— Потому что боги играют в игры.
Игры? О чем она говорит?
У моей мамы, очевидно, есть вопросы, но когда Мэйвен меняет тему, указывая на темный маркер на доске и спрашивая, представляет ли он Нэтэр, командир сосредотачивается.
— Да. Как вы можете видеть, с момента смерти ДельМара он неуклонно рос, охватывая все большую территорию. Правительство людей сейчас находится в режиме полного кризиса, их вооруженные силы находятся в режиме ожидания за этими отметками, — она указывает на несколько точек на карте, а затем указывает на несколько других зеленых отметок на Западном побережье. — Это города, где доступна экстренная помощь для тех, кто эвакуируется с Восточного побережья.
Мы все рассматриваем карту. Сайлас наклоняет голову, указывая на Аляску.
— У тебя помечено Святилище.
— После тамошней резни с охотниками за головами это вызвало большой резонанс в новостях, — вздыхает она. — Трудно сохранить такое место в секрете с таким уровнем ресурсов, присланных «Советом Наследия». — Затем она смотрит на Мэйвен, указывая на скопления оранжевых и синих маркеров соответственно. — Это Ремиттенты. Это Реформисты.
Я моргаю, осознавая, что она говорит. — Срань господня. Все маленькие голубые Реформисты все еще на Восточном побережье. Почему они не эвакуировались?
— Они ждут решения. Моего решение, основанное на том, что Мэйвен скажет мне, что ей нужно.
Погодите-ка, блять. Я таращусь на маму. — Ты реформистка?
— Бэйл, милый, я люблю тебя, но как, черт возьми, ты не сообразил этого раньше? — Она качает головой. — Ты видел, какие у меня были разборки с прежним правительством. Ты знаешь, насколько запутана система и насколько они коррумпированны. Конечно, я хочу изменить это — и я думаю, что твоя невероятная пара — это путь к переменам, которых мы так долго ждали.
Мы все смотрим на Мэйвен, но она хитрым взглядом изучает карту. Я практически вижу, как планы крутятся в ее хорошенькой головке. Она указывает на синие маркеры в Небраске.
— Это скопление. Это Бэрды, не так ли?
Моя мама кивает.
— На карте гораздо больше синего, чем я ожидала. Откуда здесь столько Реформистов? — Спрашивает Мэйвен.
— В условиях растущей политической напряженности наследники массово присоединяются к делу — но так же поступают и многие люди. Они могут сказать, что вот-вот произойдет что-то грандиозное, особенно потому, что циркулируют два громких слуха. Один из слухов заключается в том, что Нэтэр вот-вот обрушится на мир смертных. Другой в том, что люди из Нэтэра собираются, наконец, сбежать. Итак… что я должна им сказать?
Мэйвен задумчиво смотрит в глаза моей маме. — Ты показываешь мне это, чтобы выразить, что… У меня есть твоя поддержка.
Моя мама улыбается. — Не только моя. Огромная поддержка даже от самых неожиданных людей, если тебе это понадобится.
— Я думала, все боятся Телум. Из того, что мне говорили, я долгое время фигурировала в пророчествах. Предполагается, что я принесу конец времен и много смертей и страданий.
Командующий пожимает одним плечом. — Пророчества изменчивы. Они меняются, и их даже можно полностью избежать. Мы все думали, что Телум будет каким-то безликим, невыразимым злом, распространяющим чуму и разрушения повсюду, куда бы оно ни направлялось. Вместо этого, это ты. Похищенная девушка, которую я исследовала пятнадцать лет назад, которая выжила в аду и попала сюда по чертовски веской причине. Я знаю, у тебя есть план. Я также знаю, что Граница стала дико нестабильной. Многие люди в ужасе…
— Они и должны в ужасе, — спокойно утверждает Мэйвен, глядя на Границу на карте. — Неудача в моем плане приведет ко всем ужасам, описанным в пророчествах. Именно поэтому я не потерплю крах.
Она расправляет плечи, снова глядя на мою маму. — Есть ли способные Реформисты, которые могут быстро мобилизоваться для боя?
— Да.
— Насколько быстро?
Моя мама качает головой из стороны в сторону. — Учитывая всех заклинателей, которые могут быть способны к транспортировке, я бы поспорила, что они смогут собраться в течение часа, если пункт назначения находится где-нибудь вдоль Границы.
— Хорошо. Если они нам понадобятся, Бэйлфайр тебе позвонит. Все остальные Реформисты, которые не годятся для борьбы с теневыми демонами, должны отступить на запад вместе со всеми остальными.
Мама улыбается. — Я рада это слышать. Это начало чего-то нового. Даже если это приведет к беспорядку, я верю, что оно того стоит — и, черт возьми, самое время что-то изменить. Я видела слишком много ужасов на Границе, чтобы думать, что этот бесконечный цикл наследий, живущих и умирающих молодыми, может быть идеальным планом богов.
Мэйвен ворчит себе под нос о богах, а затем делает паузу. — Ты сказала, что исследовала меня.
— Я так и сделала.
— Были ли какие-нибудь записи о том, что я была причислена к лику святых при рождении?
О, черт. Она думает, что теория Эверетта может быть верной?
Если подумать, возможно, он прав. Я имею в виду, она пронзила гребаного призрака костью, и это нанесло чертов урон, даже не получив благословения. Я не могу придумать другого объяснения этому.
Это важный вопрос, и мы все смотрим на командира в комнате.
Моя мама хмурится, изгибая брови из-за повязки на глазу. — Возможно, подобные записи существуют, но у меня нет доступа к данным храма. Не говоря уже о том, что о живых святых, как известно, мало пишут. Почему ты спрашиваешь?
Мэйвен теребит перчатки, сдувая с лица прядь темных волос. — Просто так. Из любопытства, можем ли мы рассчитывать на помощь кого-либо из существующих святых? Есть большая вероятность, что еще больше призраков вырвутся на свободу, как только Граница станет достаточно слабой, и только заклинатели, обладающие святой магией, смогут уничтожить их.
Если они хоть немного похожи на этого ублюдка Гидеона, то эта ужасная мысль заставляет меня скривиться.
Моя мать морщится. — Сомневаюсь. Точно определить Святых удручающе трудно — они, как известно, отдают, не получая никакого признания, и, как правило, полностью пропадают из поля зрения любого государственного органа, чтобы выполнять данные им богами миссии, пока не решат появиться снова. Они также пацифисты, которые не захотели бы ввязываться в бой. Не помогает и то, что любую святую магию невозможно отследить, даже для такого человека, как Дуглас.
— Возможно, это объясняет, как наша подруга-пророчица проскользнула мимо магических чар Сайласа после Первого Испытания, — размышляет Крипт телепатически.
Сайлас хмурится. — То, что чью-то магию невозможно отследить, не означает, что и самого человека тоже. Мои чары остановили бы обычную пророчицу. До сих пор непонятно, как она смогла проникнуть в нашу квартиру.
— Может быть, твоя магия просто не так впечатляюща, как ты думаешь, — поддразниваю я.
— Или, может
