хотелось услышать это от Аарона. Ощутить яд разочарования, пропитывающий каждое слово. Он знал, что все сработало. На территории Лост-Хэвена в тот день не было объездов. Их люди севернее зачищали местность от зараженных, чтобы открыть новый блокпост и еще немного расширить территории. Но там были их маленькие потерянные, которые подливали масла в огонь нарастающего недовольства.
– Я знаю, что этот всадник упал в яму, а то, что находится в яме, принадлежит мне, – ровно напомнил Дэвид, беря двумя пальцами трубку. – И если это кто-то из ваших забрал – договоренностям конец.
– Я не знаю, о чем речь, Дэвид, – устало кинул Арчибальд, замерев на месте. – Я сделал все, как ты велел: направил потерянных к месту охоты. Чего еще ты от меня хочешь?!
– Неправильный ответ.
– Я не знаю, – повторил Аарон, глядя прямо в глаза Дэвиду.
На губах Фрая снова заиграла ядовитая ухмылка. Широкая ладонь, похожая на медвежью лапу, легла на плечо Аарона. Пальцы с силой впились в него, придвигая ближе. Дэвид смотрел в темные глаза, словно намереваясь проникнуть прямо под кожу, в кровь, добраться до мозга. Он говорил тихим спокойным голосом, предвкушая реакцию:
– Если обманываешь меня, то ты никогда не увидишь Марию живой. Даю последний шанс, сегодня я в настроении.
Слова слетали вместе с остатками дыма, окутывая осунувшееся лицо Аарона.
В темных радужках мелькнул страх, и Арчибальд дернулся, намереваясь высвободиться. Весь спектр хорошо знакомых эмоций пронесся на его лице, вызывая довольную улыбку. Фрай крепко держал своего связного, сильнее вдавливая пальцы в плечо, чтобы оставить пару синяков на память об этом разговоре. Клеймо. Напоминание.
– Ее привез Саймон. Саймон не из нашего лагеря. – Его голос был холоден, как подувший с севера ветер, приносящий с собой зиму. – Мы не нарушали перемирия.
Задержав на Аароне взгляд, Фрай опустил руку, наблюдая за тем, как тот сделал шаг назад. Между ними повисло тяжелое молчание. Дэвид сделал новую затяжку, мысленно прокручивая его слова.
– Хорошо, – наконец подытожил он. – Седлай коня, дам тебе час на свидание с ней.
– Только час? Ты обещал мне.
– Ты что, забыл?.. – медленно произнес Фрай, подушечкой большого пальца проводя по резному узору на трубке. – Все, что падает в яму, принадлежит мне… И кстати, время пошло.
Аарон
Назад дороги нет. Начало 14-й главы
Аарон пытался, хоть и знал, что это бесполезно. Пальцы все еще крепко сжимали поднос, слегка подрагивая от напряжения. Видеть залитое кровью лицо Саймона было больно, а слова Фрая эхом отзывались в сознании. Дана. Конечно, она не заслужила этого. Эта девчонка была для него другом, вселяла надежду на лучшее будущее, но сейчас это будущее отбирали у всех, кто ее когда-то знал. Перед глазами мелькали картинки сегодняшнего утра. Как ее тело, словно мешок картошки, волокли по земле, окончательно разрывая куртку. Ее лицо осунулось и побледнело. Вещи остались в машине. А рядом уже слишком смирно стоял обессиленный конь. Где-то в глубине души Аарон надеялся, что Дана могла бы понять его.
Если бы был шанс объясниться, рассказать всю правду… Но он не мог, неся на своих плечах это бремя, кажущееся непосильным.
Поднос со звоном упал на стол. Шматки жидкой каши разлетелись в разные стороны. Аарон мотнул головой и покинул комнату, выходя на холод и позабыв о куртке. В его сознании раздавались мольбы Саймона. Крэйн никогда не умолял никого о помощи, а сейчас был готов биться о решетку под напряжением из последних сил, лишь бы вытащить ее из этой западни. Они были так похожи, но никто об этом не узнает. От этого чувство вины еще сильнее выжигало все внутри, выбивая из легких последние частицы кислорода.
Зимний воздух мгновенно окутал Арчибальда, но тот не обращал на это внимания. Схватившись рукой за перила, Аарон начал делать сиплые вдохи. Потерянным плевать на его состояние. Дэвид с большим удовольствием бы позабавился, увидев это. Аарон ощущал себя так, словно его в очередной раз выбросили на берег, а вместо легких остались только жабры. Выровняв дыхание, он выпрямился, провел ладонью по лицу и собрал бисер пота со лба.
Он обещал ей свободу…
С утра Мария снова была не в себе. Аарон чувствовал это, видел по отсутствующему взгляду, направленному в окно. Мария почти не выходила из комнаты. Дэвид не разрешал ей этого делать. Со временем Джонс уже перестала даже пытаться выбраться из этой западни. В последнюю их встречу Аарон обещал ей прогулку и немного варенья из Форест-Сити, которое она так любила. Из лесных ягод. Его готовила Дарси, ее сестра, которая теперь не могла его видеть. Но Аарон был готов пойти на этот риск ради Мари, вот только сегодня шел к ней с пустыми руками, неся в голове лишь воспоминания. Раньше Мари делала какой-то незамысловатый десерт и угощала им выживших. Каждая такая баночка была для нее словно праздник.
Мари практически всегда молчала… Но Аарон думал, что это временно. Он был уверен, что все изменится. Нужно было только забрать ее к себе, и тогда Джонс станет той, кем всегда была: ярким солнцем, даже в самый пасмурный день, ее глаза снова будут сиять и звонкий смех начнет слетать с губ. Только выбраться из этой клетки, только прекратить прием либерти, и тогда все изменится! Он верил в это вопреки чужим словам, лелея тот миг, когда она снова посмотрит в его глаза осознанным взглядом, улыбнется и крепко обнимет. Аарон шел за этой мечтой, превращая все остальное, что было ему дорого, в пепел.
Когда он подошел к домику, где держали Мари, из двери вышел Дэвид. Он выглядел расслабленным, потирая широкие ладони, на губах играла мерзкая улыбка. Что он там делал? Аарон не помнил, чтобы Фрай хоть когда-то заходил в это помещение, кроме первого раза, когда она только появилась в лагере и стремилась вырваться на свободу, а после… От одного его вида сердце болезненно кольнуло. От нехорошего предчувствия по спине побежали мурашки. Аарон негромко вздохнул, чувствуя, как горло начало сжимать все сильнее при одном только виде этого ублюдка.
«Скоро все закончится».
Аарон плотнее стиснул зубы, глядя на Фрая и стараясь не показывать истинные чувства. С тех пор как Дэвид ворвался в его жизнь, любезно предложив сделку «Мари за шпионаж», в голове возникали самые разные чувства – от страха до гнева. И Арчибальд не был уверен, что этот страх хоть как-то относился к его собственной жизни. Сейчас снова вдоль позвоночника прошелся мороз. Это не к добру. Аарон бросил взгляд за широкую спину Дэвида, но ничего не увидел, кроме кусочка привычного пустого интерьера
