исподлобья, она старалась отстраниться, чтобы не искушать судьбу, но сзади кто-то положил ладони на ее плечи, не давая двинуться. Фрай слегка наклонил бутылку, и вода медленно полилась, не попадая в рот и соскальзывая вниз по уголкам губ. Дана зажмурилась. Организму требовалась вода. Казалось, что все внутри уже давно пересохло.
Ее сопротивление не продлилось долго. Губы раскрылись и обхватили горлышко. Живительная влага царапала горло, обжигая его холодом. Фрай резко нажал на бутылку, поток воды усилился. На мгновение ей показалось, что она сейчас захлебнется. Вода полилась через нос. Дана выгнулась вперед, насколько это вообще было возможно, и закашлялась. Глаза пощипывало от накатывающих слез. В ушах стоял шум, пока она жадно вбирала в легкие воздух.
Боль обожгла щеку, и Дана замерла. От пощечины кожу начало покалывать. Она затаила дыхание, стараясь сдерживать кашель. Тело содрогалось. Это подействовало отрезвляюще. Шмыгнув носом, она выпрямилась, чувствуя, как промокшая рубашка противно прилипла к коже. Поведя плечами, Дана снова встретилась взглядом с Фраем, чувствуя, как капельки воды все еще стекают по лицу.
Тошнота подступила к горлу, когда мужская ладонь легла ей на щеку как раз туда, куда только что пришелся удар, касаясь с какой-то притворной нежностью. Подушечка большого пальца скользнула по ее губам, немного их раскрывая, и Дана прерывисто вздохнула, сильнее вжимаясь в спинку стула. Ладонь скользнула ниже, на шею, где судорожно билась венка. Еще одно движение, и пальцы ухватились за подбородок, чуть приподнимая голову.
– Такое молодое красиво тело. Большая редкость в наше время, – заговорщически проговорил он.
Шепард почувствовала, как вдоль позвоночника пробежал холодок. Дэвид аккуратно заправил прядь ее волос за ушко. Этот жест в его исполнении показался мерзким. Дана дернулась, пытаясь высвободить лицо из этой хватки, отвернуться. Но пальцы только сильнее сжали подбородок. Одно движение, и губы встретились. Шепард замерла на месте, широко распахнув глаза. Его язык змеей скользнул в рот, лишая дыхания на несколько мгновений. Дана зажмурилась, издавая сдавленное мычание, начиная ерзать на месте. Взгляд медленно перешел к сидящему чуть поодаль Саймону, и она всхлипнула, молясь, чтобы все это закончилось как можно быстрее.
– А ты мог сделать это намного раньше, – хмыкнул Фрай, отстраняясь и давая ей возможность вздохнуть.
Глаза начало щипать от слез, губы хотелось вытереть. Она склонила голову к плечу, касаясь ткани рубашки. Отвратительный привкус дешевых сигарет и какой-то рыбы. На его губах ухмылка. Широкая ладонь скользнула выше, зарываясь в волосы. Пальцы резко сжались, опрокидывая ее голову, чтобы продемонстрировать тонкую шею. Краем глаза она заметила в его руках нож. Острое лезвие блеснуло в приглушенном свете ламп.
Она не могла пошевелиться, в мыслях пытаясь сформировать хоть какой-нибудь вариант, чтобы выбраться. Но острое лезвие скользнуло вниз, от кончика уха по шее, а потом все ниже и ниже, разрезая нитки на ее рубашке. Пуговицы полетели на пол с тихим стуком. Еще один надрез на майке, и Девид отступил назад.
Все лишь молча наблюдали. Их взгляды были прикованы к Дане, но никто даже не подумал о том, чтобы попытаться ей помочь. Конечно. Надрессированные псы никогда не посмеют ослушаться хозяина. Она с ненавистью посмотрела в сторону Аарона, который стоял за спиной Саймона. Все из-за него. Это он сдал их Фраю и привел ее сюда, а теперь стыдливо прятал глаза. Дана громко всхлипнула, за что получила еще одну пощечину, заставляющую замереть и до дрожи сомкнуть коленки.
Треск тонкой ткани наполнил воздух, и бывшая майка теперь свисала клочками, едва прикрывая грудь. Дэвид легким жестом отодвинул ткань в сторону – Дане хотелось провалиться сквозь землю. По щекам катились слезы, беззвучно падая на покрытую мурашками кожу. Поджав дрожащие губы, она отвернулась, стараясь хоть как-то спрятаться от голодных взглядов. Фрай хищно ухмыльнулся, но замер, заметив тонкую цепочку, обвивающую шею Даны.
Он немного повертел цепочку и спрятал в ладонь то, что на ней болталось. Бросив взгляд в сторону Крэйна, убеждаясь, что тот наблюдал за происходящим, Дэвид провел костяшками пальцев по щеке Даны. Его глаза будто смотрели прямо в душу, а его пальцы сжимали то единственное, что держало ее на этой земле последние полтора года. Надежду на лучшее, часть ее сердца.
– У всех своя вера… Так принято говорить, но… Тебе это больше не пригодится, дорогая… Твой Бог тебе не поможет, – проговорил он, подцепив пальцами цепочку на ее шее. – Наверное, тяжело осознавать это, глядя ему в глаза.
Резкое движение, и звенья порвались. Дана издала слишком громкий всхлип и зажмурилась, боясь очередного удара, но его не последовало. Фрай повертел находку в руке и бросил жетоны прямо перед Саймоном. От звука ударившегося о камень металла по спине пробежали мурашки. Закусив губу, Дана зажмурилась и начала извиваться на стуле. Кровь отлила от ее лица, делая и без того бледную кожу похожей на лист бумаги, оскверненный красными пятнами.
– Спорим, ты не слышал, как она стонет?
Глава 15. Саймон
Саймон поднял голову, хоть далось это тяжело. Он бы не стал этого делать, но услышал шаги, и его сердце быстро застучало, словно ему вкололи адреналина. Стул напротив пустовал, но Саймон уже знал, для кого он предназначен. Фрай шел впереди, за ним – Дана и его подчиненные. Аарон вел ее вперед, а она совсем не сопротивлялась, перебирая ногами и глядя перед собой пустым взглядом. Как будто уже приняла свою участь и больше не хотела сопротивляться. Дана плюхнулась на стул, который жалостливо скрипнул под ее весом.
Крэйн впился взглядом в ее профиль, стараясь найти хоть какие-то следы «утех» этих конченых сектантов. Бледное лицо походило на маску. На нем не было синяков и кровоподтеков. Фрай не тронул ее. Под глазами залегли тени. Было видно, как она устала скитаться в одиночестве по открытому миру. Он знал это. Знал с тех пор, как разум вернулся к нему в лазарете: она бы не смогла выкарабкаться в одиночку в незнакомом для нее мире. Клацнув зубами, он захотел еще раз взглянуть на Аарона, который был причиной всего этого цирка, но не мог повернуть голову.
Дэвид держал ее за плечо, когда начал говорить о женщинах, но Саймон практически не слушал его. Он хотел было сказать ей, что все будет хорошо, солгать, глядя ей в глаза, но это было невозможно. Ее внимание было приковано к Фраю. Саймон заметил, как Дэвид вытащил из кармана бутылку, полную воды, и как задрожали ее покрытые мелкими трещинками сухие губы. Он хотел кинуться вперед, выбить эту бутылку из его рук, потому что знал: часто Фрай таким образом давал
