не прикоснется, – быстро заверил он, стараясь закрыть собой весь обзор на происходящее сзади. Впрочем, его вид вряд ли был намного лучше, чем сдавленные стоны боли позади. – Мы сейчас выберемся отсюда. Все будет хорошо.
Крэйн схватил плед и укутал в него дрожащую Дану. Она не сопротивлялась, наблюдая за тем, как Дэвид в крови распластался на полу. Ее взгляд остекленел, слезинки продолжали катиться по бледным щекам. Через пару мгновений Дана зажмурилась, пряча лицо в изгибе шеи Крэйна. От веса ее тела каждую клеточку обдало огнем. Сжав зубы, Саймон осмотрелся и заметил подходящего к ним Аарона, который держал что-то в руках. Он вложил в его ладонь ключи от автомобиля и порванную цепочку с жетонами, покрытыми тонкой красной пленкой.
– Убирайтесь отсюда, пока есть время. На этой машине ее привезли сюда. Стоит у входа, – глухо отозвался он, опуская взгляд на Дэвида. – А я закончу с этим.
Саймон кивнул в ответ. Прижав Дану к себе крепче, он из последних сил ринулся, чтобы поскорее покинуть это проклятое место. Саймон не знал, куда бежать, но несся вперед из последних сил по безлюдному коридору, молясь, чтобы он не завел их в тупик. Спотыкаясь о собственные ноги, он выбежал на улицу, толком не ощущая даже холода. Боль притупилась от бушующего в крови адреналина. Гул вокруг становился все громче и громче. А после послышался выстрел среди громких голосов.
Саймон ринулся к ближайшему автомобилю, на котором был такой же значок, как на ключе, что отдал ему Аарон. Дернув ручку двери, он облегченно выдохнул и аккуратно усадил Дану на заднее сиденье. Теперь будет проще. Она завалилась набок, не реагируя на суету вокруг. Саймон выругался, захлопнув дверь. Кровь заливала глаза, боль сковывала все тело, но он упрямо шел дальше. Упав на водительское место, он завел двигатель.
Выстрелы становились все громче, но не находили своей цели. Через зеркало заднего вида Крэйн увидел приближающихся к ним людей с оружием. Гадство. Не тратя силы на слова, он нажал на педаль газа. Автомобиль тронулся с места и выехал на не самую ровную дорогу. Пули все же достигли их, разбивая зеркало и оставляя дыры в кузове. Сейчас или никогда. Они должны были выбраться. Голоса и выстрелы вскоре стихли.
Саймон до сих пор не верил в то, что у них получилось сбежать.
И выжить.
Эпилог
Они шли по дороге, ведущей к дому, который скрывал под собой бетонный скелет подземных катакомб. Невзрачная с виду постройка мало привлекала внимание в мирное время, но сейчас стала одним из опорных пунктов Лост-Хэвена. Если можно так сказать – филиал ада на земле. Уголок губ мужчины дернулся в полуулыбке от шальной мысли. В тихом омуте самые изобретательные черти. И это не могло не радовать. Покусывая кончик зубочистки, он лениво осмотрелся.
Во дворе царила жуткая неразбериха: под ногами валялись тела, гильзы, недавно выпавший снег окрасился алым от пролитой крови. В отдалении за деревянным забором топтался знакомый конь, чья черная шерсть пятном выделялась на фоне грязной серости. Оставшиеся потерянные замерли, ожидая приказов. Мутные пары глаз наблюдали за ними, изредка моргая. Им не был страшен опустившийся на город холод. И все они смотрели не на него, нет, а на ту, что шла рядом.
Хоуп Фрай. Их создательница, лишившая воли даже самых крепких. Одна инъекция пьянящего либерти, и ты навеки в кандалах. Она шла тихо, глядя перед собой и не произнося ни слова. На бледной от долгого нахождения в кабинетах коже появился розовый румянец от укусов холода. Светлые волосы, собранные в аккуратный пучок, скрывал темный платок. Ее рука, облаченная в черную перчатку, цеплялась за его локоть, то сжимая, то разжимая пальцы на плотной ткани. Он уже давно не придавал этому значения, но раньше искренне удивлялся, как такая брезгливая женщина вообще смогла выжить в этом мире. Она меняла перчатки чаще, чем потерянных, а этот расходный материал никогда не был долговечным. Как бы сильно Хоуп ни пыталась это исправить.
Она резко остановилась, заставив его замереть на полушаге. Взгляд карих глаз устремился ко второму этажу здания. Мужчина проследил за ним, склонив голову набок, и на несколько мгновений перестал покусывать тонкую зубочистку. Там, с балкона, на них пустым взглядом смотрел Дэвид. Его шея была обернута веревкой, кожа уже посинела, оттеняя багровые пятна пролитой крови. Голова Фрая-среднего была какой-то странной формы, волосы свалялись, превратившись в один большой колтун. И только чуть погодя взор зацепился за одну немаловажную деталь – к его руке была привязана зеленая лента. Он выглядел как очередная марионетка. Словно стал жертвой собственных рук.
Взгляд неторопливо обратился к точеному личику Хоуп, которая плотно сжала бледные губы. Они напоминали тонкую полоску шрама. В уголках глаз собрались слезы. Он мог поклясться, что слышал, как ее прошедшее шоковую заморозку сердце разбилось на пару больших кусков льда. Хоуп медленно провела ладонью по глазам, собирая непрошеную влагу. Он знал ее от и до, ведь верные псы обязаны считывать любые эмоции хозяина. Это часто играло на руку.
Мужчина слегка похлопал ее по плечу кончиками пальцев. Раз-два-три. Тихий вздох сорвался с ее приоткрывшихся губ. Спокойствие этой женщины стоило много. И он был готов побороться за него с обстоятельствами, лишь бы сдержать нарастающий внутри нее тайфун. Хоуп, не сводя взгляда с тела покойного супруга, жестом приказала подойти паре потерянных.
– Снимите его. – Громкий женский голос повис в воздухе.
Она достала из кармана маленькое устройство и нажала кнопку. Для Хоуп и ее спутника ничего не изменилось, а потерянные пришли в движение. Шаркающими шагами они пошли внутрь дома, слегка покачиваясь на ходу. Мужчина проводил их взглядом и снова закусил зубочистку, водя ею языком из стороны в сторону. Маленькая вспышка боли, и во рту появился солоноватый привкус железа.
– Мы оба знали, зачем сюда приехали, – произнес он, чувствуя, как пальцы женщины снова сжались на его локте.
– Тогда не будем медлить, – монотонно проговорила она, меняясь в лице. – У нас еще много работы.
Мужчина кивнул и продолжил движение прямо к вратам. Ему так нравились эти метафоры, хоть он и не был из тех, кто положил свою душу на алтарь этой семьи, нет. И все же это было забавно. От ветра Хоуп поежилась, но не придвинулась ближе. На аккуратном лице не было и намека на скорбь. И даже слезы исчезли из глаз, словно их не бывало.
Он открыл перед ней дверь, пропуская вперед. Внутри пахло сыростью и сладостью либерти, что витала в воздухе. Привычный запах, на который никто из них
