закрыты, ее милое личико расслаблено и безмятежно.
— Ты уже делала это раньше.
Я качаю головой.
— Я воплощала в реальность только кошмары, Адира. И никогда ничего хорошего.
Слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю их поймать. Они выплескиваются наружу, как кислота, вызывая горячие слезы на моих глазах и стеснение в легких. Истина моего страха — что, заявив о своей силе, я сделаю только хуже.
В Летуме. Дома. Это все, что я когда-либо делала. Я никогда не делала место лучше, находясь там, никогда не делала кого-то лучше, кто знал меня.
Всегда все наоборот.
Я осуждала Нико за то, что он портит все, к чему прикасается, но я никогда не испытывала отвращения к самому этому факту — это было зеркало. Потому что, если меня заставляли смотреть в него слишком долго, я видела в нем себя.
И хотя мне удавалось подавлять эти чувства в течение стольких лет, здесь, где все так живо, они вызывают у меня невыносимый комок в горле.
Адира встает, и хотя ее макушка едва достает мне до плеча, она приподнимается на цыпочки и мягко кладет ладони по обе стороны от моего лица. Ее глаза мечутся, как шторм над морем, и меня охватывает желание отстраниться, спрятаться от ее магии. Я замираю, даже когда ее пристальный взгляд проникает в мой, и что-то нежное и в то же время дикое проникает в мои мысли, словно порыв весеннего ветра, проносящийся сквозь мой мозг.
Я ахаю от этого ощущения, от осознания того, что теперь она читает не просто мои мысли, а каждую из них. Адира видит прошлое, настоящее и будущее, наложенные друг на друга.
— Ты пожелала стать невидимой, когда Бродяги схватили тебя на пляже, и ты стала такой.
Я в шоке отшатываюсь, отталкивая ее руки в отчаянной попытке не дать ей увидеть что-либо еще, но взгляд Адиры, не дрогнув, проникает в мои мысли.
— Ты хотела понимать Марину, а теперь ты можешь.
Словно в ответ на ее слова, моя кожа покрывается жаром, а мысли начинают кружиться в размытой дымке. Как будто внутри меня что-то оборвалось, и я парю где-то над землей.
— Это было не… Я не делала ничего подобного, это был…
Что? Остров?
— Остров соткан из грез, Уилла, и ты лучше других знаешь, что в мечтах нет врожденного милосердия, — беззаботно отвечает Адира. — Он видел, как жертва за жертвой гибнут от рук Бродяг, как дети, так и взрослые. Он никогда не заботился о том, чтобы спасти их, и уж точно не спасет сейчас.
Я знаю, что она права, хотя и борюсь с этим. С тем, что это значит.
Адира опускает подбородок, и ее пристальный взгляд, словно щеколда, проникает мне под ребра.
— Ты отдаешь свою силу с момента прибытия, вместо того чтобы владеть ею. Принять ее.
— О чем ты говоришь? — я почти кричу от отчаяния.
— Ты падала сюда, — голос Адиры подобен хлысту ветки. — Твое появление на острове не было ни хитростью, ни счастливой случайностью.
— Ну, я же не по своей воле спрыгнула с крыши здания!
Адира качает головой, ее глаза сужаются.
— Возможно, что-то позвало тебя в Летум, когда грань между сном и явью была самой тонкой. Но причина, по которой ты здесь, не в том, что ты упала со здания. Ты здесь, потому что во время падения захотела быть здесь.
Мои возражения застревают у меня в горле.
— Ты вообразила, и это сбылось.
Я смотрю на нее, прокручивая в голове те ужасные моменты. Все произошло так быстро: головокружительные очертания зданий, порыв ветра в ушах. Я была так напугана ожидающей меня болью, тем, что разобьюсь о бетон, что представляла себя где-то в другом месте.
— Звезда… — шепчу я в благоговении.
Могла ли я вообразить, что нахожусь между мирами? И если да, то почему это сработало только сейчас? Я потратила годы, отчаянно желая оказаться где угодно, только не там, где я была. Если магия дремала во мне всю мою жизнь, почему я убегала? Пряталась в тени, вместо того чтобы полагаться на свою силу?
Адира мягко улыбается.
— Вторая звезда хранит в себе порталы между мирами. Однажды ты вообразила, как путешествуешь сквозь них. Ничто не помешает тебе сделать это снова. Тебе нужно лишь найти внутри себя место, где обитает твоя сила. Пространство, которое так мечтает неистово, что создает жизнь из пустоты. Когда ты найдешь свою силу, магия станет твоей, и ты сможешь распоряжаться ею по своему усмотрению.
Я переминаюсь с ноги на ногу, рассеянно теребя кончик своей косы. Небольшие попытки вернуться в настоящее. Ухватиться за что-то более осязаемое, чем дикое изумление от слов Адиры.
— Где именно в моем теле находится это пространство? Это что-то вроде запаса энергии или что-то в этом роде? Система, в которую подается энергия и которая преобразует ее в магию?
Услышав смех Адиры, я разочарованно выдыхаю сквозь зубы.
— Мне что-то нужно, Адира. Какое-то направление. Или, по крайней мере, с чего начать.
Принцесса почти с жалостью смотрит, как я расхаживаю перед ней.
— В некоторых мирах магия — это нечто научное. Существенная энергия, которую нужно изучать и познавать. Но Летум — это место грез, а магия мечтаний не имеет смысла. Они состоят из наших самых низменных желаний, сформированных страхами и страстными стремлениями, которые мы не смеем назвать наяву. Это по-разному влияет на каждого жителя острова, поскольку каждое сердце уникально. Твои победы и шрамы принадлежат только тебе, Уилла. Итак, хотя твоя магия по своей природе похожа на магию Вечного из-за вашей общей крови, твоя сила будет твоей и только твоей.
Конечно, это не так просто, как математическая задача, которую я смогла бы рассчитать. Все в Летуме — причудливая чепуха, имеющая смысл лишь на смутных внешних границах самых диких склонностей. Там, где мысли не конкретны, а представляют собой всплески красок и чувств.
— Значит, правил нет? — спрашиваю я, все еще упрямо пытаясь найти хоть что-то логичное. — Остров просто дает людям неограниченную власть, которую они могут использовать, как им вздумается? Это кажется… безответственным.
Адира грустно вздыхает.
— За все в жизни приходится платить. Ты видишь, какую цену платит Нико, чтобы быть самым могущественным в королевстве. Но как различаются наши магии, так различается и цена.
Я изучаю принцессу, синие и желтые пятна краски сверкают на темно-коричневой коже.
— А какая у тебя?
Адира поджимает губы, и на мгновение я начинаю беспокоиться, что обидела ее своим вопросом. Возможно, цена чьей-то силы
