между нами не только сохранилась, но и становилась всё сильнее, как самые прекрасные нити паутины.
— Знаешь, — сонно проговорила она, — не думаю, что она хотела чего-то плохого, но Далья предлагала помочь мне сбежать из дворца в ночь Ритуала Сервиума.
Я сел и нахмурился, глядя на неё сверху вниз.
— Она это сделала?
Уна снова уложила меня обратно и положила щеку мне на грудь, ласково похлопав меня по плечу.
— Как я и сказала, не думаю, что она хотела навредить. Думаю, она просто хотела быть доброй ко мне.
Это не разозлило меня, а лишь огорчило. Я тяжело вздохнул.
— Далья не одобряла того, что я заставил тебя стать моей Мизрой. Она считала, что я должен был дать тебе выбор.
— Ты дал.
Я хмыкнул.
— Такой выбор, который не включал в себя разорение и сожжение Иссоса, если бы ты отказалась. Она не была уверена, что ты — та самая, о которой она видела видение.
— Видение обо мне? — Уна подняла голову, чтобы взглянуть на меня.
— Да. В нём говорилось, что моя Мизра будет отмечена Виксом и поможет мне привести Нортгалл к эпохе могущества. Великого могущества.
— Превосходства над лунными фейри? — В её глазах мелькнула искра грусти.
Сжав челюсть, я заговорил честно:
— Эта история о Виксе и Мизре имеет продолжение. Когда она умирала, он перенёс её на небеса на спине Сильвантиса. Он поклялся, что однажды она будет отомщена за предательство Лумеры. Народ Лумеры заплатит за это, а тёмные фейри займут своё законное место.
— И ты веришь в это? Что я — ключ к подавлению моего собственного народа?
— Я верю, что тебе суждено стоять рядом со мной, — честно ответил я. — У меня нет намерения причинять вред лунным фейри. Скорее, я хочу, чтобы мы жили в согласии и мире друг с другом.
Впервые я почувствовал, что это правда.
— Ты осмелишься пойти против своего бога? — спросила она, приподняв бровь.
— Ты пошла против своего, — ответил я, обхватив её лицо ладонью и проведя большим пальцем по изящному изгибу её щеки. — Ты пошла против Лумеры, придя в Нортгалл, чтобы стать моей Мизрой. А я не король, чьё сердце обременено жаждой мести.
Нет, была лишь одна сила, которая обвивала — обвивала собой — моё сердце.
Она расслабилась в моих объятиях, уголок её рта изогнулся в лёгкой улыбке.
— Это приятно знать.
Она провела рукой по моей челюсти, ласково касаясь щеки, словно отражая мой жест. Затем нежно поцеловала меня в губы, прежде чем устроить голову у меня на шее.
Я крепко прижал её к себе.
— Теперь, если кто-то попробует причинить тебе боль, — сказал я, снова вспоминая конец пира, — мой гнев будет безграничен.
Разрушение — это лишь слабое описание того, что я сделал бы любому, кто осмелился бы навредить моей Уне.
— Тише, — пробормотала она со зевком. — Спи, мой король.
Впервые кто-то отдавал мне приказ. Но поскольку это была она, я с радостью подчинился.
ГЛАВА 36
ГОЛЛ
Позднее в тот же день мы оделись, чтобы пойти на поиски еды.
— Я чувствую запах чего-то вкусного, что готовит Огалвет, — сказала она, радостно улыбаясь, пока я помогал ей накинуть плащ, аккуратно проводя её крылья через разрезы.
— Это он, — ответил я, улыбнувшись ей. — Я попросил его приготовить для тебя сытный суп.
— Ммм, — она проскользнула мимо меня и вышла наружу через полог шатра.
Я последовал за ней.
— Мек, — кивнул я ему. Он не покидал шатёр с тех пор, как я вернул её.
— Сир, — его лицо залилось облегчением, когда он увидел Уну. — Как хорошо видеть вас в здравии, Мизра.
— Спасибо, Мек, — ответила она с улыбкой.
Мы пошли, обнявшись за руки, к ближайшему костру.
— Будет дождь? — спросила она, глядя на серые тучи, затянувшие небо.
— Думаю, снег, — ответил я, когда мы остановились там, где Сорин, Пулло и Хава сидели с несколькими другими фейри.
Некоторые из Элитных ушли на охоту, но большинство толпились возле нашего лагеря, расположенного на полпути между Белладумом и Ванглосой.
— Уна! — выкрикнула Хава, вскакивая с места, где она сидела довольно близко к Кеффе на бревне у костра. Затем она буквально перелетела к нам, приземлившись неловко и слишком близко.
— Осторожнее, Хава, — прикрикнул я.
— Простите! — Она остановилась, уже готовая броситься в объятия Уны, как всегда, но вместо этого крепко сжала её руку, тревога читалась на её лице. — С тобой всё в порядке?
— Со мной всё отлично, — она лучезарно улыбнулась, её щёки раскраснелись.
Она и правда была в полном порядке после того, что, как я думал, почти привело её к смерти. Я огляделся, ища Далью. Мне нужно было извиниться за все мои утренние рычания и обвинения в её адрес, будто она сделала недостаточно, чтобы разбудить Уну.
— Я чувствую себя просто великолепно, — сказала Уна, снова ослепительно улыбаясь.
— Огалвет! — позвал я его. Он стоял, готовя под открытым шатром.
Он кивнул, не нуждаясь в объяснениях, и наклонился к своему котлу за миской.
— Рад видеть, что ты в порядке, — сказал Кеффа, теперь уже встав в нашем маленьком кругу рядом с Сорином. — Твой спутник начал беспокоиться.
— Правда? — спросила Уна, её застенчивая улыбка чуть тронула уголки губ.
— Он даже… — начал было Кеффа, но внезапно замолчал.
Я почувствовал это тоже.
— Что это? — я повернулся к тому, что привлекло внимание Сорина и Кеффы. Другие фейри тоже начали оборачиваться, внимая запаху и звукам.
Внезапно с дальнего края лагеря послышались крики, затем ещё один, громче. Мы находились в центре. Без единого слова Кеффа, Сорин и я выхватили свои клинки.
— За мной! — крикнул я Уне. — Хава!
Она поняла, чего я хочу, и взмахнула своими крыльями, взлетая прямо вверх. Теперь она могла видеть поверх шатров, то, чего мы не могли. Шум усиливался: крики, рычание, визг, и звуки схватки эхом отдавались в воздухе.
— О боги, — прошептала Хава.
— Что там? — нетерпеливо выкрикнул я.
— Мир-волки, сир. Они нападают!
— Сколько их? — позвал я вверх.
— Трое! — закричала она. — Нет, четверо.
— Что за чертовщина? — прорычал Сорин.
— Хава! — Кеффа крикнул ей. — Лети на верхушку того дерева и оставайся там! — Он указал на самое высокое дерево за пределами лагеря.
— Но Уна… — заскулила Хава.
— Быстро! — приказал я. — Сейчас же!
С ней будет на одну заботу меньше. Кеффа, Сорин и я окружили Уну. Затем внезапно появились Мек и Феррин, тоже с оружием наготове.
— Почему, во имя всех богов, фейри звери натравили своих псов на нас? — спросил Кеффа. — После того как вчера они нам помогли.
— Не знаю, — единственное, что я
