ладонь Себастьяна.
— Вот и всё! — я протянул в его сторону сундучок, камень вернулся на свою бархатную подушечку, а мы — к ожидавшим нас министрам.
— Теперь следует посмотреть, где находятся невесты принца. Готовьте гонцов!
Мы вновь вернулись в зал советов, все спешно рассаживались на свои места, тихо переговариваясь между собой. Я аккуратно достал свиток. Держать его в перчатках было не очень удобно, поэтому я передал свиток брату, и тот, чуть помедлив, развернул его.
Внутри была карта, очень схематическая. В центре нарисовано древо, от него в разные стороны разбегались двенадцать лучей. Некоторые были совсем короткими, другие указывали буквально на самый край карты.
В точке, где лучи завершались, высвечивалось название местечка, где находиться та или иная невеста, а под ним было приписано имя. Просто имя — никаких титулов, званий, и других регалий. Это может осложнить поиски, остаётся надеяться только на магический браслет, который должен появиться на запястье каждой претендентки на трон.
Кто-то зарисовывал всю карту, кто-то записывал только названия местечка и имя. Я внимательно изучал схему, отметив, что одна из невест находиться совсем рядом с местом, куда я собирался ненадолго отправиться, чтобы встретиться с одним из своих разведчиков. Пожалуй, не стоит отправлять туда гонца — у них и так сейчас работы невпроворот, я выполню эту миссию сам.
Взяв стилус, я вывел на листе бумаги название места и имя — Розалина.
Глава 5
Лина
Мне снилось моё детство. Богато обставленные комнаты, кругом сверкающая позолота, мама в голубом пышном платье улыбается, глядя на отца, который возиться с крошечной малышкой, ползая на коленях по ковру, изображая лошадку.
Мама всегда улыбается, мягкой, успокаивающей улыбкой, и сама она вся такая мягкая и нежная, словно прекрасный цветок…
Тетушка на диване у окна, рядом с ней корзинка для ниток. Она учит меня вышивать, терпеливо показывая, как правильно делать стежок. Я не люблю вышивать, люблю, когда папенька берёт меня с собой на конную прогулку. Поднимает высоко-высоко, аж дух захватывает, сажая на спину своего коня. Шея у коня тёплая и грива такая шелковистая. Я заливисто смеюсь от охватившего меня счастья.
Проснулась я с мокрыми от слёз глазами, передо мной ещё всплывали обрывки сна. Я повернула голову, со стоящего на столике портрета на меня строго смотрел отец, а мама улыбалась…
Шмыгнув носом, я вытерла слёзы уголком одеяла. За окошком только начинало светать, а сна уже ни в одном глазу. Немного поворочавшись, решила что не стоит мучиться, теперь уж точно не усну, лучше заняться делом.
Тихонько, чтобы не разбудить сестру, оделась. Взгляд задержался на шкатулке, стоявшей на столе. Открыв крышку, я взяла в руки небольшой кулон, в виде цветка розы. Я его ещё вчера заприметила и это простое, без изысков, украшение понравилось мне больше остальных.
Перекинула цепочку через голову, пряча кулон под платье. Он оказался на удивление тёплым, я так и не поняла, из какого материала он был сделан. Мне стало на удивление спокойно, словно я очень дано что-то потеряла, а теперь нашла.
На цыпочках, стараясь не наступить на скрипучую половицу, пробралась на кухню. Зачерпнула деревянным ковшиком воды из ведра, стоявшего на лавке, и с удовольствием выпила. Вернув ковшик на место, подошла к окну, за ночь аромат роз стал гуще, наполнив собой небольшую комнатку. Несколько лепестков уже упали на подоконник — век сорванных цветов не долог.
Я взмахнула рукой, делая над букетом круговые движения, лепестки сами собой взлетели, снова собираясь в цветы. Восстановив букет, я дотронулась до веточек кончиками пальцев, вспыхнули голубые искорки и рассыпались волшебной пылью. Теперь букет простоит намного дольше. Это следовало сделать ещё вчера, да за всей той суматохой я об этом попросту забыла.
Аромат цветов стал слишком навязчив, я приоткрыла створку окна и сразу же услышала голоса моей тётушки и вождя племени.
— Изменения слишком сильны, Камила, ветра становятся все горячей и суше, уже все соседние селения побросали дома, перебираясь ближе к границе. Да и мы держимся из последних сил только благодаря твоим девочкам. Наша деревня, словно зелёный оазис посреди пустыни, это становиться слишком заметным. Ещё немного и на это обратят внимание.
— Что ты предлагаешь, Азат?
— Пора и нам присматривать другое место для нашего нового дома. Сниматься с насиженного места.
— Захотят ли люди уходить с обжитых земель.
— Камила, ты забываешь, что мы кочевники, это у нас в душе. Оставаться рядом с холмами становиться опасно — обвалы случаются всё чаще, неровен час, однажды и нас может завалить.
— Ты прав, Азат, я уже и сама об этом думала, да всё откладывала этот разговор.
— Я со старшим сыном отправляюсь в город — погоню табун лошадей на продажу, может, что по дороге присмотрю.
— Присмотри, Азат, присмотри. А сейчас вели Ратмиру запрячь повозку, в соседней деревне снова чёрный мор приключился, нужно туда лечебных зелий отвезти.
— Да ты давай корзину-то — подмогу.
Голоса стали удаляться, я выгляну в окно, тётушка в дорожном платье передавала Азату большую дорожную корзину, в которой мы обычно хранили зелья.
Я застыла, провожая их взглядом. Надо же, вождь решился таки на переезд. А он ведь прав — все соседние деревни уже давно стояли заброшенными, только ветер да песок гуляли по опустевшим улицам.
Небольшой клочок земли, на котором стояли наши дома, оставался зелёным только благодаря моей магии. У меня даже специальный ритуал сложился — раз в неделю я отправлялась в рощу, что у подножия самого высокого холма и по очереди обходила все деревья, разговаривала с ними, касалась стволов, веток, делясь своей магией. Все знали, что в такой день меня лучше не трогать, вот и сегодня меня с огромной силой потянуло в эту рощу. Нужно только взять с собой ломоть хлеба, да бутыль с водой.
На столе, прикрытый полотенчиком, стоял завтрак — остатки вчерашнего пирога и крынка кумыса, рядом лежала записка от тётушки, где она сообщала о своём отъезде в соседнюю деревню. Хорошо, если к вечеру вернётся, а то и заночует. Ближайшая деревня находится у самой границы, а это полдня пути.
Взяв с полки корзинку, положила в неё кусок пирога, отлила в стеклянную бутыль кумыса, закрывая горлышко притёртой деревянной пробкой. На тётушкиной записке приписала для Мальвы, что ухожу в рощу и положила записку на самое видное место.
Захватив косынку, сунула ноги в короткие кожаные сапожки и вышла из дома.
Не смотря на раннее утро, с каждой минутой становилось всё
