в точности. Сообщила, что ухожу по делам, и скрепя сердце покинула спальню супруга. Пора действовать. Времени осталось совсем мало.
Я велела кучеру подать карету, горничную отправила в гардероб за траурным платьем. Надев чёрный наряд и шляпку с вуалью, я отправилась в полицию. Только одного участкового пристава я знала — бывшего любовника Алевтины. Мерзкий тип, алчный не только до денег, но и до славы. Сама не раз слышала, как он жаловался Щедриной, что начальство его не ценит и не даёт нового звания. Я решила сыграть на этом, но жутко боялась, что ничего не выйдет, и тогда не останется выбора.
Карета остановилась в переулке недалеко от Тверской. Трёхэтажное здание с деревянной пожарной каланчой явно когда-то было чьей-то усадьбой — арочные окна, необычные элементы декора. Чёрная карета с узкими зарешётенными окошками стояла у центрального входа, явно намекая, что приехала я по адресу. Вывеска гласила, что тут находится полицейский участок номер семнадцать. Я толкнула дверь и вошла внутрь.
В коридоре толпились люди. Кто-то жаловался, что его обчистил карманник на рынке, кто-то просто тяжко вздыхал, ожидая своей очереди. Пахло перегаром, табаком и кислыми щами. Я на секунду растерялась, не зная, куда идти.
— Сударыня, вы по какому делу? — проходивший мимо молодой мужчина в форме остановился, заметив мой траурный наряд. В руках он держал целую кипу папок.
— Мне бы увидеть Прохора Герасимовича Лаптева, — ухватилась я за возможность. — Он здесь?
— Да. Начальник на месте, но приёмные часы во вторник и четверг с одиннадцати до часу. Могу записать вас.
— Мне нужно сегодня. Пожалуйста, проводите меня к нему, дело важное и срочное, — я схватила мужчину за рукав, боясь, что он сейчас исчезнет в коридоре. — Скажите Прохору Герасимовичу, что пришла Варвара Михайловна Островская, урождённая Бахметева. Он знает меня.
Мужчина нахмурился, борясь сам собой — помочь женщине или следовать правилам?
— Хорошо. Подождите меня здесь. Только никуда не уходите, — полицейский удалился в коридор, свернув за угол. Вернулся он быстро, сообщив, что господин пристав ожидает меня, и лично проводил до кабинета начальника.
Войдя внутрь, я сразу увидела грузную фигуру Лаптева. Он сидел за столом, но всё же поднялся с места, кряхтя, и пригладил ладонью редеющую шевелюру.
— Варвара Михайловна, какая неожиданная встреча. Вот уж не думал, что свидимся ещё, — мужчина мазнул по мне масляным взглядом, прищурив правый глаз. — Чем обязан вашему появлению в столь неподобающем месте для благородных дам?
— Здравствуйте, Прохор Герасимович, дело у меня к вам архи-важное. Только вы можете помочь несчастной женщине, чей супруг попал в капкан к террористам, — я приложила белый платок к глазам, словно вот-вот слёзы польются по щекам.
— Вы сказали «террористы»? — он изогнул бровь.
— Александр ни в чём не виноват, он не хочет работать на этих мерзких людишек, но они его шантажируют, — начала я причитать. — Прошу вас помогите поймать этих безбожников!
— Присядьте-ка, Варвара Михайловна, — пристав усадил меня на стул и сам сел за стол. — Расскажите подробнее, кто и каким образом шантажирует вашего супруга.
— Вы, наверное, слышали о недавнем взрыве на мыловарне Куликина?
— Слышал, сударыня. Так это ваш супруг что-то там нахимичил и сам же пострадал?
— Верно. Мой муж сейчас в тяжёлом состоянии, а всё виноват господин Луи Сиу. Француз знает, что мой муж талантливый химик и потребовал от моего мужа создать новое взрывчатое вещество, более сильное, чем динамит, — врала я безбожно. — Александр не хочет помогать террористам, но француз угрожает, что подбросит взрывчатку на склад мыловарни. Сиу даже грозился убить меня и моего пасынка, если мой муж не будет работать на него. Александру пришлось согласиться. Недавно он придумал зажигательную смесь, записал в свою тетрадь, но не хочет отдавать её террористам, зная, что пострадают люди. Александр только вчера мне признался во всём. Что нам делать, Прохор Герасимович? Сиу требует завтра же отдать ему тетрадь с записями. Мой муж при смерти, а я боюсь за свою жизнь и жизнь пасынка.
— Ну и дела, Варвара Михайловна, — покачал полицейский головой. — Так значит, взрыв на мыловарне не был случайностью?
— Не знаю, что и сказать, — театрально вздохнула я. — Супруг не говорил, над чем он работал в лаборатории. Мне очень страшно, что Сиу не отступит и снова будет заставлять Александра работать над новой взрывчаткой, пока не добьётся своего. Прошу вас, Прохор Герасимович, помогите посадить террористов за решётку.
— Отчего же ваш супруг сразу не пошёл в полицию? — подозрительно прищурился Лаптев.
— К кому идти? У француза есть связи в полиции. Его обязательно предупредят, он уничтожит все улики, и концы в воду, а мой муж останется крайним, — я начала всхлипывать для пущей убедительности. — Вся надежда только на вас, Прохор Герасимович. Я знаю, вы честный человек и поможете несчастной женщине, — при этих словах я вынула из сумочки конверт и положила его на стол под нос приставу. — А я отблагодарю вас от всей души.
Лаптев тут же сгрёб конверт со стола, оглядываясь по сторонам, будто в кабинете, кроме нас, мог быть кто-то ещё. Заглянул внутрь, убедившись в содержимом, и спрятал конверт за пазуху.
— Только представьте, как оценит вас вышестоящее начальство за поимку террористов, — добавила я изюминку на торт. — Может, даже наградят или повысят. Давно вы засиделись в участковых приставах, Прохор Герасимович.
— Я помогу вам, сударыня, — кивнул полицейский, явно рисуя в своём воображении, как получает орден на грудь.
Ещё час мы потратили на план действий, обговорили все детали. Я пообещала завтра утром принести ту самую тетрадь, которую так жаждет получить “француз-террорист”, чтобы Лаптев убедился, что я не вру. Только потом ушла из участка, желая поскорее добраться домой.
В карете я вздохнула с облегчением, Лаптев всё же согласился устроить засаду в ресторане и поймать Сиу с поличным при передаче тетради с запрещённой информацией. Честно, совесть меня не мучила. Раз Сиу грозился подкинуть на склад взрывчатку, значит, она у него имеется. Не думаю, что это был блеф. Чем чёрт не шутит, вдруг француз и правда связан с какой-нибудь террористической организацией? Для профилактики не помешает натравить на него полицию. Пока Сиу будет под следствием, у нас с Александром появится время, чтобы заявить об открытии нового вещества и создать уникальный аромат
