хорошего его тон не предвещал. Страшно стало так, что ноги едва держали, — как звать?
— Лера, — прошептала она.
Драгомир, холодный и невозмутимый, сидел в кресле для посетителей. Деланно-расслабленный, но она нутром чувствовала, что волхв напряжен, словно сжатая пружина. Яра расположилась во втором кресле, хмуро сцепив пальцы в замок. Роскошная княгиня сидела на лавке поодаль, поигрывая перстнями на пальцах. Молча переводила взгляд с сына на девушку.
— И что нам с тобой делать? — продолжил князь. Вблизи он был еще красивее, но Лера от страха не замечала. Перед глазами темнело, сердце заполошно билось в груди. Жизнь ее сейчас решается.
— А какие есть варианты? Война? — слегка повернулась к Велеславу воительница. Спокойно спросила, равнодушно даже. Неужели и она за то, чтобы Леру отдали этим страшным шаманам?
Девушка почувствовала, как знакомая сила хлынула к пальцам. Она не овца, чтобы молча и радостно идти на заклание! Силу, к счастью, почувствовала не только она. Вскочив с кресла, Драгомир в одно мгновение оказался возле девушки. Схватил за запястья, поймав в плен ее переполненный ужасом взгляд.
— А ну-ка прекрати, — серые глаза смотрели строго и требовательно.
— Я не хочу умирать!
— И не надо. Никто тебя никуда не отдаст.
— Правда?
— Правда, — мужские пальцы нежно погладили ее запястья, — не нервничай. А то спалишь тут все, князя без крыши над головой оставишь. Неудобно получится.
Он скупо улыбнулся, но от его улыбки в душе вспорхнули огненные птицы. Не отдаст! Драгомир ее не отдаст!
— В каком смысле — спалит? — нахмурил темные брови князь.
— А в таком, — развеселился Драгомир, поворачиваясь к другу, — огневка она. Большая огненная сила у нее.
— И попаданка. Лера из моего мира и моего города, — добавила, улыбаясь Яра.
— Что? — князь вскочил с места и стремительно подошел к девушке. Драгомир прижал ее спиной к себе, аккуратно придерживая за плечи.
Князь, склонившись, изучал ее, как диковинное растение. А Лера впитывала мужское тепло, наслаждаясь опорой виде крепкого тела, что за спиной. Уже без страха смотрела в чудные сине-зеленые глаза Велеслава, любовалась его лицом и недоумением на нем.
— Это как так вышло-то? Вы чем тут без меня занимались?
— Вот так, князь, столицу без присмотра оставлять. Видишь сразу какие чудные дела творятся, — усмехнулась Яра.
— Юна совсем. Но хороша… Ишь глазищи какие. И губы словно ягоды лесные, — он сделал шаг ближе, и в это же момент мужская рука выбросилась вперед и обняла девушку за оба плеча, словно укрывая от мира. Этот собственнический жест не остался незамеченным. Все заметил опытным глазом князь: и румянец на щеках, и след от поцелуя на шее. Удивленно поднял брови Велеслав, охнула в своем углу Дивляна.
— Даже так, друже?
— Именно так, князь. Поэтому ничего не получат плешивые.
— А война как же?
— Не найдут ничего, в своем лесу ее укрою. Сейчас же и уедем. Не войдут они туда, даже все тринадцать. Покружат и уедут несолоно хлебавши.
— Охрану дать?
— Незачем лишнее внимание привлекать.
— Почему думаешь не отдавать ее? — не понятно было — потешается князь или взаправду все выяснить хочет.
— Если ее
