не станут.
— И как относятся к этому заказчики?
— С пониманием. Около четверти наших выпускников выбирают свой путь. Это нормально. Компенсацию заказчикам платит наша лаборатория.
— А потом?
— У нас контракты с федеральными службами: отказник обязан отработать десять лет по распределению в той профессии, которую он выбрал вместо базовой. После чего он волен остаться в ней или же выбрать другую, пройдя курсы переквалификации. Первая переквалификация бесплатная, последующие — за свой счёт. Обычная практика.
— Звучит неплохо. Скажите, насколько хорошо защищены ваши разработки?
— То есть?
— Могут ли ваши схемы попасть в руки недобросовестных личностей? С тем, чтобы наладить производство паранормалов нелегальным образом. С программированием личности под свои нужды.
— Исключено. Меньше смотрите развлекательных сериалов, госпожа Туман.
— Поясните.
— Помимо схем генетических сборок подпольной лаборатории необходимо оборудование, высококвалифицированные специалисты и огромное количество энергии. Если первое они ещё могут как-то выкрасть с производства, то второе уже сложнее. Высококвалифицированный специалист не станет связываться, он прекрасно себе востребован у нас и наших конкурентов. Допустим, каким-то образом нелегалы получили таких людей. Но что делать с энергией? Нужна планета с высоким энергетическим индексом, а на таких планетах красть энергию в промышленных масштабах или же поставить собственную незаконную энергостанцию невозможно. Рано или поздно, и скорее рано, чем поздно, дверь такой лаборатории снесут штурмовики Альфа-Геспина.
— Вы работаете с паранормами, поражающими своей мощью воображение. Скажите, в истории биоинженерии были попытки создать сверхчеловека? Это ведь так очевидно. Если нужная комбинация генов даёт пирокинез, то другая комбинация — полный контроль над материей. Силой мысли взорвать планету или погасить звезду…
— Да, такие попытки были раньше. Все они окончились катастрофой.
— Почему?
— Чем выше паранормальная мощь, тем больше проблем. Прогерия, ментальная инвалидность, вторичный аутизм и многое другое. Да, вы можете получить таким образом бога, но — сумасшедшего бога. Несколько не то, что нужно для спокойной жизни, согласитесь.
— Можно себе представить! Развлекалок на эту тему снято безумно много. Но это ведь не значит, что вы не пытаетесь, верно? Например, целители. Они могут убрать у пациента любую болезнь. Чем не кандидаты в заместители бога?
— Не любую болезнь и нисколько не кандидаты, госпожа Туман. За свою мощь они расплачиваются своими жизнями сполна.
— Да, у них случаются паранормальные срывы от перенапряжения. Но эти срывы ведь научились лечить, разве нет?
— Нет. Каждый случай индивидуален, общего решения нет до сих пор. Но это не моя профессиональная область, задавайте вопросы самим целителям.
— И то верно.Что ж, последний вопрос, госпожа Ламель. Вы счастливы?
— Да, госпожа Туман. У меня лучшая в мире профессия и замечательные дети. Я счастлива.
— У вас есть мужчина?
— Последний вопрос уже прозвучал, госпожа Туман. Но я отвечу. Да, у меня есть мужчина. Но кто именно, не скажу. Тайна личности.
* * *
Смотрю в панорамное окно, на праздничные купола Селеналэнда. Зачем я согласилась на интервью… Терпеть не могу журналистов! И эта Туман не стала исключением. Не наболтала ли я чего лишнего?
Вроде бы нет.
Итан Малькунпор, мой мужчина. Пока ещё звучит непривычно. Конечно, мы с ним поругаемся снова, это как пить дать, потому что он невозможен, невыносим и упрям.
Так же, как и я сама.
Но мы уже никогда не сможем потерять друг друга. А это главное, не так ли?
