графа, а есть временный наместник барон Каррер, а кастелян даёт показания. Троя люди всегда любили больше.
— А какова вероятность, что сторонники графа не стукнут Троя по башке из-за угла? Так, давай туда живо! Хочешь, я с тобой?
— Нет, — Роб смерил взглядом мою фигуру в универсальном мрачном рубище. — Потом, в подобающем виде. И, наверное, с Кэсси...
И я опять осталась ждать.
Пошла послушать рассказ Марты. Но девушка уже отдыхала на койке, заботливо придвинутой вплотную к материнской.
Виола шёпотом пересказала мне историю о том, как кастелян и граф надумали продать бедную девчонку какому-то демону. Они добивались от Марты добровольного согласия на это, а она боялась, потому что, по мнению жителей Дэйра, демоны — это шипастые, рогатые и злобные твари под три метра ростом, а уж стать женой такого существа и выжить — совсем без шансов. Но согласие требовали добровольное, даже начали шантажировать родителями. Марта тянула время и упорствовала, как могла.
— Знаешь, мне кажется, с Кэсси хотели сделать что-то подобное, — заметила Виола. — Она же была избита. Сказала, что отец хотел выдать её за того, кто ей очень не нравился.
— Да уж, ситуация.
Мы сидели в зале для совещаний, пили кофе и ждали.
Трой вошёл в помещение тихо. Виола ахнула и разулыбалась, а я сорвалась с места и повисла у него на шее.
— Привет!
Поцелуй, от которого кружится голова.
Мне плевать, кто и как там смотрит.
Передо мной мой мужчина, который вернулся с опасного задания. И мне всё равно, что он капитал, барон, наместник графа или кто-то там ещё. Это мой муж.
Трой смеётся.
— Привет, моя хорошая.
Виола откуда-то приносит кружку, в которую можно вылить половину содержимого кофейника, и здоровенный бутерброд, суёт это всё в руки мне, а не Трою. Я передаю завтрак мужу, он благодарит нас обеих.
Генерал, немного серый от усталости. За окнами уже солнышко встало, а в Секретном отделе никто не сомкнул глаз. Трой тихо докладывает ситуацию, мы с Виолой готовимся.
И опять череда челночных переходов. Эррис — Дэйр — Эррис.
Виола, которая кофе только что зёрнами не ест. Роба сменяет один из братьев Дуэйн, я их всё ещё не различаю.
Переходы, грязные улочки, агенты... Рассуждать некогда.
Потом вместо Дэйра мы мотаемся в Томер. Раз за разом. И вот к двум часам дня всё заканчивается.
— Я не спала тридцать часов, — сообщает Виола бесцветным голосом.
Мэрил кладёт её в лазарете в свободную палату, Роб падает на соседнюю койку, а мы с Троем едем домой. За руль села Алика, нам с мужем определённо сейчас уже нельзя.
Мы оба словно пьяные. Под веки как песку насыпали, руки трясутся и ходим мы по синусоиде.
Кэсси встречает нас со скрещенными на груди руками и суровым выражением лица.
— И где вы шлялись? А я тут должна сидеть и волноваться, да?
— Графине Фаррейн не пристало орать, — улыбается Трой.
— Что?
Кэсси протянула руку куда-то в сторону, нашаривая опору.
— Ты был там?
В этом «там» слишком много смысла для трёх звуков.
— Да, был. Он мёртв, не волнуйся. И он, и Ортис. Я объявил себя твоим наместником.
— Я туда не вернусь!
— Я и не требую. Просто жалко людей, если опять случится усобица среди соседей.
— Трой, да гори оно всё синим пламенем! Весь тот Дэйр! Я его ненавижу.
Трой устало потёр глаза.
— Ненавидеть целую планету за то, что там родились несколько сволочей — это, как по мне, перебор. Но я и не собираюсь сейчас тебя куда-то тащить. Графа и кастеляна нет, их сообщников я выгнал, верных тебе и мне людей повысил и наградил, челядь запугал. Несколько дней я выиграл, а там разберёмся.
— Я туда не вернусь!
— Хорошо, — кивнул Трой. — А теперь мы, извини, спать пойдём. Подробности потом.
Я задёрнула шторы, быстро скинула одежду. Мэрил перед выходом заставила меня влезть обратно в вечернее платье, и теперь я перекинула наряд через спинку стула.
Полумрак, кровать, мой мужчина рядом... И нам опять ни до чего. Я даже толком не додумала мысль о несправедливости жизни, потому что провалилась в сон. Который не продлился долго.
Настойчивый звонок в дверь.
На часах — половина шестого, судя по ощущениям — пополудни. И кого принесло?
Трой, не просыпаясь, выругался на языке Дэйра, который в Эррисе я понимать не могла и прикрыл голову подушкой.
Я встала, натянула халат и вышла. Из прихожей доносился нервно звенящий голос Кэсси.
— Госпожа наставница, я всё могу объяснить.
— Госпожа Фаррейн, вы всегда и всё можете объяснить! Рассказывать истории у вас получается гораздо лучше, чем посещать занятия. Ни звонка, ни записки в учебную часть, ваши одноклассницы пришли к закрытой двери и ничего не смогли выяснить о причинах вашего отсутствия.
— Я могу объяснить.
— Не стоит. Если вы в понедельник не явитесь на занятия... К первому, Фаррейн, уроку! Я поставлю перед педагогическим советом вопрос о вашем отчислении.
— Добрый вечер, — вмешалась я в разговор.
Да, не тот у меня вид, чтобы общаться с разгневанными классными дамами. Краем глаза рассмотрела себя в зеркале, что висело в прихожей: волосы растрёпаны, глаза-щёлочки, след от подушки на щеке.
— Добрый вечер...
Дама недоумённо, но неодобрительно сощурилась.
— Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, но... На правах хозяйки представлюсь. Меня зовут Алиса Каррер, я жена господина Каррера. Во-первых, проходите, пожалуйста. Не стоит обсуждать дела на пороге. Во-вторых, разъясните мне, а что, собственно, случилось.
Дама была явно удивлена моим напором, но сделала шаг вперёд, неодобрительно разглядывая и моё заспанное лицо, и вышитые цветочки на груди моего халата.
— Как я могу к вам обращаться? — спросила я.
— Я госпожа Мелинда Фотт, классная дама вашей... Кассандры.
— И в чём причина вашего визита?
— Госпожа Фаррейн систематически пропускает занятия.
— Менее недели и по семейным обстоятельствам, — возразила я.
— Нет, систематически. Уже не первый год. И подаёт дурной пример другим ученицам.
— Понимаю ваше негодование. Но Кассандре осталось доучиться всего год. У нас сейчас сложные семейные обстоятельства, как только ситуация стабилизируется, Кэсси приступит к урокам. А пока она будет заниматься дома, если вы будете так любезны и передадите для неё задания от преподавателей.
— Вы не понимаете! — прокурорским тоном ответила госпожа Фотт.
— Возможно. Я чего-то не понимаю, поясните, пожалуйста, что не так с моим предложением?
— Всё! — отрезала госпожа Фотт. — Ваши идеи и предложения идут вразрез с нашим подходом, как и поведение ученицы Фаррейн. Она подаёт дурной пример.
— Чем?
— Она пропускает занятия. И другие ученицы начинают поступать так
