трудом протискивался наполненный запахом железа воздух. Голова начала предательски кружиться, но Итан сохранял равновесие, балансируя на узком бортике. Взгляд случайно зацепился за красные разводы на краю ванны. На ее дне валялась отделенная от тела по плечо рука. Мозг все еще пытался подвигать ею: сжать пальцы, вытянуть. Но вместо этого все тело сотрясало от накатывающей волнами боли.
Она буквально поглощала его, но глаза не наливались слезами, хотя внутри… Внутри он ревел раненым зверем. Мысли путались, а сердце, этот хрупкий механизм, продолжало разносить яд по всему организму. Неужели от этого никак нельзя убежать? Итан никогда не был оптимистом, всегда верил только в худшее и приятно удивлялся, когда его опасения не оправдывались. Сейчас ему очень сильно хотелось ошибиться вновь, но этого не произойдет. Прошло слишком много времени. Он знал об этом. Видел в темных глазах сидящей рядом с ним женщины. Хлоя перематывала плечо, не произнося ни слова.
Она была доктором, и у нее было достаточно большое сердце, чтобы не пристрелить Итана на месте за такую очевидную глупость. Поранить ладонь о разбитое стекло, валяющееся в луже крови зараженных… Всего лишь оступился. Во всем виновато это проклятое колено. Глупая ошибка, которая стоила ему руки. И жизни.
Итан отвел взгляд от окровавленной ванны. Казалось, что он все еще чувствовал ее сквозь агонию. Ощущал, как стекло шевелилось под кожей от неловких движений. Или все это бред воспаленного сознания и подскочившей температуры? Фантомные боли. Точно. Хлоя не раз говорила об этом. Она смотрела на него, вытирая о какую-то тряпку покрытые кровью, подрагивающие пальцы. Итан мог поклясться, что Хлоя побледнела, невзирая на темный цвет кожи.
– Насколько все паршиво? – сипло спросил он, не вынося затянувшегося молчания, и встретился со встревоженным взглядом.
Он старался отводить глаза от раны.
– Десять из десяти, – ответила она и поднялась с бортика ванны, чтобы только не смотреть на него. Итан знал это.
– Твою мать… Ты же говорила, что может получиться!
Итан сделал еще один глоток виски. Хлоя повернулась и отобрала полупустую бутылку. Остатки почти выдохшейся жидкости булькнули, когда она немного отпила. Хлоя зажмурилась, и Итан вздохнул. Как странно, насколько сильно просыпается жажда жизни, когда ты так близок к смерти. Правда, то, что его ждало, – это хуже, чем смерть. И ему еще предстояло узнать насколько.
– Каковы шансы, что все пройдет нормально?
– Процентов семьдесят, что ты сдохнешь раньше, Эллингтон. Либо от болевого шока, либо от абсцесса…
– Ну, тридцать процентов обнадеживают, – просипел он, натягивая на губы кривую улыбку.
– Никто не знает, как быстро распространится вирус…
– Плевать. Мы же сделали все, что могли. – Итан хмыкнул, пытаясь пошевелить рукой, но боль вспыхнула с новой силой. Казалось, что из глаз вот-вот полетят звездочки. – С тех пор как эти сучьи дети разорили поселение, мне нечего терять.
– Итан…
– Я что, настолько погано выгляжу, что ты вспомнила мое имя? – Он хрипло усмехнулся, скаля зубы. – Да брось, Хлоя, и не такое переживали!
– Нет, я просто хотела сказать, чтобы ты вел дневник, – слишком быстро произнесла она и продолжила, не дав ему и слова вставить: – Дневник своих наблюдений. Будешь описывать состояние, симптоматику и…
– Избавь меня от своих терминов. – Итан махнул рукой и прислонил лоб к шкафчику, который стоял рядом с ванной, стараясь охладиться. – Никто не узнает о моем позоре.
– Я уже знаю.
– Тогда мне придется тебя убить.
Он иронично скривил губы в подобие улыбки. Каждый из них знал, что Итан этого не сделает. Хлоя была его единственной подругой после того, как он предпочел другой лагерь Форест-Сити. Чертов Маршалл никак не хотел его слушать. Но сейчас это было совсем неважно. Теперь нет. Он знал, что Дана и Джо в безопасности. Там, в стенах этого лагеря. Их никто не даст в обиду.
А еще он знал, что эти девчонки могут сами обидеть кого угодно.
Перед глазами снова все начало плыть. Это был явно плохой знак. Проведя ладонью по мокрому от пота лицу, Итан уже не мог вынести этот тошнотворный запах собственной крови. Его клонило в сон. Забвение – единственное, о чем он сейчас мечтал. Влажная тряпочка коснулась его лица, приятно охлаждая кожу.
– Тебе нужен отдых. Я постараюсь привезти лекарства как можно скорее.
– Лучше принеси мне выпить! – излишне веселым тоном приказал Итан, но, поймав на себе строгий взгляд Хлои, скривился. – Ладно, мамочка, черт с тобой. Побуду я твоей подопытной крысой. Но! Если кто спросит – меня укусил один из этих ублюдков. Ясно?
Немного помолчав, Хлоя медленно кивнула и начала сбрасывать инструменты в свой ящик.
– Предельно. Я у тебя в долгу.
– Тогда исполни три моих желания, – сказал Итан и поморщился, обхватывая себя рукой. – Первое: помоги мне лечь. Второе: принеси мне выпить. А третье я как-нибудь потом тебе загадаю. У нас же еще полно времени.
* * *
Назад дороги нет. Конец 6 главы
«Хлоя – медик. Поймет», – решил для себя Итан, захлопывая записную книжку и откидываясь на спинку кресла.
Он поерзал на стуле, ставя очередную точку в своих каракулях. Спутанные мысли не давали сосредоточиться, а почерк становился все хуже и хуже с каждой буквой. Голова трещала сильнее. Как будто еще немного, и мозг начнет литься прямо из ушей. Итана раздражали эти звуки: шаги, разговоры, даже дыхание незваных гостей. Он чувствовал их присутствие в этом доме. От них шло странное тепло, и от этого сдерживаться становилось все тяжелее. Эллингтон крепко сжал ладонь в кулак и шумно вдохнул, переводя взгляд на окно.
Итан даже не заметил, что над городом уже давно сгустилась ночная мгла, пряча скудные постройки от чужих глаз. Только маленький огонек уличного фонаря помогал разглядеть то, что происходило на улице. Он мог бы быть маяком для проходящих мимо путников, но Итан прекрасно знал: никто больше не пройдет мимо его дома. Не теперь, когда ловушки обновлены, а зараженных стало меньше. За окном начали медленно кружиться снежные хлопья.
В последнее время он ненавидел это время суток. Для него ночь была похожа на безнадежную пустоту. А еще его пугали сны. Кошмары, которые не давали спать. Видимо, это была некая семейная особенность. Или проклятие. Итан попросту боялся засыпать и сидел за верстаком столько, сколько мог. Вот и сейчас, немного передохнув, он вновь наклонился над столом, беря инструменты в руки. Время текло, как отравленный мед: неторопливо убивая каждую клеточку его тела день за днем.
В этот раз глаза начали слипаться раньше, чем обычно, и он уже ничего не видел. Провода сливались в нечто непонятное. Итан уже не мог работать паяльником, силы были на
