изрядно подсохший кусок хлеба, который я и съела вприкуску с хрустящим корнеплодом.
Проситься на ночь к жителям побоялась. Пробралась в какой-то сарай, откуда раздавалось знакомое блеяние и улеглась на куче соломы, стараясь расслабиться и не обращать внимания на сомнительное соседство. Животные, навроде земных барашков, на меня даже не взглянули. Большинство спали, лежа на чистой соломе, парочка пила воду из длинного деревянного корыта. Меня сон сморил сразу же. Долгое блуждание по лесу впроголодь лишило остатков сил, не до конца восстановившихся после ласки отчима.
Мне снилась я сама. Удивительно, но во сне я отчетливо понимала, что вот это как раз не реальность, а лишь выверты моего сознания. Несмотря на это знание, наслаждалась, ругаясь снова с Валишером, бредя по стройке, слушая лепет Артема…
— А ну вставай! — разбудил меня строгий голос, сопроводившийся небольшим тычком по ребрам.
Разлепила глаза и тут же подскочила, со страхом глядя на вполне опрятного мужика.
— Ты кто такая? — грозно спросил он. — Из ссыльных? Как сюда попала?
Речь мужчины была понятна, но язык, на котором он говорил, все же отличался от того, на котором говорила я, Марша и Русан.
— Здравствуйте, — решила проявить вежливость. — Простите, что забралась в ваш сарай… я заблудилась.
— Аквадийка? — прищурился мужчина.
Кивнула настороженно.
— И как границу перешла? — продолжил допрос мужчина. — Куда шла? Где остальные?
— Я одна, — сообщила осторожно. — Брела по лесу, а потом деревню заметила.
— И откуда ты брела? — немного успокоился мужчина, чуть расслабился даже.
— Из Дарошшы, — вспомнила название деревни, что слышала от Марши.
— И куда ж ты шла, аквадийка?
Молчала, не зная, что ответить. Насколько можно быть откровенной?
— Это не Аквадия? — решилась на вопрос.
— Нет, — хмыкнул мужчина. — Рольон, самое южное поселение Вейренара.
— А Обортан где?
Марша ведь говорила, что Аквадия с Обортаном соседствует… запуталась.
— Близонько тут, — усмехнулся мужчина. — Тока зачем тебе в Обортан? Там с девками знаешь, что творят?
— Нет-нет! Мне в Обортан не нужно, даже наоборот. Отчим хотел меня старому шейшу продать, вот я и сбежала, — выложила правду, начиная доверять этому мужчине.
— Это дело на границе привычное, — кивнул он. — И давно по лесу бродишь?
— Несколько дней уже.
— Голодная?
Кивнула, стыдливо опустив глаза.
— Ладно, идем, — позвал, поворачивая к двери. — Накормлю, что уж там. А после к старосте пойдем, пусть он думает, что дальше с тобой делать. Не пузатая? — вдруг обернулся ко мне мужчина.
— Что? — даже не сразу поняла, о чем он.
— Не в тяжести, спрашиваю?
— Нет-нет, что вы!
— Смотри у меня! А то знаю я таких. Нагуляют, а после блуд свой чужим людям подкладывают.
Глава 6
Есть я старалась аккуратно, но вот медленно не выходило. Стоило почувствовать аромат свежего мясного бульона, как в животе заурчало, а во рту стала скапливаться слюна. Еще Фролш, как представился мужчина, предложил мне жестковатую лепешку и запеченные корнеплоды, один в один родная картошечка, только сладковатые. А когда он их еще и мелкой ароматной зеленью посыпал поняла, что счастье есть, вот оно, прямо передо мной!
Наевшись, подняла глаза на мужчину. Он сидел со мной за одним столом, но сам не ел.
— Наелась? — усмехнулся по-доброму. — И то дело. Прибери-ка тогда в избе, а я пойду скотину накормлю. Вода в ведре, вон, у печки. Выметалка за дверью, обживайся.
Фролш ушел, а я задумалась, что могут значить его слова про обживайся. Приютить меня решил? В качестве кого? Но я так устала за время побега, что даже небольшая передышка воспринимается оптимистично.
Скоренько собрала грязную посуду, нашла деревянную лохань с брошенной внутри замусоленной тряпкой. Думаю, посуду он здесь моет. Тряпку сначала выстирала, как смогла, а после и посуду перемыла. Воду выплеснула на улицу. Выметалка — что-то типа грубой метлы, навыка работы такой у меня, конечно, нет, но кое-как подмела. Полы в домике Фролша тоже земляные, но ооочень утоптанные. Будто даже пролиты чем-то специально, потому что пыли от них нет совсем. Чем-то глиняную заготовку напоминают, только темные.
Топчан один, довольно узкий. Ящик с крышкой, где у мужчины смена одежды нашлась. В кухонном уголке минимум посуды. Один глиняный котелок литра на два, одна тарелка, тоже глиняная, по виду, глубокая и еще та самая миска, в которой я посуду мыла. Очевидно, что живет он один.
Во время уборки нашла в углу лаз в подпол. Конечно, заглянула. Там Фролш хранит нехитрые припасы. Корнеплоды в ящиках, засыпанные чем-то серым, на пепел похожим. Немного вяленого мяса в сетках за крюки подвешено. Глиняные горшочки с чем-то непонятным, сверху толстый слой жира мешает разобрать, что же внутри. Мешок муки нашла, грубоватой, темной. Яйца в корзинке. Вот и все припасы.
Свои вещи разбирать не стала, не зная, чего ждать. Усталость взяла свое, ведь отдохнуть ночью толком не вышло. Прилегла на топчан, намереваясь просто дождаться возвращения Фролша, но заснула.
Проснулась отдохнувшая, мужчина все еще не вернулся. Судя по всему, спала я недолго, пару часов. Еще заметила, что день в этих краях длиннее привычного, а может мне так только кажется.
Не зная, чем себя занять, вышла на улицу, оставив вещи у входа, чтобы быстро схватить если что. Осмотрелась. Неподалеку, у колодца, играли дети, совсем маленькие, не старше пяти-шести лет. Мальчишки в широких серых штанах и рубахах, будто с чужого плеча, девочки просто в рубахах, длинных, ниже колена. Дети веселились, бегали друг за дружкой, хохоча и дурачась. Эта картина заставила тревожные тиски вокруг сердца немного разжаться.
Еще заметила двух женщин через три дома. Одна была глубоко беременна, думаю, рожать со дня на день. Женщины о чем-то говорили, иногда поглядывая по сторонам, на меня они тоже смотрели, но не подходили и ближе не подзывали. Просто косились, будто случайно, но я ясно видела их интерес. Вернулась к дому, снова уселась на топчан, размышляя чем могу быть полезна Фролшу. Самовольно брать его продукты не решилась, даже чтобы приготовить ужин для него же самого. Неизвестно, как он на это отреагирует.
Фролш вернулся, когда небо стало уже сереть. Мужчина шумно вошел в домик, дверь в который так и стояла открытой весь день. Первым делом нашел взглядом меня, довольно улыбнулся.
— Помоги умыться, — были его первые слова.
Вышла следом за хозяином. Неподалеку от входа на высоком пне стояло ведро с водой, там же деревянный черпак и жидкая серая субстанция в глиняном горшочке. Я поливала Фролшу на руки, шею и спину, а мужчина торопливо смывал с себя пот и грязь, используя массу
