Суд мертвых стоит на месте, – пробормотала я. Что это означало и какие будет иметь последствия, мне даже представлять не хотелось.
Илион издал вздох, тем самым закрыв тему.
– Ты хочешь спать? – спросил он вместо этого. – Нам еще предстоит пролететь довольно большое расстояние.
– Нет.
Даже если мне и хотелось спать, я бы не сомкнула глаз. Мне гораздо больше хотелось рвать, кричать, плакать – или даже все вместе. Кассардим, девять народов, человечество, Ноар… Мой мир горел со всех сторон, так что каждая попытка спасения казалась мне стаканом воды, который я выливала в бушующее пекло.
– Хм, не доверяешь? – тихо усмехнулся Илион. – Тогда я, пожалуй, вздремну.
Без лишних слов он перевернулся на спину и использовал привязанный багаж в качестве подушки. Парень и в самом деле был спокоен.
– Учитывая то, куда мы летим, ты на удивление расслаблен, фахин.
– Почему бы и нет, – сказал он весело. – Либо мы переживем это безумие, и я буду героем, который защитил тебя; либо я умру вместе с тобой, избавив себя от медленной мучительной смерти от руки одного из твоих друзей. Предположительно Лазара.
– Лазар не мой друг.
Илион от души зевнул и прорычал:
– Ну, раз ты так говоришь…
После этого воцарилась тишина.
Я хотела возразить фахину, но что-то в характере его ответа остановило меня. В его голосе не прозвучали осуждающие нотки. Тем не менее я вдруг почувствовала себя бесконечно наивной. Мой живот подсказывал мне, что я не могла слепо доверять Лазару, и все же мне также было известно, что он каким-то образом был на моей стороне. Да, я была зла на него, но могла ли я позволить своей гордости взглянуть на общую картину объективно? В любом случае это было уже достаточно сложно, и каждый раз, когда я верила, что смогу распутать узел секретов, он только запутывался еще сильнее. Был ли Лазар виноват? Я должна была себе признаться, стиснув зубы, что виновен был не только он. Его история началась с абсолютной преданности Катаиру, который не мог взойти на императорский трон без наследника. Его бездетность, в свою очередь, была делом рук Фидрина, чтобы тот мог сам оставаться у власти. Тогда притворная беременность и ребенок-сирота, брошенный матерью, казались идеальным решением. Таким образом, Фидрин должен был отречься от престола и покинуть Кассардим, что не помешало бы рождению других истинных Золотых наследников. Кто мог тогда рассчитывать, что этому ублюдку удастся свергнуть его сына, несмотря на изгнание? С помощью Ноара, которого, в свою очередь, обманули его собственный отец и Зима.
Какая же запутанная неразбериха!
В какой-то момент, когда мои конечности окончательно промерзли, а горизонт начал принимать форму серых облаков, я пришла к решению. Благодаря моей ярости на Лазара я оказалась на пути к тому, чтобы включиться в эту игру кровной вражды, фантазий о власти и жажды мести. Мне было нужно очень быстро прекратить все это. Я не хотела закончить, как Фидрин, Катаир, Лазар, Шаелль, Зима, Зафама и все остальные. Нет, мне следовало сосредоточиться на том, что было важно, и если мне пришлось бы проглотить свой гнев на Лазара ради этого, я бы сделала это.
– Мы скоро будем на месте, – раздалось у меня за спиной. Судя по тому, что Илион спал совсем недолго, он казался на удивление бодрым. Вполне возможно, что он просто хотел уклониться от неприятных вопросов, поэтому просто притворялся спящим. Глупо с его стороны, ведь сейчас я была еще более любопытной, чем до моих многочасовых раздумий. Потому что, с какой стороны бы я ни прокручивала эту историю в своей голове, Илион никак не вписывался в нее.
– Лазар сказал, что ты знаешь обо мне.
Никакого удивления. Никаких оправданий. Никакого ответа.
– Я понимаю, что тебе нравится вести себя загадочно, но сейчас мне не хватает терпения, – предупредила я его. – Итак: остаток полета ты можешь провести либо на Ноксе, либо под ним – в зависимости от того, ответишь ты на мои вопросы или нет. Решение за тобой.
– Во-первых, – заворчал он позади меня, – ты вообще не задавала мне никаких вопросов. А во-вторых, тебе не стоит брать в привычку шантажировать меня. Фахины чутко реагируют на подобное.
– Хорошо, тогда вот мой вопрос: откуда ты знаешь, кто я?
С разочарованным вздохом Илион выпрямился. Когда он начал говорить на этот раз, то сделал это тихо, быстро и таким тоном, какого я никогда от него не слышала.
– Ладно… Около столетия тому назад в Фахинии появились двое мужчин. У них был с собой ребенок без символов народов. – Услышав его голос так близко от моего уха, я почувствовала, как по моей спине пробежала дрожь. – В этом нет ничего необычного, потому что потерянных детей часто выставляют напоказ в Фахинии. Необычным было скорее то, что один из мужчин оказался сенешалем императора.
– И этим ребенком была я, – проговорила я, потрясенная и взволнованная одновременно. Я ожидала, что Илион на самом деле где-то разнюхал какую-то смутную информацию обо мне, но не того, что он был вовлечен лично. Наконец-то немного света пролилось на мглу моего прошлого. – Кто был вторым мужчиной?
– Золотой воин.
– Аскан?
– Угу, – мрачно подтвердил Илион. – Эти двое искали твоего отца, чтобы передать тебя ему.
– Они нашли его?
Фахин пренебрежительно фыркнул.
– Они нашли этого пьяницу. Мошенник и сукин сын, который не был заинтересован в том, чтобы воспитывать свою родную дочь.
Его слова должны были показаться мне уколами ножа, и все же после них я не ощутила боли – как будто князь фахинов рассказывал мне о жизни незнакомки.
– А потом?
– Они снова ушли с ребенком, но перед этим Аскан избил отца ребенка.
Аскан избил моего отца? Добродушный Аскан, которого я знала?
– Откуда ты это знаешь?
– Фахиния мала, – пробормотал Илион. – Слухи быстро разносятся.
– Снова ты уклоняешься.
Мой предостерегающий тон, похоже, его ни капельки не впечатлил. Я почувствовала, как он пожал плечами.
– Старая привычка.
Я не поверила ни единому его слову. Была только одна причина, по которой он не рассказывал мне, откуда он знал об этом: Илион не хотел рассказывать.
Ну, тогда мне просто нужно было бы включить старого доброго Шерлока.
– Ты тогда уже был князем фахинов?
Илион снова фыркнул. Видимо, я только что задала действительно глупый вопрос.
– Нет, маленькая императрица. Если не считать того, что я сам был тогда еще ребенком, наши князья не обладают ни высокой продолжительностью жизни, ни долгими сроками правления.
Правильно. Я смутно помнила, что у фахинов дела с правлением обстояли немного иначе,
