которая гладила его по спине, не исчезало. И он не мог забыть, как она удалялась от него, когда покорно последовала за Изаной. Хотя Джинджер и остановила слезы Хамеля, в конце концов она ушла вместе с королем. Сердце Хамеля заныло.
Что же нужно ответить Лераджии?
– Я… просто хотел счастливого финала истории… чтобы никто не пострадал.
Он хотел, чтобы Изана, проклятый учителем Хамеля, был счастлив, Джинджер, страдающая от неразделенного чувства, обрела любовь, а Лераджия не погибла от руки Его Величества.
Внезапно ему вспомнился разговор, который Джинджер вела с ним некоторое время назад.
«– Поэтому я подумал, что было бы неплохо вмешаться в будущее. Из сочувствия, что ли. Я не хотел, чтобы всех постигло несчастливое будущее.
– Кажется, кого-то не хватает?
– И кого же?
– Хамель Брей, вас не хватает! Вы любили Лераджию в романе „Заключенный принц и дочь маркиза“».
И тут Хамеля осенило.
«Да, меня не хватает».
Хамель понял, что по-прежнему пренебрегает своим счастьем ради блага других.
Сможет ли он быть счастливым? Все, что он умеет, – это магия, сумеет ли он, у которого нет даже намека на расслабленную чувственность, стать по-настоящему любимым кем-то?
– Фух… – Хамель глубоко вздохнул, полный забот.
Он по-прежнему был магом и лицезрел будущее, которое не знали другие. Он пытался изменить людские судьбы, но и Лераджия, и Джинджер полюбили Изану. Скорее, изменилось только его собственное сердце.
Хамель видел будущее, но ничего не мог сделать по своему усмотрению. Но, наверное, Хамель изначально ничего не мог изменить так, как ему хотелось.
– Пора уходить, у нас мало времени.
– Да, Ваше Величество.
Изана направился к двери и распахнул ее, а затем кивнул мне, пропуская вперед.
Вскоре мы уже шли вместе. Как ни странно, сейчас ощущение было совершенно иным, чем несколько минут назад. Изана шагал рядом со мной плечом к плечу. Его Величество не казался мне неприступным, несколько раз он даже случайно касался моей руки.
Если бы я взяла его за руку, это был бы искренний жест с моей стороны. Кстати говоря, я подумывала вроде бы ненароком так и сделать. Но пока я ничего не предпринимала. Мне нравилось мимолетное прикосновение.
Изана находится совсем рядом, и я действительно могла его коснуться. Я удивилась: то, о чем я мечтала в башне, сбывалось наяву. Я осторожно взглянула на спокойное лицо Изаны.
Но вдруг я увидела Хамеля и Лераджию. Они о чем-то переговаривались. Хамель понурился, а Лераджия была чем-то сильно недовольна и скрестила руки на груди. Мне захотелось увидеть лицо Хамеля, опустившего голову. Интересно, высохли ли слезы на его покрасневших печальных глазах? Вскоре мы приблизилась к этой паре. Между нами повисла напряженная тишина.
Первым паузу нарушил Изана.
– Пора расходиться. Я побеседовал с госпожой Лераджией и с Джинджер тоже поговорил, и… – Его Величество, глядя на Хамеля, запнулся. Взгляд Изаны стал немного растерянным. – Рара, ты еще в отпуске, можешь не возвращаться во дворец.
– Да, Ваше Величество. – Голос Хамеля звучал грустно.
Изана, как и сказал, ушел первым. Конечно, он незаметно подмигнул мне.
Мое сердце бешено заколотилось, но Изана быстро исчез из виду. Я посмотрела на Лераджию и Хамеля. Похоже, они никуда не торопились.
– Джинджер Торте, тебе нечего сказать? – злобно спросила меня Лераджия.
– На что ты намекаешь? По-твоему, нам надо обмениваться любезностями и болтать о погоде? Чем мне тебя порадовать? Если уж говорить начистоту, я бы хотела, чтобы в твоей жизни было полно темных туч. Если ты ждешь таких слов, я могу тебе их сказать от всей души.
– Считаешь, мне невдомек, что ты опять замышляешь какую-то гадость? На этот раз ты собираешься использовать не Кики, а Хамеля Брея! Я поражена твоей наглостью. Ты пытаешься мучить меня любыми способами.
– Ты слишком много о себе возомнила. Зачем мне мучить тебя, Лераджия? Ты мне не ровня. Ты не стоишь того, чтобы тратить на тебя время, – парировала я, не сдавая позиции.
Я недовольно скривилась, а Лераджия покраснела. Несомненно, она была очень рассержена.
– Посмотрим, стоит ли тебя мучить… У меня есть кое-что поважнее кулона, который подарил дедушка, – заявила она, подавив гнев.
– Что-то поважнее? – нахмурилась я.
Лераджия ехидно усмехнулась.
– Решила, я тебе сразу все выложу? Погоди. Но ты услышишь новость, которая тебе точно не понравится.
– Ах ты стерва, ты настоящая… – Лераджия была настолько противной, что у меня чуть крыша не поехала. Мне захотелось выругаться.
Лераджия вела себя невыносимо.
К счастью, Хамель опередил меня и не дал договорить.
– Я согласен, – твердо сказал он Лераджии.
Что он имел в виду, соглашаясь с чем-то, было для меня загадкой. Неужели, пока мы с Изаной отсутствовали, они тоже вели какой-то секретный разговор? Я смотрела на Хамеля, приоткрыв рот.
– Хамель Брей, надеюсь, вы так и сделаете.
– Я больше не буду вмешиваться в жизнь госпожи Лераджии. Ведь вы хотите от меня именно этого.
– Само собой разумеется, – огрызнулась Лераджия.
Я осторожно потянула Хамеля за край одежды, но он не сдвинулся с места. Напротив, он лишь более жестким голосом отчитал Лераджию:
– Поэтому, пожалуйста, не давите больше на Джинджер.
– Какое это имеет отношение к делу?
– Вы хотели от меня одного, поэтому я говорю в ответ то, чего хочу я. – Замолчав, Хамель повернулся ко мне.
Я предположила, что теперь ему уже нечего сказать Лераджии.
Хамель одарил меня улыбкой:
– Я провожу вас до дома. – Хамель нежно взял меня за руку и увлек за собой.
Я послушно последовала за магом. Лераджия что-то злобно прокричала, но мне было все равно. Наверное, Хамелю тоже.
И вдруг я кое-что поняла. Хамель Брей заступился за меня перед Лераджией? Почему он, любящий ее, держит меня за руку? Он должен быть рядом с Лераджией. Неужели… он влюбился в меня?
Внезапно в памяти всплыли слова Изаны.
«Леди Имбирь как тростник».
Как ни странно, эта фраза еще долго не выходила у меня из головы.
В карете мы хранили молчание. Я предупредила Хамеля, что не нужно меня провожать, однако он сел в экипаж. Возможно, он устал от неловкой ситуации и хотел отвлечься. Что ж, я решила ему не перечить, ведь у нас и так полно проблем.
Хамель смотрел в окно. Рассеянно, как и всегда. Его лицо было грустным. Взглянув на него, я ощутила тяжесть на душе. Во-первых, меня беспокоило, что Изана почти раскрыл его личность. Изана
