жертвам сделать глоток либерти. Приторного яда, после которого так сложно прийти в себя. Сердце замерло, когда бутылка коснулась ее губ. Дана сидела, сжав рот, пока вода стекала на рубашку.
«Умница, не пей… Только не пей…» – взмолился Саймон, наблюдая за тем, как она царапала ладони, чтобы только не сорваться.
Но губы открылись, и она жадно начала глотать воду, опустив веки. Тяжелый вздох сорвался с губ. Саймон хотел отвести взгляд, но кто-то дернул его за волосы, заставляя смотреть за каждым жадным глотком. Один, второй, третий… А после ее глаза широко распахнулись, и воздух наполнил надрывный кашель, от которого содрогалось ее тело. Саймон пристально следил за ней, затаив дыхание. Громкая пощечина заставила Дану замереть. Ее перепуганный взгляд скользил по присутствующим так быстро, что едва ли она могла рассмотреть кого-то достаточно хорошо, чтобы запомнить черты.
Саймон отпустил голову, но стоящий позади Аарон схватил его за волосы: он должен был видеть, как Дэвид нежно дотрагивается до бледной кожи, как заправляет ее волосы за ухо. Расстояние между их лицами резко сократилась, губы встретились в омерзительном поцелуе. Нет. Это было уже слишком. Запах смолы, морозного воздуха и нота горной вершины. Ее запах, с которым смешалась сладость наркотика, принесенная Дэвидом.
Повинуясь очередной вспышке гнева, наплевав на боль, Саймон дернулся. Он думал только о том, что все это нужно немедленно прекратить. Но Аарон держал его крепко, пальцами впиваясь в покрытые синяками плечи. Здравый смысл уже давно молчал. Крэйн старался выбраться хотя бы из этой хватки, но у него ничего не вышло. Еще один удар пришелся по животу, но совсем не такой болезненный, как ожидалось. Скорее, отрезвляющий.
Саймон замер на месте, тяжело дыша. Нет, так ничего не выйдет. Голова отказывалась работать, мысли путались. Прерывисто вздохнув, Крэйн оскалился, не сводя взгляда с Дэвида, на чьих губах играла хищная ухмылка, в то время как Дана еще сильнее побледнела. Он больше не собирался сдерживаться: слишком долго позволял им играть с собой. Эти ублюдки могли делать с ним все, что хотят, но не с ней. Злость клокотала в его жилах, наполняя тело огнем, от которого покалывало даже на кончиках пальцев.
Внезапно Саймон почувствовал что-то увесистое в ладонях. Ему хотелось выбросить это или воткнуть в колено ублюдку Аарону, но пальцы инстинктивно крепко сжали рукоять. Саймон слегка поводил предметом в стороны. Холодное острое лезвие коснулось предплечья, и Крэйн замер. Нож. Это то, что сейчас было необходимо, вот только…
– Еще не время… – прозвучал голос Арчибальда над самым ухом.
– Пошел ты, – рыкнул Саймон, сводя брови к переносице, и крепче сжал рукоять в своих пальцах.
Ему стоило больших усилий, чтобы не подать вида, не выдать призрачной надежды. Скрипя зубами, он продолжал наблюдать за происходящим. Дэвид смотрел на Дану с жадностью и толикой фанатизма. Впрочем, эта черта общая у всех членов чокнутой семейки Фрай. От тяжелого дыхания обрывки ткани соскользнули, обнажая ее покрытую мурашками грудь и выпирающие ребера. Саймон снова дернулся вперед и почувствовал болезненный удар в живот. Аарон на этот раз ударил еще слабее, но от этого легче не становилось.
Фрай оценил реакцию и медленно встал позади нее, отгоняя потерянного в сторону. Он неспешно проверил веревки, связывающие тонкие запястья. Ладонь снова опустилась в спутанные волосы, с обманчивой лаской проходя по ним. Фрай запрокинул ее голову, прислоняя холодную сталь к шее.
– А знаете, я даже благодарен… Я так давно не ощущал это. М-м-м-м… – Он прислонился носом к ее макушке, вдыхая запах волос. – Наверное, поэтому перед твоей смертью, Крэйн, я хотел показать, чего ты лишаешься. Она прекрасна, не так ли?
Саймон дернулся, показывая злость и давая понять, что все еще находится под влиянием Дэвида. Веревки на руках стали слабее. Дана начала извиваться, чтобы вырваться, беззвучно роняя слезы. И если тогда, в кругу зараженных, она смирилась со своей участью, то сейчас продолжала бороться, насколько позволяло положение. Фрай нежно коснулся того места, где висели жетоны, и хищно ухмыльнулся. Саймон знал, что его мало волновало ее практически обнаженное тело.
Он не из тех, кто предпочитает физические увечья моральным. Дэвиду было интереснее наблюдать за реакцией. Их обоих. Ему нравилась злость и проникающая под кожу обреченность.
– Вижу, шуточки твои закончились.
Но Саймон не смотрел на него, сжимая челюсти.
– Ладно… Ты знаешь, что нужно сделать. Но сейчас ты услышишь, как она стонет. Я думаю, моим парням она тоже понравится. Хм, может, и тебе что достанется. Знаешь, я читал книгу, где одна порнозвезда на закате своей карьеры решила снять кино, где ее трахают шестьсот мужчин. Интересно, скольких выдержит твоя ненаглядная?
Дана дернулась, стискивая зубы, и постаралась хоть как-то спрятаться. Дэвид повернулся лицом к ней и коснулся рукой ее подбородка, вынуждая смотреть прямо в глаза. Придвинувшись ближе, Фрай кончиком языка провел по бледной щеке, собирая слезинки. Этому ублюдку нравилось видеть страдания, нравились крики, мольбы о пощаде… Смотреть, как понимание доходило до человека… Как отчаяние наполняло сердце и отражалось в глазах. И это заводило его куда больше.
Еще одна попытка предотвратить неизбежное, но вновь ничего не вышло. Боль в ладонях казалась ничтожной. Саймон поймал ее взгляд, лишенный надежды, но старался не думать о том, что происходило прямо перед ним. Однако пугающая мысль проскользнула в его голове. Саймон не сможет остановить Фрая.
Дэвид неспешно прошел за спину Даны и отвязал веревку от спинки стула. Тонкие запястья по-прежнему были связаны, не давая ей даже возможности оказать сопротивление. Саймон с силой стиснул зубы, чтобы только не сделать то, что нужно. Он должен был ее спасти, а не привести к смерти.
Фрай не торопясь закинул Дану на плечо. Подбросив ее пару раз, он ухмыльнулся и направился в соседнюю комнату. В ней не было дверей – только одно большое отверстие в стене, через которое было видно все. Тусклый свет наполнил помещение с большой кроватью, усыпанной множеством тряпок. И все это находилось так близко и так далеко. Разворачивающийся кошмар прямо перед глазами Саймона. Фрай сделал так, чтобы каждое его действие было видно.
Дэвид бросил Дану на постель. Раздался тихий женский вскрик. Теперь Саймона совсем не нужно было держать, чтобы он наблюдал за этим. Нет, не с удовольствием. Со злостью, которая стремительно перетекала в ярость, вскипая внутри. Быстрыми и ловкими движениями Фрай разорвал остатки майки. Шершавые, большие, похожие на звериные лапы, ладони сжали ее обнаженную грудь. До Крэйна донесся громкий всхлип.
Потом руки Дэвида начали спускаться ниже. Дана брыкалась в попытках отстраниться или хотя бы ударить, но его это только забавляло. Маленькая
