с использованием уделактона.
Конечно, нас с супругом тоже помотают по допросам и судам. Если нужно, наймём хорошего адвоката. Главное, чтобы Александр выздоровел.
Вернувшись домой, я зашла первым делом в спальню супруга. Любимый спал. Потрогав его лоб, я от досады закусила губу — жар не спадал. Потом спустилась в рабочий кабинет мужа, перерыла все полки с книгами о химии. Нашла чистую тетрадь, достала чернильницу, и работа закипела. До глубокой ночи я разбиралась с тем, что написать в фальшивой тетради. Искала нужные формулы и таблицы, чтобы создать правдоподобную улику. Легла спать я только под утро.
Глава 54. План Лаптева
Варя
Я чуть не проспала. Подскочив с кровати, бросилась в ванную приводить себя в порядок. Через полчаса нужно было ехать в полицейский участок, чтобы предъявить Лаптеву ту самую злополучную тетрадь с формулами. Зря, что ли, я всю ночь корпела над ней?
— Евдокия, почему не разбудила меня? — накинулась я на горничную, когда та явилась ко мне в комнату по зову колокольчика.
— Барыня, да разве ж не будила? — всплеснула она руками. — Пришла с кофием, как полагается. Начала вас будить, вы глаза открыли, сказали: «Отстань, оголтелая». Я и ушла. Вон на столике кофий до сих пор стоит, остыл давно.
— Прости, — стало вдруг совестно, что наехала на прислугу, а она старалась. — Причеши меня скорее. Мне ехать нужно.
— Да куда ж вы так спешите-то? — покачала она головой.
— Дела срочные, — посмотрела я на своё отражение в зеркале. — Александр Митрофанович проснулся?
— Просыпался рано утром, чаю попросил. Недавно вот снова уснул, — горничная приступила к своим обязанностям.
Пока женщина теребила мои волосы гребнем, я выпила холодный кофе и перекусила слоеной булочкой с вишней. Видимо, Меланья с утра напекла. От волнения я даже не ощутила вкуса еды.
Через пятнадцать минут я была готова. Лиловое платье сидело на мне идеально, подчёркивая мой траур по родственнице. Я надела шляпку, взяла сумочку, где покоилась фальшивая тетрадь, и вышла из спальни. Заглянула в соседнюю комнату. Остановилась на пороге, не решаясь подойти ближе к кровати супруга, — вдруг разбужу его. Не хотелось бы задерживаться и объясняться с ним.
Я вышла в коридор, аккуратно закрыв дверь. Если честно, страшно было до жути, поэтому вчера я решила написать письмо мужу, где в первую очередь выразила свою любовь к нему, а потом поведала о своём плане. Мало ли чем дело закончится.
— Евдокия, если я до вечера не вернусь, отдай моему супругу это письмо, — и достала из сумочки сложенный лист.
— Как это не вернётесь, барыня? — женщина округлила глаза, затаив дыхание.
— Ты поняла меня? — с нажимом произнесла я, проигнорировав её вопрос. — Отдашь это письмо Александру Митрофановичу.
— Поняла, барыня, — кивнула она, взяв послание.
До полицейского участка я доехала на своём экипаже. Садясь в карету, я опасливо огляделась в поисках подозрительных лиц. Боялась, что Сиу установил за мной слежку, но никого не увидела. То ли француз был так беспечен, то ли я настолько неопытна в шпионских играх.
Также по прибытии на место я пристально осмотрела дорогу. За нами никто в переулок не последовал. Отправила сразу кучера домой. Кузьма сначала заартачился, но понял, что спорить со мной бесполезно, и уехал.
В участке я встретилась с Лаптевым и показала ему тетрадь. Конечно, пристав в химии ничего не понимал и, взглянув на формулы с таблицами, одобрительно закивал. Он представил мне полицейских — участников плана по поимке террориста. Четверо мужчин будут караулить снаружи, двое прикинутся посетителями. Все они были одеты в гражданскую одежду, под которой наверняка припрятано оружие. Сам же Лаптев будет вести операцию, сидя в укрытии возле ресторана. Кто бы сомневался.
Мы ещё раз обговорили план. Пристав заверил, что у него всё под контролем и мне нечего бояться. Полагаться на него я, конечно, не собиралась, поэтому в сумочке на всякий случай припрятала складной нож, скорее для самоуспокоения, чем для самообороны. Подобным холодным оружием я владела только как кухонным прибором.
Время встречи неумолимо приближалось. В ресторан я прибыла на наёмном экипаже в аккурат к двум часам. Сердце гулко стучало в груди, желудок скрутило от спазма. Едва уняв страх, я вошла внутрь. Днём посетителей было намного меньше, чем вечером. Оглядев зал, я заметила сотрудников полиции. Прибыли они сюда раньше меня.
Сиу тоже был здесь, расположившись на любимом месте. Всё же привычкам он не изменял. Это хорошо, потому что за соседним столиком как раз сидела пара полицейских под прикрытием. Они делали вид, что ведут деловую беседу. Надо сказать, получалось у них правдоподобно.
— Bonjour, Madame, — француз вышел из-за стола и растянул улыбку до ушей. — Рад, что вы пришли.
— Можно подумать, у меня был выбор, месье Сиу, — ответила я, оставив при себе раздражение.
К нам тут же подошёл вышколенный официант.
— Варвара Михайловна, чем сегодня вас угостить? — Луи изогнул бровь, посмотрев на меня с вызовом. Надеюсь, прошлое застолье встало ему в копеечку. — Не стесняйтесь.
— Как скажете, месье Сиу, — я села на стул и взяла в руки меню, пробежалась глазами по тексту, не зная что заказать. Ткнула наугад в карточку, показав официанту.
— Вы принесли что обещали, Варвара Михайловна? — проговорил француз, когда официант удалился.
— Да, тетрадь Александра у меня в сумочке, — я указала на свои колени, сжимая дамский аксессуар одной рукой. — Но мне нужны гарантии, что вы оставите нас в покое и никаких подозрительных коробок не окажется на складе мыловарни.
Француз громко рассмеялся, словно я рассказала ему пошлый анекдот.
— Мадам Островская, я не даю никаких гарантий, кроме своего слова, — произнёс он, когда перестал смеяться. — Вы отдаёте мне тетрадь с формулой и расписанным процессом синтеза, а я забываю о вашем существовании. C'est tout.(1)
— Поймите меня правильно, месье Сиу. Вы угрожали моей семье, поставив под удар репутацию моего супруга, — старалась я говорить не очень громко, но так, чтобы парочка полицейских слышала наш разговор. — Вдруг вам снова что-то понадобится от Александра.
— Мадам, будущее неизвестно. К чему строить догадки? — юлил этот гад. — Давайте думать о сегодняшнем дне. Я даю слово, ваше право верить ему или нет. Но если вы сейчас откажетесь отдать мне формулу, то
