жар, расходящийся по моей спине. – Поцелуй – самый убедительный способ. Может быть, стоит попробовать для всеобщего блага.
Холодный металл обхватил мою шею.
– И как бы ты этого хотела, Милла? Мягко и нежно, как любовник, или… иначе?
Я повернула голову, чтобы посмотреть на него, проследить за его взглядом впервые с тех пор, как мы начали этот маленький спектакль, и увидела в нем безумное желание.
– Я хочу, чтобы ты поцеловал меня так, как сам этого хочешь, Нико. Это отвечает на твой вопрос?
Он тут же впился поцелуем мне в губы, настолько быстро, что у меня не осталось времени ни набрать воздуха в грудь, ни занервничать, ни разволноваться. И этот поцелуй был настолько непохожим на тот, в вагоне – он был напоказ, чтобы все, кто мог, точно увидели. Он потянул меня за волосы на затылке, заставив наклонить голову в неестественное положение. Я не могла даже шевельнуться под ним, зажатая между его ногами, чувствуя его хватку на шее. В нем было все, что я себе представляла, и даже больше.
Я водила руками по его бедрам, наслаждаясь тем, как напряжено его тело от моих касаний. Его язык ворвался мне в рот, усиливая его желание каждым прикосновением и доводя мои страсть и возбуждение до предела. Я быстро тонула в этом слиянии, погружаясь в омут настойчивых желаний.
Всю свою жизнь я была слишком осторожна, слишком боялась последствий, того, что будет, если я кому-то отдам свое тело. С Нико же не было никаких сюрпризов. Я знала, где мы находимся и куда это приведет. Я могла быть кем угодно и знать, чем все неизменно закончится. С ним мое сердце было в безопасности, потому что он бы никогда не попытался его украсть. Оно не было ему нужно.
И поэтому я взяла его свободную руку в свою и провела ею прямо под корсажем платья, позволив его пальцам пройтись по выпуклости груди. Хриплый звук, вырвавшийся у него от удивления, стал мне наградой, а обволакивающее тепло его тела непреодолимо влекло.
– Камилла Мерси Маркезе, – тихо проговорил он, полуприкрыв глаза. – Ты пытаешься меня замучить?
– А тебе так противно ко мне прикасаться? – ответила я вопросом на вопрос.
Он издал неопределенный звук, но его большие пальцы с каждым нежным касанием заходили выше.
– У меня нет права прикасаться к тебе так.
Повернув голову, я поцеловала внутреннюю часть его запястья.
– У тебя есть единственное право – то, которое я тебе дала.
Он спрятал лицо у меня на плече, в тот же момент я снова склонила голову ему на грудь. Оказалось, что мы идеально подходим друг другу. Я потянулась к нему, скользнув пальцами по его напряженной шее. Люди по-прежнему смотрели в нашу сторону, но власть перешла ко мне, когда я вдруг перестала беспокоиться о том, что они думают. Меня слишком околдовала его рука, чтобы сосредоточиться на чем-то еще.
От касания шершавых подушечек его пальцев я выгнула спину, и моя грудь оказалась в его ладони. Он ущипнул двумя пальцами чувствительное место, и я закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Распробовать его прикосновения было ужасной идеей. Я знала, что теперь не избавлюсь от мысли о том, чтобы ощутить эти мозолистые пальцы между ног, как они поглаживают влажную середину, проникают внутрь…
– Прости. Моя рука грубовата, – сказал он, посчитав, что я дернулась, почувствовав неудобство.
– Люблю твои руки, – выдохнула я. – Обе.
Тихо выругавшись, он задышал мне в шею тяжелее и чаще.
– О Святые! Милла, если ты не прекратишь так говорить, все это рискует выйти из-под контроля.
Я на миг усмехнулась, но улыбнуться помешало разочарование.
– Можно и остановиться. Похоже, все уже перестали на нас смотреть.
– А ты хочешь, чтобы я перестал?
Поглоти меня инферно, нет! Но я не могла в этом признаться. Предполагалось, что мы играем на публику, но оказалось, что я получаю от этого намного больше удовольствия. К счастью, мне не пришлось отвечать. Какой-то человек в черной одежде с красным поясом подошел к нашей нише и прервал наш разговор. Нико вздохнул. Жестокие пальцы соскользнули с моего платья, однако я все еще чувствовала, где они меня касались до того, как он убрал руку.
– Чем могу помочь? – спросил Нико, чей голос тут же стал жестким.
– Сабина просит встречи, сэр.
– Сейчас? – Он посмотрел на часы и снова выругался. – Отлично. Скажите ей, что я совсем скоро буду.
Его собеседник кивнул и поспешил туда, откуда появился. Я поднялась, давая ему встать с дивана. Перед тем как уйти, он взял меня за руку и сказал:
– Я отлучусь ненадолго. Найду кого-нибудь из кузенов, чтобы тебе не сидеть тут одной, но никуда отсюда не уходи.
От этих властных приказов я невольно закатила глаза.
– Я прекрасно справлюсь сама, Нико. Ты сейчас предельно четко обозначил свою территорию для всех, у кого есть След.
Он отрицательно покачал головой, отклонив мое возражение.
– Кстати, больше не волнуйся о необходимости играть на публику. Полагаю, мы зашли достаточно далеко, и все уже более-менее успокоились.
В сердце вспыхнуло разочарование.
– Ну что ж, замечательно, если ты так считаешь. Я-то думала, что тебе, возможно… понравилось.
Он сжал мою руку.
– Милла, конечно, было весело.
Я презрительно фыркнула, пряча боль под маской безразличия, однако это выглядело менее убедительно, чем то, что я изобразила всего пару минут назад. Я отпустила его пальцы, переплетенные с моими, и резко отдернула руку.
– Ах, весело? То есть вот что это для тебя?
Его лицо смягчилось, осознав, как ударило меня то, что он сказал. А ведь он произнес то же самое слово, говоря о другой женщине несколько недель назад, и это подействовало как отрезвляющая пощечина. Я была ужасно зла на Нико за то, что он записал меня в категорию тех, кто для него почти ничего не значит, однако еще больше я злилась на себя за то, что сама ему подставилась и теперь чувствую себя подобным образом.
Я откашлялась, ощутив, как к горлу подкатывает противный комок.
– Вот и прекрасно. Отличная работа, Нико. Ты на несколько минут почти убедил меня в своей искренности.
– Милла, я не имел в виду, что…
– Пойду добуду себе что-нибудь перекусить. Не утруждай себя и никого не ищи. Лучше торчать здесь одной, чем терпеть рядом еще одного Аттано.
Я развернулась слишком резко, чувствуя, как выпитое вино понемногу ударяет мне в голову. Возможно, я могла бы свалить свою реакцию на выпивку, и я чувствовала бы себя так с кем угодно после
