сделал это еще, и еще.
– Хватит! – крикнула Ахейя, отталкивая его, когда он сжал ее крепче. – Пожалуйста, – ахнула она, бешено двигая бедрами. – Это уже слишком, я не могу…
– Ты знаешь нужное слово, – прохрипел он ей в ухо.
Слово, которое могло это остановить. Но у него было ощущение, что она вовсе не хочет останавливаться.
Ахейя покачала головой, продолжая что-то неразборчиво стонать и всхлипывать.
– Отпусти меня.
Теперь она вырывалась, ударила его по лицу, оцарапала его шею. Кровь закапала ему на ключицу. Ариок, криво усмехаясь, сжал руки. Ахейя попыталась толкнуть его и подалась назад, чтобы высвободиться, но вместо того чтобы отпустить ее, он столкнул ее со своих колен на призрачный черный пол. Одной рукой закинул ее руки за голову и прижал их к полу, второй помог себе войти в нее снова.
– Давай, еще. Мне нравится, когда ты отбиваешься, – хрипло произнес альшайтан, заставляя ее шире раздвинуть ноги и начиная двигаться.
Ахейя всхлипнула, изогнулась, прижалась к его животу. Ее глаза были закрыты.
– Смотреть на меня! – рявкнул он, хватая ее за бедро так, что она взвизгнула.
– Я не хочу на тебя смотреть, – ответила она слабеющим голосом, двигаясь навстречу ему.
– Но будешь, иначе я тебя накажу. А ты этого не хочешь, поверь мне.
Она закричала – Ариок не знал, от наслаждения или от раздражения. А потом плюнула ему в лицо. Да, проклятье, плюнула ему в лицо.
Он замер, выпустил ее руки. Ахейя на мгновение прищурилась, и в синей глубине ее глаз промелькнуло нечто такое, чего он не смог бы ни назвать, ни описать.
Его охватила ярость, но ярость не могла сравниться с жаждой; ему нужно, необходимо было, чтобы она кончила у него на глазах, рассыпалась на мелкие кусочки, которые потом невозможно было бы собрать. И тогда он сможет заменить утерянные кусочки частицами своей собственной сущности, соберет ее заново и превратит в маленькое темное создание, каким она была рождена.
– Прикоснись к моему плечу, если хочешь, чтобы я остановился, – прохрипел он, зажимая ей рот ладонью.
Ариок окончательно забыл обо всякой там нежности и осторожности. Он с силой прижал митру к полу, и она вонзила зубы ему в руку. Ахейя кричала, пыталась мотать головой, но двигалась ему в такт, а потом вцепилась в его темные волосы с такой силой, что он сам чуть не взвыл от боли. Альшайтан чувствовал ее, она была близко, она вся дрожала под его тяжестью. Он знал, что долго не продержится, и она тоже.
На этот раз они забыли о своих ролях, о притворстве и полностью отдались наслаждению. И потом глаза Ахейи широко раскрылись, она приподнялась над полом, изогнула спину, откинула голову назад, в тени, напряглась на мгновение – и задрожала. Когда он почувствовал это, у него не осталось сил на то, чтобы сдерживаться. Ариок убрал руку, которой зажимал ей рот, приподнялся на локтях, дрожа от слабости, пока она выкрикивала что-то – какое-то слово, похожее на его имя. У него звенело в ушах, гудело в голове, потемнело в глазах, и он почти ничего не слышал, кроме оглушительного стука собственного сердца, похожего на звон колокола.
Когда тени, окружавшие их, расступились и Ариок отстранился от нее, оказалось, что они лежат среди шелковых простыней на его постели. Ахейя тяжело дышала, шаря руками вокруг себя, пока не сообразила, что тени перенесли их в его спальню. Тогда она расслабилась и упала на подушки. Ахейя до сих пор была покрыта засохшей кровью мертвого нефилима, ее кожа блестела от пота; белая жидкость стекала у нее по бедрам и капала на черные простыни.
Ариок поднялся с постели и ушел в ванную, чтобы привести себя в порядок. Взял пушистое темное полотенце и случайно увидел отражение в зеркале. На шее виднелись три царапины, волосы взмокли от пота, поверх татуировок размазались полосы чужой черной крови.
«Ну и вид, мать твою».
Когда он вернулся в комнату, Ахейя лежала в той же позе, в какой он ее оставил, пристально глядя в потолок. Он залез на кровать и провел полотенцем по ее телу, а она наблюдала за его движениями, прикусив нижнюю губу.
– Поговори со мной, – хрипло произнес альшайтан.
Она лежала, раздвинув ноги, и когда он увидел ее самое интимное место и маленькую лужицу на простыне, то снова почувствовал возбуждение. Он хотел ее снова и снова.
– Мне не следовало… – начала Ахейя, разглядывая его торс. – Я не должна была получать от этого удовольствие. Это ненормально. Я… – Она медленно покачала головой и нахмурилась.
– Но ты все же получила удовольствие, тебе понравилось, – пробормотал Ариок, целуя внутреннюю сторону ее бедра.
Она втянула воздух сквозь зубы, и ее нога слегка дрогнула.
– Понравилось… даже слишком сильно.
Он отбросил в сторону полотенце и прижался к митре, глядя ей в лицо. Она не улыбалась, и ее взгляд был печальным.
«Увы, в этом ты не одинока», – подумал альшайтан, проводя пальцами по ее подбородку.
Она перехватила его взгляд.
– Ты останешься?
– Это моя комната, Рухи. Куда я могу уйти?
Глава 36. Ахейя
Она пыталась сдержаться, не прикасаться к нему, пыталась уснуть, но, черт побери, это было невозможно, когда альшайтан лежал рядом с ней и свет далеких галактик обрисовывал его силуэт. Он уставился в потолок, рассеянно играя ее волосами, а она рассматривала его татуировки. Почти все его тело было покрыто татуировками; они змеились по его ногам, по животу, груди и шее, они словно пожирали его. У Ахейи ныли бедра, но ей это нравилось, очень нравилось; она устроилась у него между колен, положив подбородок ему на живот. Ласкала его могучие мышцы, смотрела, как они напрягаются от ее прикосновений, проводила невидимые линии на его коже от одного шрама к другому, к третьему.
– Почему ты не избавишься от шрамов? – спросила Ахейя, нарушив молчание.
Ариок ответил, по-прежнему глядя вверх, мимо нее:
– Они служат мне напоминанием.
– Напоминанием о чем?
Молчание тянулось, тянулось, и наконец оно стало напрягать. Ахейя не любила тишину, особенно когда рядом был кто-то еще; она чувствовала необходимость заполнить паузу, даже если говорила не то, что нужно, всякие глупости, бессмысленно сотрясала воздух.
Но сейчас она все же сумела промолчать. Приподнялась, забралась к нему на колени. Они по-прежнему были без одежды. Ахейя взяла его руку и провела ею по своему бедру. Там не было следов, по крайней мере видимых, но тем не менее ее тело хранило воспоминания о нанесенных ранах. Ариок наконец поднял голову и посмотрел на то место, которого касалась его рука.
– Этот они исцелили. – Она сделала глубокий вдох, чтобы справиться с волнением, вызванным этими словами. – Меня поймали, когда я хотела выбраться из дома тайком – у меня ловко получалось сбегать, но в ту ночь я была недостаточно
