сыр перед долгой дорогой. Давайте лучше найдём какую-нибудь таверну. Нормально поедим, отдохнём перед поездкой. Кстати, — я повернулась к Пирту, — мы возвращаемся сегодня или ночуем ещё раз? Как лучше?
Мастер почесал затылок, прикидывая:
— Если выедем прямо сейчас — доберёмся к полуночи, может, чуть позже. Дорога неблизкая. Но если хотите — можно и переночевать ещё раз, выехать завтра утром, на свежую голову.
Я задумалась. С одной стороны, ночевать в городе ещё сутки означало дополнительные расходы — за комнаты, за еду, за конюшню. С другой… с другой стороны, я скучала по Анике так сильно, что готова была ехать хоть всю ночь напролёт, лишь бы поскорее оказаться дома, прижать малышку к груди и убедиться, что с ней всё в порядке.
— Едем сегодня, — решила твёрдо. — Но сначала перекусим. Нормально поедем, горячую еду. Пирт, вы знаете какую-нибудь приличную таверну поблизости?
Мастер кивнул, указывая куда-то в сторону порта:
— Знаю одну. «Дракон и русалка», что у порта. Хорошее место, кормят сытно, цены честные. Там всегда много народу — грузчики, моряки, торговцы, — но зато весело и безопасно. Воры не сунутся, хозяин за порядком следит.
— Отлично, — я поднялась, отряхивая юбки. — Тогда поехали туда, оттуда сразу и отчалим. А то я уже начинаю забывать, когда последний раз ела что-то сытное.
Мы забрались в телегу — я, Мара и Элис в кузов, Пирт на козлы, — и двинулись в сторону портового квартала.
Он встретил нас запахом моря, рыбы, водорослей, а ещё — солью, дёгтем, пряностями, смешанными в один густой, почти осязаемый аромат. Узкие улочки между складами и доками были заполнены народом — портовые рабочие тащили тюки и бочки, моряки шатались пьяными группками, торговцы зазывали покупателей к своим лоткам, где продавали диковинные товары из дальних стран.
Таверна «Дракон и русалка» располагалась прямо у причала — массивное двухэтажное здание из потемневшего от времени дерева, с вывеской, на которой был нарисован зелёный дракон, обвивающий хвостом синеволосую русалку. Из открытых окон доносились голоса, смех, звон кружек, игра на каком-то струнном инструменте.
Мы оставили телегу у коновязи, Пирт привязал лошадь, дал ей воды из корыта, и мы вошли внутрь.
Внутри было шумно, душно и, увы, накурено. Огромный зал, заполненный столами, за которыми сидели самые разные люди. Грузчики с обветренными лицами и мозолистыми руками. Моряки в полосатых рубахах, с серьгами в ушах. Торговцы, обсуждающие сделки. Несколько женщин недвусмысленной… спциализации, облокотившихся на стойку и кокетливо улыбающихся посетителям.
У дальней стены играл музыкант — старик с узенькой бородкой, наигрывающий на лютне весёлую мелодию. Несколько пьяных парней пытались подпевать, фальшивя на каждой ноте, но никто не обращал на них внимания.
За длинной деревянной стойкой, заваленной кружками, бутылками и тарелками, стоял молодой мужчина лет двадцати восьми-тридцати.
И я непроизвольно задержала на нём взгляд.
Симпатичный — это слово первым пришло в голову. Не красавец, нет, черты лица были обычными, ничем не примечательными. Но привлекательный по-своему. Тёмные волосы, собранные в хвост на затылке, несколько выбившихся прядей обрамляли лицо. Загорелая кожа. Крепкое телосложение — широкие плечи, сильные руки, привычные к физическому труду. Одет просто — холщовая рубаха с закатанными рукавами, тёмные штаны, фартук, испачканный пивом и соусом.
Явно не владелец, а работник. Может, бармен? Или помощник хозяина?
Он ловко разливал пиво из кувшина, отпускал шутки посетителям, подмигивал женщинам, смеялся над чьими-то грубыми анекдотами. Казалось бы, обычный раздолбай, работающий в портовой таверне, привыкший к этой атмосфере, к этим людям.
Но… но что-то было не так.
Глаза. Умные, наблюдательные, внимательные глаза, которые не соответствовали его показной беспечности. Он смотрел на посетителей так, словно сканировал, анализировал, запоминал каждую деталь.
Я видела такой взгляд раньше.
У сильных конкурентов, у людей, которые умели свернуть любой договор в бараний рог, которые просчитывали на десять шагов вперёд, которые никогда не показывали свои истинные намерения перед непосвящёнными людьми.
От таких людей за версту веет силой и умом, спрятанными под маской простоты.
«Он здесь не на своём месте. Абсолютно не на своём месте.»
Эта мысль мелькнула и исчезла, потому что к нам уже подходил хозяин таверны — толстый краснолицый мужчина с широкой улыбкой на лице:
— О, гости, да какие! Добро пожаловать в «Дракона и русалку»! — Тут он увидел моё платье, оценивающе окинул взглядом, и улыбка стала ещё шире, почти подобострастной. — Леди! Какая честь! Прошу, прошу, садитесь за лучший столик! У окна, с видом на гавань! Сейчас всё принесём, всё покажем!
Он захлопал в ладоши, подзывая молодого бармена:
— Эй, Райнор! Проводи леди и её спутников за столик у окна! И принеси меню!
Бармен — значит, его звали Райнор — кивнул, вытер руки о фартук и подошёл к нам. Вблизи он был ещё выше, чем казалось издалека — под метр девяносто, наверное. Возможно, даже сравнится ростом с драконорожденными. Мускулистый, но не перекачанный, а именно физически сильный. Двигался легко, бесшумно, несмотря на габариты.
— Прошу за мной, леди, — произнёс он вежливо, его голос оказался приятным. — Столик у окна свободен.
Мы прошли за ним через зал, лавируя между столами, стульями, пьяными посетителями, и уселись за широкий деревянный стол у большого окна, выходящего на гавань. Вид действительно был красивым — закатное солнце окрашивало воду в розово-золотые оттенки, корабли покачивались на волнах, чайки кружили над мачтами, издавая протяжные крики.
Райнор принёс нам меню с перечнем блюд, написанных ровным почерком. Рыбный, мясной, утиный супы. Печёная картошка с овощами. Жареная рыба, жаренные морепродукты. Мясные и рыбные пироги. Хлеб. Сыры. Эль, вино, медовуха. Чаи, ягодные и фруктовые морсы.
Я пробежалась глазами по списку и не удержалась от улыбки, увидев «печёную картошку».
Картошка. Обычная, простая, но божественная картошка. Я уже начинала скучать по ней в этом мире, где рацион состоял в основном из хлеба, каш и мяса.
— Мне рыбный суп, печёную картошку и хлеб, — заказала я, возвращая меню Райнору. — И кружку… воды, пожалуйста. Не эля.
Он кивнул, быстро записывая что-то на маленькой дощечке мелом. Мара, Элис и Пирт тоже сделали свои заказы — суп, картошка, хлеб, эль для Пирта и мятный чай для девушек.
Райнор кивнул ещё раз и ушёл, растворяясь в толпе посетителей.
Мы остались одни, и я откинулась на спинку стула, потирая затёкшую шею. Устала. Боже, как же я устала. Физически, эмоционально, морально. День выдался насыщенным до невозможности, и казалось, что прошла не одна неделя с тех пор, как я очнулась у приюта.
— Госпожа, — тихо окликнул
